23:01 

mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Оказалось, что море - это ещё и петь вместе с бро Guns and Ships, потому что услышали бодрый англоязычный рэп из прибрежного кафе. Это слушать по дороге домой песню, которая стала заставкой Зачарованных. Это разыгрывать сценки из "Последнего испытания" в лицах ("Давай только без драматизма..." - "НЕТ БРАТА, НЕТ БРАТА У МЕНЯ"). Это обсуждать за ужином оттенки модернизма (""Бесплодная земля" даётся мне особенно тяжело. Это и неудивительно, все-таки манифест модернизма". - "Скажу тебе две вещи. Первое: это ты ещё "Улисса" не читала. Второе, это "Улисс" - манифест модернизма!").
Смотреть на закаты, а по ночам высматривать созвездия с помощью приложения на айфоне. Пытаться поймать интернет. Читать длинные книги. Кричать с нелогичности или эстетики сериалов.

Бро научила меня красивому немецкому слову sternkind - "звездное дитя". Впервые оно прозвучало в контексте "Кромешной тьмы" из "Бала вампиров". Так в немецком варианте хор (и фон Кролок) зовёт Сару (во французском она звучит как "ma belle", почему нет).
В первый день на море мы бегали по колено в воде (было холодно, солнце почти село, когда мы пришли на пляж), поднимая брызги вокруг, и пели отрывки из "Бала вампиров" на трёх языках, кто что вспомнил, и было радостно и весело просто отдыхать.

Сегодня мне приснилось, что мы с Есениным поехали на этот мюзикл, было 1 июля, заключительный показ, жарко, трамвай, пробка. И когда мы наконец вышли, за остановку до театра, я сказал: "А теперь, Серёжа, нужно бежать так, как ты никогда не бежал в жизни", - потому что мы опаздывали. И Есенин побежал, буквально рванулся с места, и я понял, что безнадежно от него отстал и даже не планировал так спешить, поторопил для красного словца.
"Серёжа! Подожди! - кричал я в летнее марево. - Серёженька!.." И в моем голосе были такие клюевские интонации, что я сам себе удивился, а Есенин развернулся и начал, почти не снижая скорости, просто нарезать круги вокруг меня. Он так меня ждал.
А потом мы с ним добрались до "Бала вампиров", и на сцене был Ожо, и все те, кого я знал, и мне было так радостно, и мы сидели так близко. После первого акта начался антракт, зал начал расходиться, чтобы размять ноги, и я повернулся к Есенину: он сидел, опустив голову очень низко, и эти его пшеничные кудри закрывали лицо.
"Как тебе, Серёжа?" - спрашиваю, потому что обеспокоился, вдруг он уснул от скуки.
И он поднял голову, а из глаз у него слезы: "Это так красиво, - говорит, - так красиво, разве можно, чтобы было так красиво? Оно меня тронуло". И прикладывает руку к сердцу, чтобы показать, куда именно его тронуло.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, Сатаною жил, сатаною сдохнешь, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

URL
   

Mea culpa

главная