mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Джеймс иногда шутил, что работает в министерстве правды. Тайлер, конечно, в таких случаях напоминал, что рано или поздно за такие шутки его уволят, но вообще относился к идейным порывам Джеймса благожелательно.
После выпуска из университета прошло больше года, а сложившаяся ситуация все еще казалась ирреальной и вызывала смятение. Например, никто не верил, что Джеймс действительно будет работать журналистом. Не только преподаватели или студенты, но даже Тайлер иногда ловил себя на мысли, что до последнего ждал иной развязки. Угрюмый неразговорчивый Джеймс никак не вязался с представлениями о полных энтузиазма выпускниках журфаков, заполнявших СМИ на правах вечных стажеров. Но вот он здесь, пропадал постоянно не пойми где, собирал какие-то факты, а дома зарывался в бумажки, стенограммы, расшифровки диктофонных записей.
Перед Тайлером вопроса о работе не стояло: он со своими мертвыми языками пошел преподавать, потому что чувствовал себя более чем уверенно, рассказывая студентам о том, что было так давно или даже не было вовсе. В этом он полностью отличался от Джеймса, для которого важность имело то, что есть.

Первая зима после выпуска запомнилась Тайлеру тем, что Джеймс не умирал. Это было странное ощущение: без необходимости возвращать его к жизни Тайлер будто потерял целое время года за ненадобностью. Теперь, вне стен альма-матер, Джеймс жил, может, даже наслаждался жизнью.
А потом его уволили. Потому что министерству правды не нужна правда, — отстраненно подумал тогда Тайлер, не сомневавшийся в подобном исходе. Всю заботу о Джеймсе взяла на себя Хоуп, решительно переехавшая к ним в квартиру на целую неделю. Она гневно кричала о продажных журналистах, о нелепой корпоративной политике, о гнусных собственниках медиа. Хоуп будто бы заполняла все обычно тихое пространство, стараясь шумом и суетой отвлечь Джеймса от надвигающегося умирания.
Но Джеймс не умирал.
Впрочем, и не жил.

Хоуп скупала все газеты с объявлениями о работе и принимала такое участие в судьбе Джеймса, что Тайлер даже устыдился своего бездействия. Везде неизменно шел отказ, Джеймс стал персоной нон-грата в каждый мало-мальской редакции, от него шарахались, как от прокаженного. Никто не хотел проблем. Джеймс — идеальный сотрудник — не подходил по всем параметрам.
Поэтому, когда ему предложили работать в университете, он не отказался. Когда он впервые вошел в университетскую радиорубку, он почувствовал, что не уйдет оттуда. Не то чтобы его не могли выгнать — наоборот, его бы уже не отпустили.
Тайлер продолжал говорить о прошедшем. Джеймс начал творить историю, которой не было.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама