северная пчелка
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
will you stay with me, my love
for another day?


«Что за фото? — Илай оставляет комментарий под постом в инстаграме, как ни в чем не бывало. И ладно бы только это, но в конце он добавляет: — родной».
Это простое фото рассвета. Пустые улицы, много неба в кадре. Какая-то лиричная подпись. Скорее грустная, чем лиричная, но так ли велика разница?
«Я же просил тебя не делать так», — думает Джоэл и ничего не отвечает.
*
Илай лежит в ванне, облепленный мокрой рубашкой, что ваш мистер Дарси, в окружении цветов и любви. Скоро он начнет замерзать, потому что вода имеет свойство выстуживаться, даже несмотря на профессиональный свет, от которого всем на площадке жарко. По крайней мере, Джоэл надеется, что это все свет.
— Давай, дорогой, — говорит он Илаю, склоняясь над ним с фотоаппаратом. — Ты же умеешь быть красивым, я знаю.
Девочка, которая стоит со светоотражателем возле лица Илая, отводит глаза. Джоэл улыбается самым краешком губ.
— Что ни сделаешь ради работы, — говорит Илай, доверительно глядя в объектив. Джоэл больше не улыбается.
*
Дома пусто. После того, как Джоэл съехал от Илая, всегда пусто. Ему не хватает Илая: не хватает шкафа, полного сорочек с тонким, едва заметным запахом дорогого парфюма; не хватает совместных просмотров странных фильмов, о которых знает полтора человека; не хватает длинных мятых рубашек, которые можно натянуть поутру под ворчание Илая.

Джоэл берет с книжной полки сборник стихов Кокто, чтобы хоть как-то отвлечься. Он все-таки лирик; до такой степени, что так и не простил Илаю, что он предпочел бизнес кинематографу.
— Ты мог бы стать режиссером, каких давно не было! — говорил ему Джоэл, когда Илай сказал ему о своем окончательном решении. — Ты мог бы перевернуть этот мир, Илай!
— Ах, родной, ты все такой же максималист, как когда я еще был твоим куратором в колледже, — ответил тогда Илай, натянуто улыбаясь. — Кино — это замечательно. Но я предпочитаю быть уверенным, что мне не придется возвращаться на дно.
Илай выбрал уверенность в завтрашнем дне, и это было непонятно Джоэлу.
Илай не пытался объяснить.

Un cheval blanc sort de la mer
c'est Vénus*


Кокто много писал о воде, но еще больше — о смерти.
Джоэл читает его стихотворения и думает об Илае и о том, как для него много значили эти темы. Илай как-то показал ему ту свою работу: очень древнегреческую, слишком безысходную. Та работа Илая, которую никто не видел с тех пор, как он выпустился из колледжа. Где женщина (впрочем, какая женщина? однокурсница Илая, Мадлен — кто не знает Мадлен? кто же еще будет играть в студенческих фильмах, кроме таких же студентов?) вошла в море — и не вышла из него.
Джоэл так и не узнал, почему для Илая этот образ был так важен. Но в тот день понял, что он сам — важен для Илая. Иначе он не показал бы этот фильм.

Depuis je n'ai jamais revu la mer**

Нужно обработать фотографии для Илая. Это работа, работа, — повторяет себе Джоэл. Просто сделай это.
Фотографии очень красивые. Илай улыбается на камеру, и кажется, что он улыбается Джоэлу.

Je n'ai jamais rien vu de plus joli que toi***


_______
* Белая лошадь выходит из моря
это Венера
** С тех пор я больше не был на море
*** И краше тебя ничего не видел я никогда

@музыка: Daughter - Run

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...