• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: гости всыпали боярам звездюлей (список заголовков)
22:05 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Ничему меня жизнь не учит, ничему. Опять неистово спорили с преподавателем :facepalm:
То есть ладно Семибратов, там дискуссии приветствуются если только дискутирую не я со своими вечными защитами прав всех и вся, что чревато в случае с преподавателем-сексистом и гомофобом, но это важно.
Почему я не вынес никакого урока из споров с Павловым по поводу Маяковского, когда Павлов чуть не кинул в меня стул?

Сегодня литералли орали друг на друга с Гибертом, когда я читал лекцию по Лунгину. Самое эпик — когда спорили по поводу Ивана Грозного, потому что если до этого отдельные реплики и монологи Гиберта я никак не комментировал, возвращаясь к основной части лекции, то тут Я НЕ МОГ МОЛЧАТЬ, в результате мы сыпали источниками, мнениями и всем, что имело отношение к XVI веку в запасниках нашей памяти, а студенты сидели и вначале пытались погасить диспут словами: «Да вы понимаете, ей просто нравится Иван Грозный...» — а потом просто молча ждали, когда конфликт разрешится :"D
Когда мы спорили по поводу образа Федора Басманова, ссылаясь на документы, логику и реалии времени, Гиберт ВНЕЗАПНО, литералли внезапно, совершенно ни к чему заявил:
— И вообще, Федор Басманов был любовником царя.
— Так я знаю, — под шум аудитории ответил я. — Отличный был парень.
(Вообще с моей легкой руки вся группа об этом знает, почему-то кроме грека, который озадаченно почесал макушку и громким шепотом поинтересовался: «Так что, иван грозный тоже был... того?» :lol: )

Интересную мысль Гиберт высказал по поводу «Ветки сирени», взявшись защищать ее от моей (подкрепленной ссылками на критиков) негативной оценки.
Он сказал, что это катастрофическое перигрывание и сомнительный сюжет, на самом деле, есть попытка обрисовать время модерна, время кокаинистов и кокаинеток, пропущенный сквозь диссидентское лунгиновкое восприятие. Ссылался на Гиппиус хорошо не на Мандельштама и «теорию выпитого стакана». Сказал, что мы ничего не знаем и не можем этого понять.
Это было особенно обидно потому, что я-то это знаю, просто считаю, что если Лунгин вдруг и ставил перед собой такую художественную задачу, то он, очевидно, провалился. Об этом, правда, Гиберт тоже упомянул: продюсерское кино, мол, такая вещь, где режиссер мало что решает. Увы.

Вообще все сегодня шло наперекосяк. Какие-то особенно смачные пробки поутру, одногруппники (и я, соответственно) все ходят совершенно не в себе из-за недосыпа и огромного объема заданий (тревожность бьет рекорды).
Вчера вечером (!) нам поменяли расписание. Оно стало кошмарным, но все бы ничего, если бы не разброд и шатания.
1. Договорились с третьим курсом (у них пара Маэстро) в начале семестра, что мы не будем переходить после двух пар Гиберта в соседнюю аудиторию, чтобы не перенастраивать технику и не носиться с вещами, — в той аудитории будут сидеть они. Все шло хорошо, но именно сегодня Маэстро не нашел ключа от той аудитории и грубо выгнал нас, причем не на перемене, а на десятой минуте пары. При том, что сам Маэстро приходит минут на 20 сфоткаться с курсом и отпустить их по домам.
2. В той аудитории, где мы должны были обитать по расписанию, стояли пары еще двух курсов в одно и то же время (!), так что нас не пустил завкафедры — один из тех, у кого в новом расписании там же поставили пару.
3. Мы хотели пойти в студию, где достаточно места и нормальный телевизор, но тут из дверей кафедры гордой походкой вышел Солодовник и заявил, что в студии сейчас будет он (шла двадцатая минута пары), потому что в расписании ему поставили чуть ли не чулан под лестницей, а как он будет преподавать киноосвещение там, где из освещения одна лампочка Ильича? У меня, говорит, осветительные приборы в студии, и я вам ее не уступлю.
4. Сели в итоге в самой маленькой, темной, душной аудитории, как сельди в банке, и еще минут десять воевали с подключением компа к телевизору, потому что все это изначально мы настроили в первой самой аудитории, на что убили почти всю перемену. Мммм, данон.
В результате время моей лекции сократилось до часа, это было обидно, неприятно и очень типично для института. #whyme
5. Из года в год, и на этот раз тоже, операторы в нечетном семестре изучают зарубежное кино, а мы — и отечественное тоже. Операторов это ждет в следующем семестре. Так у нас весь сентябрь были совестные пары зарубежного кино, а отечественное читали только режиссеры. Но в новом расписании у операторов только отечественное в этом семестре. И надо все переделывать??? Новые лекции??? В два раза больше фильмов зададут??? #трудно

Но это не все. Буквально пару часов назад написала в чате староста.
Написала, что завтра новый преподаватель, из-за которого перелопатили расписание, ждет нас в восемь утра, и староста убьет каждого, кто не придет.
Все бы ничего, но по расписанию у нас пары завтра с часу дня, а лекция нового преподавателя — в три.
«Он сказал, что в три ему неудобно».

Немая сцена.

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, гости всыпали боярам звездюлей

16:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Одна из тех журфаковских историй, которая долго еще будет вызывать нежную улыбку.

Когда я принес Павлову статью про Эйзена, Павлов (монархист и просто хороший человек) во время очередного комментария выдал потрясающее:
«Значит, господин... простите, Дарья, товарищ Эйзенштейн...»
:-D

@темы: гости всыпали боярам звездюлей, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

19:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Нормальные люди привозят из Москвы магнитики и хорошее настроение, я же по примеру Эйзенштейна привез «два чемодана книг».
По крайней мере, чемодан точно не закрывался, пришлось распихивать книги одни в рюкзак, другие в сумку с едой, так что в итоге уехал из Москвы, чуть не надорвав спину.
Какая ирония: большая часть книг — по киноведению или связана с Францией (дореволюционное издание о публицистике накануне ВФР и две книги с французскими текстами), и только случайно затесался сборник цитат из писем и публицистики Томаса Джефферсона :"D #отпустименяфандом

Дерзко решил сегодня утром взвеситься, памятуя о том, что из Парижа вернулся с двумя дополнительными фастфудными килограммами (даром что на ногах проводили по 14 часов). Ан нет, те же 45 кило, как будто и не питался исключительно в Маке и в КФС (не считая двух дерзких походов в элитные заведения с Принцессой). Видимо, на этот раз мы ходили еще больше — что неудивительно.
Как прелестно в Париже — все находится в историческом центре, ходи — не хочу, гуляй и любуйся окружающим. В Москве нам приходилось чуть ли не галопом скакать, чтобы посетить больше, чем одно место в день.

Самым ярким впечатлением в итоге обернулась Александрова слобода. В ней свободнее дышалось, в ней наконец отхлынула перманентная паника, в ней не надо было бежать или притворяться, что веришь в необходимость расставить по всем углам туристическое не пойми что (как в Соборе Василия Блаженного, например).
Все так красиво и так ухожено, и чувствуется дух места (которого нет в доме Есенина или на Патриарших прудах), дух XVI века.
Идешь и думаешь: вот здесь стоял Иван. И сразу так радостно на душе.

Это я счастливый еду в электричке в Александрову слободу.

@темы: вот и сходил за хлебушком, Анфи, Kevin the journalist, voice of Strex, гости всыпали боярам звездюлей

00:09 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Так люблю процесс нашего с Коняшем обучения на журфаке.
Разбирали с ним давеча первые вопросы к экзамену по истории отечественной журналистики.
— Расскажи мне про Грозного с Курбским, — говорит Коняш. — А то Болтуц, видимо, посмотрела на наши с тобой рожи и решила не распинаться про них. Про Ермолая-Еразма есть, про Ивана Пересветова есть... А про тех двоих всего два предложения: «Переписка Грозного с Курбским. Вот пидоры, а».

Я рассказал, а теперь открываю свой конспект той же лекции.
Тоже два предложения про этих двоих.
«Самыми яркими публицистами XVI в. являлись Иван Грозный и Андрей Курбский, которые выступают в жанре открытого послания.
"Вот я-то истинный христианин, а ты вообще собака".
»
:D

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, гости всыпали боярам звездюлей

23:56 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
После того, как Лучинский дочитал нам курс истории зарубежной журналистики, мы уже не думали-не гадали о том, что «Гамильтон» когда-либо еще придется к месту на парах. Прошлые лекции по истории отечественной журналистики несколько поколебали нашу уверенность, но это могло быть совпадением.

Сегодня чудесная Болтуц рассказывала нам о Булгарине и Дорошевиче, так вот даже на зарубежке мы не чувствовали такого единства с «Гамильтоном» (опуская тот факт, что в то время о «Гамильтоне» вообще знал только Коняш, а я от него краем уха слышал).

Начать надо с того, что Фаддей Булгарин — огонь.
Он поляк с сомнительной репутацией, который учился в самом престижном учебном заведении в Петербурге (в том самом шляхетском корпусе, где еще Херасков вовсю поднимал журналистику, бзв), постоянно выслушивал насмешки из-за этой самой репутации (его отец как-то то ли на дуэли, то ли так застрелил русского генерала). Был таким субтильным, нескладным — Лермонтов прямо.
В 1806-1807 гг. так активно воевал с французами, будучи в составе русской армии, что был награжден лично императором. КАЗАЛОСЬ БЫ, карьера пошла в гору, репутация исправлена, только радость впереди.
И тут на глаза военному начальству попадается сатира Булгарина на это самое начальство :"D
Булгарина ссылают в Зажопинск какой-то заштатный полк, где он какое-то время кукует в скуке и в итоге бросает военную службу. В 1811 г.
Ну вы поняли :D
Короче, Наполеон проводит такую мощную пиар-кампанию, что Булгарин радостно идет к нему БОРОТЬСЯ ЗА СВОБОДУ ПОЛЬШИ. И на этот раз воюет с русской армией в составе французской :D
О ЭТОТ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ДУХ.
Окрестили Булгарина Курбским и нежно разместили его в своих сердцах <3

Опуская тот факт, что Булгарин успел повоевать еще и в Испании (!), после чего написал суперпопулярные мемуары об этом, скажу еще следующее.
читать дальше

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, гости всыпали боярам звездюлей, Третьего отделения на вас нет, негодяи, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

12:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


«...Характер у Вас, конечно, трудный, но причин к тому было много, помимо природных качеств. Ведь Вам так рано далась слава, а люди славы не прощают, и от этого рано у Вас начало развиваться чувство самообороны.
И к большим людям всегда предъявляют большие требования и не прощают им обычных в простых людях вещей.
И жестокость Ваша от людей, а не от Вас. Не знаю, верно ли, но мне кажется, что Вы, как и я, мало в жизни видели настоящей нежности. Вы, может быть, больше видели любви, чем нежности и преданности, а только истинная нежность нас смягчает в нашем ожесточении.
А натура у Вас богатая и необычная, и Вам самому с ней труднее, чем другим. А натура-то очень хорошая — я уверена».
(Елизавета Телешева — Сергею Эйзенштейну, Ленинград, 30/VI—36)

«...Если погибну — мой дух будет Вашим porte-bonheur'ом. Вспоминайте меня в тяжелые минуты, я буду приносить вам облегченье.
И помните, что говорила и писала Вам в последних письмах.
«Твердым будь»! Не растрачивайте себя зря. И, главное, научитесь хоть немного думать о людях. Не знаю, многие ли способны на такую трудную жизнь, как Пера Моисеевна и я. Надо очень уж любить Вас, чтоб все прощать.
Мне горько отсутствие вниманья с Вашей стороны во время самых тяжелых дней моей жизни. Даже далекие люди высказывают много теплого участия, ибо все знают, что положение катастрофически плохо. Вы же даже письма за 2 месяца моей болезни не собрались написать.
Ну, не хочу упрекать, вероятно, есть внутренние причины, которые заставляют Вас так действовать. Я смотрю на себя как на отжившего человека — не мне предъявлять какие-либо требования.
Будьте счастливы.
<...>
Ваша Мадам»
(Елизавета Телешева — Сергею Эйзенштейну, Москва, 19/XI 42)

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, гости всыпали боярам звездюлей, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах

19:50 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Иногда мы с братом играем в игру под названием «Загуляли по боярам топоры».
Суть в том, что один из нас берет роль боярина, второй — роль топора. И начинается драка :D

Вот давеча Гришок был топором, ударил меня, значит, по шее (больно), а после этого бегал по дому и победно кричал: «ЗА-А-А-АГУЛЯЛИ ПО БОЯРАМ ТОПОРЫ».
#myboy #моясемья

@темы: гости всыпали боярам звездюлей

21:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Мороз сделал один из самых лучших сомнительных комплиментов в моей жизни :D
Ранее в нашей рубрике сомнительных комплиментов: J и его фраза «радуйся, что тебе фигура позволяет носить блядские шмотки» :"D


@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, гости всыпали боярам звездюлей

15:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сижу себе утречком, читаю письма Телешевой Эйзену, и тут пиликает фейсбук-мессенджер:

Олег Мороз
Даша, ну ка блесни своими знаниями об Эйзенштейне (это твой звездный час, зря, что ли, читала). Меня интересует следующее...

:D

@темы: гости всыпали боярам звездюлей, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня день рождения Федора Алексеевича Басманова, это так славно <3

*
Одногруппники все давно поняли со мной.

Вчера вечером нужно было перейти на следующую пару в соседнюю аудиторию. Сабж в том, что у нас на кафедре только две относительно большие аудитории — в одной (257) на стенах висят портреты тележурналистов, в другой (258) — кинорежиссеров и операторов. Но еще в 258 лучше работают жалюзи и телевизор. И вообще в ней уютнее. (И на одной стене висят портреты Эйзена, Александрова, Москвина, Дзиги Вертова, Шукшина и так далее.)

— Ну что, будем переходить в 258 или тут посидим? — уточняет староста, потому что шестая пара — время, когда в институте почти одни только наш третий курс и театралы, можно по-барски выбирать аудиторию, а не сражаться до потери крови.
— Давайте перейдем! — говорю я. — Аудитория поуютнее... Режиссеры...
— Ясно все, — смеется староста, — Эйзенштейн там.
— Нет, ну что сразу Эйзенштейн, я же вообще говорю, режиссеры!.. — слабо пытаюсь защищаться я.
— Даша, да кому ты что объясняешь, — не перестает смеяться староста. — Даже твоя курсовая про немецкого фотографа пришла к Эйзенштейну!
(А я что, я ничего, кто же знал, что Лени Рифеншталь сравнивала себя с Эйзенштейном! :D )

— Нет, ну я не могу понять, — в ожидании Годо преподавателя я ходил по аудитории и рассуждал. — Почему Москвин на той стене, с Эйзеном. А Тиссэ — на стене С МИХАЛКОВЫМ.
— Просто дыши глубже и не ищи логику. Видишь, там еще Рязанов рядом, без даты смерти. Вечно живой.
— Как пришел во ВГИК в шестнадцать лет, так и завоевал свое право на бессмертие.
(Отсылка к историям декана, которые он слово в слово повторяет время от времени на лекциях по отечественному кино. Слово в слово. Каждый раз.)

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, гости всыпали боярам звездюлей

21:27 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
«Почему я так чудовищно неустроен? Некому to take care of me», как писал Эйзен.


Самый культурный институт юга России: «А давайте будем придумывать рифмы на -ень, чтобы охарактеризовать нашу учебу? День-пиздень, на парах Тыгдынкиной пишем телехрень...» — вынес предложение Толик, когда мы две пары безрезультатно прождали преподавателя.

Вот сегодня пришел в институт: поел, значит, потом посмотрел с айпада «Сказание о земле Сибирской», потому что преподаватель в отпуске, а пары никто не отменял — извольте быть. Затем лекция по социологии и мудрые мысли, цитирую дословно из тетради:

«Вот в чем смысл жизни? Помните, Оракул объяснил Гаргантюа смысл жизни словом: "Пей". Вся Франция в этом совете.
Кто пьет много, тот видит Бога — французская пословица».

«— Что же мне делать, зачем жить?
— Повышай свой статус!
— Куда повышать? Предел очерчен, крышка гроба».

«...А вот гениальничанье в возрасте товарища Храмова [фамилия преподавателя] — это уже деградация, еще Ницше так говорил».

«Если тебе что-то положено, а ты просишь, то ты занимаешься самоунижением. Помните, как Воланд говорил? Можно требовать, но не просить.
(Всегда слушай Сатану, Сатана плохого не посоветует.)»


А напоследок — контрольная по экономике, которую я решил за 20 минут до конца пары и не знал, чем себя занять, пока меня не отпустили.
*
Случайно начал немного читать какие-то обрывки отрывков про Александрова и Пырьева, и выяснил, что, приехав в Москву, они вначале пошли к Мейерхольду, а он уже переправил их (сразу) к Эйзенштейну :D

В 1918 году [Пырьев] заболел тифом, но выжил и записался в Красную армию, а заодно и в партию большевиков. Полюбил читать газеты. Будучи агитатором в политотделе 4–й железнодорожной бригады в Екатеринбурге, 19–летний солдат Пырьев был направлен организовать курсы ликбеза. Увлекся драмкружком. Его партнером оказался красавец Гриша Мармоненко (впоследствии ставший знаменитым режиссером советской кинокомедии Григорием Александровым). Иван играл все подряд не разбирая, а Гриша был «гурман», читал, пробовал, отказывался. Друзья организовали детский театр, поставили и играли «Принца и нищего». Нищий, конечно, Пырьев, принц – Александров. В 1921–м в Екатеринбург на гастроли приехали актеры МХАТ: Михаил Чехов, Евгений Вахтангов, Алексей Дикий, Софья Гиацинтова…Зачарованные театром, Ваня и Гриша не пропустили ни одного выступления. После бурной дискуссии решили ехать учиться в Москву! А где там жить? И тут Александров вспомнил, что один местный поэт хвалился, что знаком с самим Максимом Горьким. Поэт оказался не трепачом, и написал записку Горькому. В столице будущий «отец соцреализма», прочитав записку, позвонил Всеволоду Мейерхольду: «Возьми ребят. Это лучшие актеры с Урала». Пырьев на всю жизнь сохранил благодарность писателю, который бросил его в самое пекло театральной жизни Москвы, вот только экранизировать его произведения никогда не хотел. Мейерхольд уральцев, однако, не принял и отправил их к Эйзенштейну. Александров проявил недюжинную активность и вскоре стал первым ассистентом Эйзенштейна. С этого же момента дороги уральцев разошлись…
Неукротимый Иван ПырьевВ 1923–м Пырьев посещал режиссерские курсы Экспериментальной театральной мастерской. Он по–прежнему испытывал острый недостаток знаний. А Эйзенштейна назначили главным режиссером нового театра «Пролеткульт». Он поставил радикальный спектакль по Островскому «На всякого мудреца довольно простоты». Пырьев играл клоуна. Спектакль ему не нравился, не нравился и режиссер. Когда Эйзенштейн узнал об этом, тут же уволил строптивца. Спас Ивана Мейерхольд, взяв в свой театр. Там он играл с Игорем Ильинским, Марией Бабановой, Николаем Охлопковым.
хх

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, гости всыпали боярам звездюлей

23:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
К среде нужно прочитать Болезнь Китахары @ но почитаю-ка я в пробке Политическую биографию Лафайета :facepalm:
Закончу через пару лет, наверное, потому что это совсем не основная книга в моем чит-листе, но так сильно захотелось уже месяц как :facepalm:

Так жаль, что я не застал те славные времена, когда дворянские дети к десяти годам в совершенстве владели несколькими языками, читали в оригинале всю мировую классику (и не только классику), рассуждали о политике и усТРАИВАЛИ РЕВОЛЮЦИЮ, потому что обладали достаточным багажом знаний и культурным уровнем для этого (то есть для того, чтобы понимать, что будет дальше, ибо What comes next? / You’ve been freed. / Do you know how hard it is to lead? / You’re on your own. / Awesome. Wow. / Do you have a clue what happens now?).

Вот этот пассаж про десятилетнего Лафайета, читающего по-латыни, был последней каплей. До этого у меня была только вдохновенная Википедия, которая вещала об американской войне за независимость, ВФР, коммуне и Лафайете, который в том числе воспитывался в Версале. Восхитительно, но латынь — это уже бесповоротно да.

Вспомнил тот самый момент, когда сердечко стало биться чаще при упоминании Эйзенштейна.
После «Ивана Грозного» я еще размышлял — а не в самом Иване ли дело? Потом был «Потемкин», который окончательно меня покорил, но как демонстрация художественного гения автора. И я начал слушать диктофонную запись первой лекции Гиберта об Эйзене (я как раз был в то время на сессии журфака и попросил одногруппника записать пропущенные мной лекции). А там после небольшой вводной о значительном вкладе Старика в кино была фраза о том, что Эйзен «уже в детстве в совершенстве владел английским, французским и немецким языками». Теперь-то понятно, что «в совершенстве» — это явное преувеличение, но всяко лучше, чем в среднем по больнице сегодня.
И вот в этот самый момент, когда я осознал, что Эйзен не только создал совершенно поразительные картины, но еще и был по-настоящему, от и до, тем, кого можно назвать гением — сердце забилось чаще, и до сих пор бьется так при любом его упоминании.

И вот теперь Лафайет (мушкетер!), имя которого еще полгода назад я с трудом читал по складам в твиттере Коняша.
Я все.

Кулстори напоследок.
Его независимость в сочетании с серьезностью им­понировала учителям. Однажды на уроке риторики уче­никам показали картину, на которой был изображен всадник, укрощающий необъезженного коня, и предло­жили написать сочинение на тему «О превосходстве духа над силой на примере всадника и лошади». Не в пример классу юный маркиз де Лафайет написал не о всаднике, а о гордом коне, сбросившем наземь своего мучителя и вернувшем себе свободу. Если бы подоб­ную дерзость позволил себе любой другой ученик, его непременно ожидало бы наказание хлыстом. Но для Лафайета его проступок не имел последствий. Быть может, руководству коллежа стало известно, что Ла­файет дал клятву вонзить кинжал в грудь всякого, кто посмеет хоть раз ударить его хлыстом.

@темы: гости всыпали боярам звездюлей, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

13:11 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Агния Касаткина — мой спирит энимал, не иначе.
Потрясающая история, как на вечеринке в честь успешных прогонов «Мудреца» Агния решила объясниться Эйзену в любви и в доказательство оной прямо на его глазах пустила себе пулю в сердце. Ох уж это неистовство влюбленности в двадцать лет.
И после этого Агния писала: «Милый Эйзенштейн / Больше не относись ко мне / принужденно и "осторожно". / Я тебя больше НЕ ЛЮБЛЮ. / (т.е. как единственного / человека в мире но также / люблю как товарища)», 1.05.1923. (Вранье, конечно — любила его потом еще очень долго и осторожно приручала — и в любви своей напомнила мне Телешеву в последние свои годы.)

(И потом — весь следующий год поддерживала связь с ним и — особенно — с его матерью.)
(Так поддерживала, что стала для Эйзена «the first I slept with».)
(И во время съемок «Стачки» он работал с шести утра до позднего вечера без перерывов даже на еду, и иногда только выбирался к Агнии — загорелый, уставший и с прогрессирующим неврозом.)
(Зато если уж выбирался, так уж: «Мы с Сережей тот факт, что он приходит иногда («прокусывает губу»), держим в строжайшем секрете, чтобы не давать повода милым сплетникам говорить гадости», конец июля-начало августа 1925 г.)
(«Во-первых, я обещала Сереже, что пожалуюсь Вам: он мне — ну, невероятно больно — прокусил губы вчера! Как, по-вашему, это называется?..», конец июля-начало августа 1925 г.)
(«Он смеется, говорит, что я считаю его «неотразимым»! Но ведь Вы же знаете, какой он замечательный, чудный во всех отношениях. Ему это говорить нельзя, он будет издеваться...», 25.07.1924)

И история в лучших традициях Эйзена:
«Мы с Сережей очень ссоримся (не надолго) из-за разных вещей. Ссоры сопровождаются дракой и рванием белья, взаимно, но Сережа во всем бывает виноват. Вчера он стащил у меня письма — и мы долго дрались из-за них, потом, приобретя их окончательно, он выпрыгнул из окна и, прочтя их, влез в окно по водосточной трубе. Я звала на помощь отца, но он окончательно на его стороне, и вообще было весело. Потом Сережа очень мило просил у меня прощения».

@темы: гости всыпали боярам звездюлей, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах

21:20 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Оля недавно пошутила самую смешную шутку про огонь в моей груди:
«А мощей Эйзенштейна у тебя еще нет?»
:D

Нашел давеча в письмах Эйзена тот самый эпизод, где отец дарит ему «Историю французской революции» Минье. Вообще в 1913 году Эйзен весьма интересовался Францией, читал огромное количество классики на французском, в том числе «Нотр-Дам де Пари», бзв.
И вот перед наступающим 1914 годом: «От Папы я получил Mignet — "Histoire de la Revolution Francaise", так как Революция эта меня страшно интересует», — пишет Котик матери в письме от 28 декабря 1913.
А потом ка-а-а-ак пошли знаменитые эйзенштейно-штрауховские мистификации :D

Что пишет Штраух в воспоминаниях:
В Сереже поражала его неуемная, поистине недетская страсть к книге. Он сам вспоминал впоследствии, как однажды, на празднике новогодней елки, он, кудрявый мальчик в белом костюмчике, среди вороха подарков увидел желтые корешки двух книг. Это была «История французской революции» Минье. И сразу же померк восторг, вызванный хрустальным великолепием елки, роскошью других подарков. Мальчик уткнулся носом в желтые книжные обложки. Беспредельная любовь к книге не покидала Эйзенштейна до последних дней его жизни.

Что поясняет Забродин в комментарии к письму:
Речь идет о книге французского историка Франсуа Огюста Мари Минье «История французской революции» (1824). Эйзенштейн получил ее в подарок накануне своего шестнадцатилетия. Позднее в «Мемуарах» он сдвинул это событие на более ранний возраст — «я сам, лет двенадцати» (Т.1. С.47), а в другом месте — на еще более ранний период детства — «кудрявого мальчугана» (Т.2. С.108). Все это должно было подчеркнуть раннее созревание у Эйзенштейна антибуржуазности и революционности. В реальной жизни этот процесс начался гораздо позднее, а завершился после 1920 г.

Да что уж там мелочиться-то. Можно было смело писать в «Мемуарах»: обычные буржуазные младенцы при рождении кричат, я же родился с Интернационалом на устах... :D

@темы: Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, гости всыпали боярам звездюлей

23:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Хочу байопик про Эйзенштейна, где роль Гриши Александрова исполнил бы Даниэль Брюль, а Эйзена сыграл бы Камбербетч ????

@настроение: tyazhelovato

@темы: гости всыпали боярам звездюлей

20:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Привет!

Просто скопирую сюда свои крики любви к Эйзену из твиттера (которые пишу по мере чтения его детских писем), а потом перепечатаю махонький кусочек статьи Клеймана из «Киноведческих записок» про советский авангардный кинематограф.

Письмо десятилетнего Эйзена, где он пишет, что по итогам четверти не первый ученик, а пятый, тк пропустил несколько уроков перед контрольной. И его классный руководитель пришел к его отцу - утешить его, что Рорик не первый.
Это так мило, что я как будто зефира поел <3

"Вчера были у нас гости, так было очень весело не знаю как было гостям думаю им тоже понравилось" (из письма Эйзена, 1908) @ вся моя жизнь

Одиннадцатилетний Эйзен пишет, как расплакался над драматичным спектаклем про потерянного котенка 💕

и скриншот с Рориком-Фаунтлероем, в рюшах и бантах <3


И Клейман.
Статья называется «"Национальное", "интернациональное" и советский киноавангард».

"Ура, Сергей Михайлович, наше дело правое!.." — кричал в телефонную трубку Михаил Кузнецов, услышав по радио сообщение о том, что первая серия фильма "Иван Грозный" получила Сталинскую премию за 1945 год. В поздравительном звонке режиссеру он, естественно, воспользовался формулой Сталина, которая тогда, в годы разгрома нацизма, была у всех на устах: "Наше дело правое, мы победили!"
В ответ он услышал странно спокойный и неожиданно печальный голос Эйзенштейна: "Нет, Миша, наше дело левое, но случайно оказалось правым..."


(Там еще было продолжение: «Невеселый каламбур, обыгравший даже не двойной, а тройной смысл слова "правый" (исторически правильный, морально справедливый — и политически консервативный), обнажил трагедию художника, чье имя для всего мира было символом "левого" — революционного кино. Революционного тоже в трех смыслах: по материалу (снятой в период немого кино "тетралогии русской революции"), по концептуальной интерпретации русской истории (в том числе в его китайском, мексиканском, гаитянском замыслах) и по радикальному обновлению киноязыка, подкрепляемому все более смелыми теоретическими обоснованиями и гипотезами».
А потом Клейман говорит о том, что это как бы иллюстрация к положению всего советского авангарда в тот период.)

@темы: гости всыпали боярам звездюлей

18:02 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:59 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Очередной день из рук вон, который спасли только Коняш и Мороз. Коняш через километры, Мороз рядом.

Пропустил пары в институте по уважительной причине, чтобы съездить на жур. Считал себя таким хитрым лисом, который все рассчитал и успеет убить всех зайцев этого леса разом.
Конечно же, все пошло не так, и я три часа стоял во всех пробках Краснодара (хотя обычно от института до журфака от силы полчаса, минут сорок). Прочитал за это время очень плохо написанную биографию Эйзена, которую спасли только эйзеновский рисунок Феденьки и две потрясающие фотографии Александрова.

В итоге опоздал везде, где только мог, включая обе пары Мороза. Совсем расстроился, тем более что в институте как всегда адок.
Думаю, хоть с Морозом до остановки пройдусь, что уж там. Хотя вдруг он будет мне не рад.

Мороз такой котя. Увидел меня, говорит: «Ты что сегодня так поздно, кофе будешь?» Стояли на курилке с кофе, болтали почти час <3
Рассказывал мне в том числе об отношениях Бродского с Басмановой, так смешно и больненько.

Когда выходили с кафедры покурить (по кружке кофе на брата :D ), встретили Зуева и Молчанову. Зуев просто усмехнулся, а Молчанова радостно прощебетала:
— О, Олег Николаевич, вы теперь и кофе угощаете?
— Кто к нам с кофе придет... — начал Мороз, тоже усмехаясь.
— ...Тот от кофе и помрет! — засмеялась Молчанова и убежала в закат.

Пытался выяснить у Мороза, кто такой рубашка и что он преподает.
— Да, знаешь, я половину преподавателей уже не идентифицирую, — отмахнулся Мороз. — Появляются тут...
— Ну, когда я буду преподавать, меня вы идентифицировать будете, — засмеялся я.
— Тебя-то да, — улыбнулся Мороз.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, гости всыпали боярам звездюлей

22:34 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Добрались на факультет всем смертям назло, даже Дима убежал на автобус, бросив нас.
Доползли до кафедры.

— Ты аж светишься весь, когда на журфаке, — говорит мне Коняш через плечо.
А я спал за последние два дня семь часов, с утра до вечера в институте, лег в два, встал в пять, сосуды в глазах лопаются, как волокна каната — весь такой помятый и немного подыхающий.
Но, может, правда на факультете легче.

Когда за час до этого момента выяснилось, что наш разработанный в полвторого ночи план нереализуем, я был готов дезертировать и убежал плакать за угол. В беспамятстве набрал номер Мороза и дерзко соорудил новый план из пластиковой бутылки и проволоки.
План не сработал как надо, но нас хотя бы пока еще не отчислили, но завтра у нас последнее испытание последняя попытка (правда, теперь я буду один).

План заключался в том, чтобы дерзко напечатать наши отчеты на кафедре публицистического мастерства :D Что мы и сделали, притворившись своими (хотя я сам уже почти как к себе домой туда).
Теперь у меня долгоиграющий план — просто остаться на кафедре. Метод К. — становишься частью факультета, а когда все это понимают, ты уже работаешь тут :D

Встретил на факультете Павлова, ужасно рад этому. Павлов все просит меня писать, а я не могу — вот сейчас весь по уши в отчетах, научных работах и эссе, какое тут «пишите, Дарья». (За последние два дня в институте помимо прочего задали посмотреть 13 фильмов и снять 6 работ, не считая двух долгоиграющих, которые тоже нужно снимать.)
Зато исполнил свое маленькое желание и спросил Павлова, что он думает об Эйзенштейне.
— Гениальный человек, который шел в ногу со своим временем, — подумав, ответил Павлов. — Такой вот Маяковский от кинематографа, тоже людоед.
Я говорю ему, что вот, мол, много читаю исследований о том, что Эйзен не принимал революцию, и это видно, а уж что говорить об «Иване Грозном», где он публично осудил тиранию и Сталина.
— Да где же в «Иване Грозном» Сталин? — неожиданно удивился Павлов. — Так говорят те, кто пытается реабилитировать Эйзенштейна. Иван Грозный у него — это просто Иван Грозный. Великий правитель, хотя оболганный им.

Главный вывод из встречи с Павловым: Павлов признает гений Эйзена.
Дополнительный вывод: и к Ивану Грозному Павлов относится хорошо!

Встретили на факультете Мая и Иоанна с Дианой. Все такие светлые.
День настолько наперекосяк, насколько возможно, но Коняш и журфак сделали мне так хорошо и тепло на душе, что :heart:

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, гости всыпали боярам звездюлей

21:33 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В 1908 году Эйзен стал подписывать свои письма к матери — «Твой Котик».
Это все, что я хочу сказать.

@настроение: умираю от любви к мертвому гению

@темы: гости всыпали боярам звездюлей

Mea culpa

главная