северная пчелка
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Показал Сахарку две серии «Ивана Грозного» Эйзенштейна. Фильм, конечно, совершенно удивительный.
Пересматривая его сейчас, будучи в курсе и грозненских времён (в меньшей степени, потому что с третьего курса многое забылось), и эйзенштейновских интенций (насколько возможно говорить о чужих интенциях), я по-прежнему остаюсь в первую очередь благодарным зрителем, и меня бесконечно поражает и вдохновляет «Иван Грозный» как самостоятельное произведение искусства.

Вот, например, как работает Эйзен с композицией кадра. Мизансцены, особенно в первой серии, что греха таить, театральны, Сахарок вот постоянно сравнивала действие с балетом (тут музыка Прокофьева, конечно, способствовала). Но в этой театральности — глубокое понимание композиции кинокадра: с перспективой, с геометрической выверенностью, с осознанием силы крупных планов.
Сцена с пиром опричников меня до сих пор повергает в трепет и ужас, она снята с такой внутренней (да и внешней) энергией, с таким давлением на зрителя, что становится тяжело дышать.

Помятуя об эйзенштейновских записях «Курбский — Гриша», лишний раз обращал внимание на эту ветку, и как-то особенно болезненно воспринял науськивания царя Малютой, когда тот кричал, пёс-де, так и есть, но пёс не предаст, а ты не об измене Курбского горюешь, а о потере друга, потому что любишь Курбского!
И у меня аж сердце рвётся, конечно. Все время вспоминаю слова Эйзена, услышанные в документалке про съемки в Алма-Ате: «Один за всех и все за одного — это Потемкин. Один против всех, все против одного — мотив одиночества Ивана». И самого Эйзена, конечно. И от этого гораздо тяжелее и печальнее.

Фильм околдовывает с какой-то нечеловеческой силой, и каждый раз я смотрю его даже с более глубокими чувствами. И самая первая сцена венчания Ивана на царство на этот раз кажется ещё более торжественной, и сцены с Басмановыми — более жестокими и грубыми.
Не скажу, что фильм прорастает в меня корнями, но, может, это я прорастаю корнями в него. И мне до сих пор с трудом верится, что вот жил такой человек, такой режиссёр, который каждым своим поступком и решением, каждой своей ошибкой и каждой удачей, каждым словом и каждым делом отзывается в моей душе, во всей своей красе и во всем своём несовершенстве.

@темы: Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, гости всыпали боярам звездюлей