17:23 

mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Пришла новая преподавательница чего-то телевизионного (два сложных названия, которые нам все равно не преподают). Начала знакомство со слов: «Я тоже поступала сюда на ваш факультет — слава богу, не поступила». Обнадеживающее начало.
Конечно, первое время трудно воспринимать всерьез человека, который говорит, что по словам Познера журналистика давно уже мертва. Что мы, в таком случае, тут делаем, как говорится.

Все эти слова о том, что глаза должны гореть, что ехать в Москву надо, ночевать в Останкино и набегами варваров влетать в общагу, слушать всех, кто готов говорить, и писать-писать-писать — ведите дневник, пишите тексты, отрабатывайте сценарии, — все это напоминает второй курс журфака, когда глаза еще правда горят и не все потеряно.

Это третий преподаватель за семестр, нам снова кардинально поменяли расписание, все планы дружно летят к чертям, съемки сорваны, надо снова униженно просить вернуть французский на час раньше со следующей недели.

— Практика-практика-практика, — кричала вся наша группа (вся — это проснувшиеся к первой паре восемь человек). Я молчал, потому что думал о не снятых заданиях по режиссуре.
— Давайте снимать сюжеты! — говорит преподаватель.
— А давайте не будем, — поспешно возражают все, тоже вспомнив про задания по режиссуре.
Просто никто не хочет в двадцать пятый раз писать классификацию интервью и виды репортажей.

Типичный институт:
— Вы умеете писать сценарии?
— Нет!
— Вы что, за четыре года еще не писали ни одного сценария?
— Обижаете! Уж сколько мы их написали!.. Просто никто не объяснил, как надо. Мы не умеем.
(От создателей: «Ждан тоже стоял у нас в расписании. Два года. — И что, скажешь, монтажить не умеешь?»)

Новую преподавательницу не приняли к нам в девяностых из-за фамилии Шнайдер (вступительные экзамены начались и кончились вопросом: «Как вы собираетесь работать на телевидении с такой фамилией?»). Как сама она сказала, тогда на Кубани были очень сильны антисемитские настроения.
Я почему-то вспомнил слова Эйзенштейна о том, что «все мы с прожидью».

Сегодня весь наш курс наблюдал счастливого меня с только что полученной из Лабиринта ЖЗЛ про Эйзенштейна. Всем вдруг тоже захотелось почитать то, что заставляет чьи-то (мои) глаза так гореть.
И в предисловии Кушниров пишет, что Эйзенштейн бесконечен. Это очень точно.

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, гости всыпали боярам звездюлей, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

URL
   

Mea culpa

главная