mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В городе ужасно холодно, водоемы промерзли, из них как-то обреченно выглядывают сухие камыши. Вылезти из-под одеяла, сверху покрытого пледом и халатом, в выстуженную квартиру кажется преступлением против человечества в собственном лице.
По расписанию пар сегодня нет, но надо же отметить эти -16. К десяти утра, немного еще сонный, еду в гости к Толику и Оле, счастливый предчувствием уюта. Еду в кои-то веки без вина, но с зефиром, решив, что ЗВ смогу смотреть и стекольно-трезвым, да и вообще, вдруг это грубое принуждение к алкогольной зависимости с моей стороны — постоянно таскать к ним спиртное.

Меня встречают еще в окне, приветливо машут, и кажется, что стало теплее. На Оле потрясающе теплый свитер с очаровательным воротом, у Толика распущены волосы, Анубис выходит сказать свое хозяйственное мяу. Откуда-то извлекаются пироги трех разновидностей и бутылка белого сухого. А я-то беспокоился.
Когда мы смотрим Звездные войны, Толик ругает Энакина последними словами, Оля ругает за это Толика, я задаю беспомощные вопросы человека, не знакомого с оригинальной трилогией, а Анубис спит, даже когда его перекидывают из рук в руки с просьбой обратить внимание на экран. Горит гирлянда, на стенах с прошлого раза прибавилось две мозаики. Когда кончается вино, мы пьем чай с зефиром и остатками яблочного пирога.



Беатриче сегодня как-то особенно трогательно смеется, слушая разговоры старосты со вторым курсом. Папкой, которая подписана огромными буквами ПАВЛОВ Ю.М., она подпирает окно, и огромная жаркая аудитория, вместившая семьдесят штук студентов, наконец приобретает идеальную температуру.
Беатриче читает нам переписку Ивана Грозного с Курбским, показывала первый выпуск Ведомостей и вообще вселяла любовь к отечественной журналистике.
На доске в аудитории от предшествующей лекции пары Павлова остались грозные надписи НОМАХ и ВСХСОН, и я снова с дрожью вспомнил, как Павлов спрашивал меня на экзамене, сколько вкупе отсидели члены ВСХСОН, а я не смог подсчитать.
И после пары Беатриче дала мне почитать журналы 1910-х гг, и я неистово начал вчитываться в статью про футуристов: «Трагедiя, ради рекламы названная именемъ автора. Авторъ стоит на пьедесталѣ и произноситъ безсвязныя слова, напоминающiя бредъ умалишеннаго» :D


@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами