12:43 

mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Казалось бы, что интересного может быть в историческом очерке 1905 г. «Администрация и общественное мнение во Франции перед революцией», а меж тем одна история восхитительнее другой.

Вот, например, факт: во второй половине XVIII века во Франции скопом принимались законы, всячески ограничивающие свободу печати. Нельзя было печатать и распространять ничего против религии, королевской власти, государственного управления и финансов. Все это не очень приветствовалось и каралось смертной казнью. Перспективы так себе. Казалось бы, свободой слова и критической мыслью тут и не пахнет.
Разумеется, не тут-то было.
«Или, быть может, Вольтер не написал ни строчки против религии, Руссо не затрагивал вопросов государственного управления, энциклопедисты не касались вопросов законодательства, а "экономисты" не заикались о финансах? Или, быть может, все эти писатели, или, по крайней мере, добрая половина их, с Вольтером во главе, и в компании со своими издателями и книгопродавцами, сложили свои головы на эшафот во исполнение королевской декларации 1757г.?..»

Как мы все понимаем, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения. И законодательную норму от действительности в дореволюционной Франции отделяла пропасть размером с Юпитер.

Кулстори номер раз.
С пятидесятого до шестьдесят третьего года во главе управления печатью стоял Мальзерб, весьма просвещенный человек. При нем начался выпуск знаменитой «Энциклопедии», на которую яростно нападало духовенство. Мальзерб был не дурак и боролся с цензурой как мог, но дружба дружбой, как говорится... Однажды он вынужден был предписать арестовать все бумаги Дидро, уступая настояниям противников «Энциклопедии». Но для просвещенного человека сто верст не крюк, и Мальзерб позвал к себе Дидро и о грядущем обыске предупредил. И, пресекая отчаянные заламывания рук энциклопедиста, посоветовал бумаги прислать прямо сюда, Мальзербу.
«И рукописи были "спасены" от сыщиков... Мальзерба».


Это все почему? Потому что над «варварским» законом торжествовал — внимание! — «просвещенный» произвол.
«В деле свободы прессы при Мальзербе Франция, по выражению Вольтера, "стала наполовину Англией". С той только существенной разницей, что у англичан была свобода, основанная на законе, а у французов — свобода, основанная на просвещенном произволе».

А так — один в один :D

Кулстори номер два.
Был такой канцлер Мопу (высшее начальство по делам печати), который оказался поклонником Вольтера и всячески (негласно, конечно, но во Франции тогда почти все делалось негласно) потворствовал ввозу в страну его особо «нечестивых сочинений». Цензура, понятное дело, негодовала. Тогда стали действовать еще проще. «Нечестивые сочинения» адресовались на имя канцлера, а он передавал их книгопродавцу Мерлэну :D Ну Мерлэн и сам не дурак, и заодно «выписывал» через канцлера и другие запрещенные во Франции сочинения.

Короче, что мы имеем на период второй половины XVIII века со свободой печати во Франции? Очень просто: печаталось все, что угодно.
«Авторов "безбожных и "противогосударственных" сочинений, конечно, не казнили: их сажали время от времени в Бастилию или какой-либо другой из "королевских замков". Эти неприятные приключения не мешали однако этим писателям продолжать свою писательскую деятельность в том же духе... Кары, постигавшие писателей, не только не парализовали их писательской деятельности, но зачастую — наоборот, подогревали ее, увеличивая их популярность — с одной стороны, с другой — изощряя их в "искусстве высказывать все, так чтобы не попасть в Бастилию в стране, где не дозволено ни о чем говорить"».

@темы: Юлик внутривенно, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

URL
   

Mea culpa

главная