22:47 

mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня день рождения Сергея Есенина, и я считаю это отличным поводом написать о нем пост, несмотря на тотальное отсутствие времени именно сейчас.

Заведу речь издалека как поэт или как Мороз : D.
Взять Маяковского. Когда мы только мельком проходили его классе этак в пятом или шестом, я очень хорошо к нему относился и не мог понять, почему все вокруг кричат, что у него нет рифмы. Очень даже есть. Я чувствовал ритм и рифму Маяковского, он вызывал во мне теплые чувства. В старших классах я прочитал «Лиличку» и понял, что пропал, потому что налицо была похожая ситуация с Маиру, которую я тогда отчаянно любил, и я читал это стихотворение навзрыд и наотмашь, и одноклассники даже очень прониклись; хотя, посмотрим правде в глаза, чтение стихов вслух — это, увы, не мое.
Я боялся, что эта идентификация с лирическим героем может мне аукнуться, когда я перестану чувствовать схожие эмоции. Боялся, что перестану так истово любить Маяковского.

Но со мной случился Мороз, его пары современного литературного процесса и потрясающие лекции про модернизм. Я открыл для себя «Облако в штанах» и «Как я сделался собакой» — и огромное количество стихотворений и поэм Маяковского, которые заставляют меня терять сознание (иногда буквально) от их красоты.
Мое отношение к Маяковскому не столько менялось, сколько росло и крепло от положительного к отчаянно теплому, огромному и сильному чувству поэтической привязанности.
Все еще лучшее, что приносили интернеты в последнее время:
Маяковский и любая девушка
Он: Красивая луна сегодня!
Она: Да.
Он: Знаешь, кто еще красивый?
Она *краснея*: Кто?
Он: Лиличка.


С Есениным гораздо сложнее. Я не любил его. Я не считал его красивым. Я не признавал его стихотворений.
Так получилось, что Есенин у нас преподавался как поэт-который-писал-про-березы, а меня не трогали за душу ни березы, даже самые белые, ни поля-луга-просторы. Есенин прочно спаялся в моем сознании с природой. Меня нисколько не интересовала такая лирика. Казалось бы.

Я несу в себе огнем благодарность Павлову за то, что он научил нас понимать Есенина, научил нас его читать. За то, что мы прочли «Страну негодяев» и «Кобыльи корабли», за «Москву кабацкую» и «Инонию», за тысячестраничный кирпич биографии авторства Куняевых. Еще года не прошло, как я наконец смог принять Есенина и почувствовать его стихотворения. Хочется «золото овса давать кобылам».
Недавно я сидел в коридоре журфака, когда в одной двери от меня Павлов читал заочникам лекции как раз о Есенине. Я слышал это дважды: на подкурсах и на своих парах, так что не стал заходить, но там сидел Коняш. До меня доносились время от времени полные боли крики Павлова: «Веслами отрубленных рук вы гребете в страну грядущего!», «Бог ребенка волчице дал, человек съел дитя волчицы!»
И это так красиво и так огромно.

Коняш рассказал потом, как первую лекцию Павлов закончил животрепещущим и очень подробным описанием трупа Есенина:
— Один глаз вытек, другой затек, — кричал мне Коняш, заламывая руки, — ТАК И СКАЗАЛ, и другие детали, а потом знаешь, что он проорал нам? «НА ЭТОЙ РАДОСТНОЙ НОТЕ, ИДИТЕ НА ПЕРЕРЫВ».

На этой радостной ноте.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь

URL
   

Mea culpa

главная