mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Опять вступил в открытую конфронтацию с преподавательницей, которой через несколько дней сдавать экзамен. Ничему меня жизнь не учит. [2]
Со стороны, наверное, мы были похожи на Греча и Дельвига: я заливался соловьем, какой Булгарин классный, а преподавательница сидела с лицом Нарциссы Малфой и периодически кисло либо язвительно комментировала "ну конечно" или "какой же ещё аудитории у него быть".
Периодически мы вступали в легкую полемику, где я, по словам Коняша, защищал Булгарина со стойкостью адвоката (на самом деле, это выглядело скорее жалко, чем эффективно, но я правда не могу молчать, когда слышу такие несправедливые обвинения).

Никогда ещё мне так интеллигентно не советовали заткнуться: "Выступите со своим Булгариным на студенческой научной конференции!" - посоветовала преподавательница. А потом ещё два раза посоветовала. Как вы понимаете, меня было непросто остановить.
В конце концов, она спросила, чем же меня так зацепил Булгарин, и я даже не смог толком сформулировать. С трудом составил пару фраз о том, какой огромный вклад Булгарин внёс в отечественную журналистику и литературу, как он сильно расширил читательский слой в России. Отчаянно пояснил, что тяжело воспринимаю яростную критику, которой подвергается Булгарин в специализированной литературе.

Лучшее на этой паре, конечно, следующее:
- Или даже Белинский, не к ночи будь помянут... - рассказывал я.
- А что это вы так с Белинским? - хищно поинтересовалась задетая за живое преподавательница.
- Ничего личного... - попытался уточнить я.
- Не обращайте внимания, это ее личное мнение, - одновременно со мной сказал Коняш.
- Ладно, - я сдался. - Это мое личное мнение. Мы не любим Белинского.
- Мы - это кто?
- Ученики Павлова, - без тени иронии ответил я.
- Надо же. Скажу Павлову, что у него есть своя школа.
- Последователи Павлова!
- СВИДЕТЕЛИ ПАВЛОВА.
Все ещё нервно смеюсь.

Наиболее грустным в этой ситуации я считаю тот факт, что не умею говорить. Мне с детства почему-то все вокруг так часто повторяли, что язык у меня хорошо подвешен, что я даже сам в это поверил. И теперь, столкнувшись с неумолимой реальностью, я не знаю, что делать.
Прекрасно понимаю, в чем мои слабости. Например, я говорю ужасно быстро, потому что круг моих интересов часто настолько непонятен собеседникам, что я стараюсь вывалить всю имеющуюся информацию в первые минуты разговора/монолога, пока окружающие не потеряли интерес.
На днях мне напомнили, что средний человек не знает, кто такой Булгарин, и зачем о нем вспоминать. Стараюсь чаще себе об этом говорить.
(Но нужно, конечно, ещё чаще.)

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., Третьего отделения на вас нет, негодяи