11:42 

mon petit LeFou
"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Кулсторей тайм!

1.
Последняя пара современного литературного процесса с издателями вышла очень странной и даже немного абсурдной. Поднимаясь по лестнице к пресс-центру, обсуждали с Морозом «Поцелуй женщины-паука» («А вы слушали бродвейский мюзикл?» — «Нет. Скажу даже больше — я и фильм не смотрел». — «НО ВЫ ЖЕ ЕГО МНЕ СОВЕТОВАЛИ»). Обсуждение необходимости и (не)важности экранизаций в частности и кино вообще («кино устарело») продолжилось и в аудитории, и тогда издатели присоединились к обсуждению.
Мороз так очарователен, когда говорит о чем-то личном и важном. Он светится (как тогда, когда вспоминал свою влюбленность в Болтуц). Видели у него эту искреннюю бальзачью улыбку на той паре.
Мороз рассказывал, что не очень в эмоции, зато через какое-то время после затронувшего его события (например, после фильма) к нему в голову приходят _мысли_, и он вынужден их думать. Так фильм «Blowup» он смотрел три раза, но окончательно осознал его только при просмотре «Профессии репортер».

Поправляя монокли, больше половины пары обсуждали кино: Эйзенштейна, Тарковского, Антониони, Жулавски.
Очень важную мысль Мороз высказал по поводу творчества Херцога: «Может быть только приятие или неприятие. В той или иной степени, но только так. Херцог показывает нам патологии, и мы априори не можем испытывать к ним приятие. Возможно некое очарование патологией. Но не приятие». Это, наверное, наиболее точно характеризует творчество Херцога (надо посмотреть его больше, потому что мне все еще не дает покоя «Человек гризли»).

И вот после этого высокоинтеллектуального разговора о жемчужинах мирового кинематографа, об индивидуальном (его нет и не может быть в этом коллективном искусстве, вписанном в структуру экономических отношений) и социальном, о фон Триере и Бабенко — Мороз рассказал, как однажды его поломала песня Жени Отрадной.
*ба дам тсс*

Рассказал, как случайно услышал песню «Уходи и дверь закрой» (ПРОЦИТИРОВАЛ НАМ ПРИПЕВ), она его тронула, потому что, ю ноу, страдает человек, переживает. Почему бы не посочувствовать. И Мороз очень долго сопереживал лирической героине. Текст, говорит, проникновенный, и музыка хорошая. А потом, говорит, не менее случайно попал по телевизору на концерт какой-то, и там Женя Отрадная пела эту песню.
«И тогда я осознал, что совсем неправильно понимал эту песню. Барышня бегала и прыгала по сцене с совершенно радостным лицом. Не страдала», — с озадаченным смехом развел руками Мороз.
Дальше — больше. Потом он увидел клип на эту песню. Который вообще никак не укладывался в концепцию. «И тогда я окончательно пришел к выводу, что эту песню понять невозможно. Текст и музыка не адекватны смыслу песни».

Пока мы пытались соотнести образ Мороза и песни Жени Отрадной, Мороз нас добил признаниями о любви к песням Меладзе («Что там у него про душу было? А эта песня про сто шагов назад — скажете, не гениально? И еще я очень ценю песню ВиаГры "Моя попытка номер пять"»), группы Руки Вверх («Вот эти строчки про "забирай меня скорей, увози за сто морей, ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже" — это же замечательно!») и Кая Метова («Рosition number one — отдыхаю сам. Рosition number two — тебя хочу»).
Добил он нас историей о том, как как-то «не по своей воле три часа вынужден был слушать Александра Новикова» и посоветовал нам всем проникнуться песней «Я вышел родом из еврейского квартала». «Потому что у Новикова каждая песня — как законченная история».
И процитировал первый куплет:
Я вышел родом из еврейского квартала,
Я был зачат за три рубля на чердаке.
Тогда на всех резины не хватало,
И я родился в злобе и тоске.


О том, что на паре должны были обсуждать Королева, никто и не вспомнил.

2.
Сидели на паре истории отечественной журналистики в огне с Коняшем, потому что все было так славно и чудесно.
Болтуц рассказала, как Пушкин в одном из памфлетов написал: «В этом здании куда ни ступи, везде наступишь в Булгарина».
Задыхаясь от смеха, спели с Коняшем The Reynolds Pamphlet.

В какой-то момент, когда речь в лекции зашла о ВФР и переосмыслении ее последствий, Коняш начал напевать Do you hear the people sing? :"D

3.
На паре Павлова УСТРОИЛИ РЕВОЛЮЦИЮ.
Сначала повесили на стену с фотографиями больших шишек, посетивших журфак, фото Захара Прилепина вместо какого-то либерала :D Потом Павлов очень долго и старательно вешал фото Смеюхи вниз головой :D
Кричали с Коняшем FOR THE REVOLUTION, счастливые происходящим.

Павлов рассказал, что ЖИЛ В ОДНОЙ КОМНАТЕ С ГИБЕРТОМ В ОБЩАГЕ, КОГДА ОНИ УЧИЛИСЬ, как же я проорал.
«Он числился в нашей комнате третьим. Числился — потому что снимал квартиру и приходил к нам раз в месяц — постирать одежду и рассказать истории о своей жизни. Этого одного дня мне хватало...» ЧТО ОН ЕМУ РАССКАЗЫВАЛ, ИНТЕРЕСНО. А еще, оказывается, Гиберт оставался на второй год (!)

Дима признался, что интересуется кино.
— Что же вы не поступаете к Дарье в кулек? — кисло интересуется Павлов.
— Да вот что-то... — разводит руками Дима. — Может быть...
— А впрочем, не стоит, — коварно улыбается Павлов. — Там же Гиберт. Будет еще к вам приставать...
— Тогда воздержусь, — оценил предостережение Дима.
И тут наша одногруппница говорит:
— А ты что, Дима, еще сомневаешься?
ТАКОЙ ИСТЕРИКИ ЖУРФАК НЕ ЗНАЛ ЗА ВСЕ СВОИ ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА СУЩЕСТВОВАНИЯ.
Мы смеялись громко, истошно, неистово. Павлов в приступе хохота начал БИТЬ ШКАФ КУЛАКОМ, потому что он выражает эмоции очень сенсорно :"D

4.
Буду, наверное, внукам рассказывать эту историю: как общался с преподавательницей по античке в смс гекзаметром <3
Дай Б-г в следующем семестре именно она будет читать литработникам литературу Средних веков и Возрождения — и я смогу попадать на ее пары. Тогда, наверное, нужно будет в конце сообщений писать «Аой!» :D (Новикова просто медиевист, поэтому я бы очень хотел целый семестр слушать у нее именно Средние века и Возрождение.)

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

URL
   

Mea culpa

главная