Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами (список заголовков)
00:32 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


На лекцию Мороза пришло всего пять человек. Мы ждали еще хоть кого-нибудь, но было тихо и пусто, и Мороз начал уже рассказывать, как он не учился в школе и вообще считает весь этот процесс обучения лишним, и тогда мы решили, что пора и лекцию начинать.
Савелий активно и во всех соцсетях постил миллионы фотографий всех известных ему и широкой публики эстрадников, Мороз же называл большинство их них «бабенками» и качал головой. Он решил рассказывать только о Белле Ахмадулиной, потому что он уважает и любит ее как поэта.

Мы собрались вокруг Мороза, очень тесной и уютной компанией, чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от Мороза. И начали слушать.
Он много говорил о реальности и нереальности, о границе между телесным и чувственным, о трансцендентальности и метафизике, о невозможности и чрезмерности, об одиночестве и об отчуждении.

Мороз читал очень много стихов, «потому что, в сущности, делать больше нечего». «Хотя в моем исполнении они будут больше похожи на вальс, а не на романс. Или на похоронный марш».
Он говорил о том, что Ахмадулина писала потрясающие стихотворения в 17 лет, и гениальные — в 22 года.
«Ваша ровесница», — добавлял он.

Сравняться с зимним днем,
с его пустым овалом,
и быть всегда при нем
его оттенком, малым.

Свести себя на нет,
чтоб вызвать за стеною
не тень мою, а свет,
не заслоненный мною.


А еще Мороз говорил о том, что любить стихи — это ужасно. Люди, любящие стихи, достойны презрения.
И мы сидим @ сидим
...Потому что стихи — это реальность, которая связывает нас друг с другом. Нас: читателей и поэтов. Поэзия — это отношения между тобой и автором.
Любить стихи — все равно что любить любовь. Это ненормально. В корне неверный подход.

Быть собой для поэта — означает расположить себя в определенном образе.

Мороз говорил о том, что "В метро на остановке «Сокол»" — это стихотворение, которое осталось у него в сердце.
И рассказывал о том, как встретил Ахмадулину, когда они с товарищами шли за бесплатной водкой на фестивале поэзии. «И не было никакой фальши. Она такой мне и запомнилась: одинокой и молчаливой».

Он стал бояться перьев и чернил.
Он говорил в отчаянной отваге:
- О Господи! Твой худший ученик,
я никогда не оскверню бумаги.

Он сделался неистов и угрюм.
Он всё отринул, что грозит блаженством.
Желал он мукой обострить свой ум,
побрезговав его несовершенством.

В груди птенцы пищали: не хотим!
Гнушаясь их красою бесполезной,
вбивал он алкоголь и никотин
в их слабый зев, словно сапог железный.

И проклял он родимый дом и сад,
сказав: - Как страшно просыпаться утром!
Как жжётся этот раскалённый ад,
который именуется уютом!

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь

20:56 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
У меня в комнате живет паук. В нашей семье принято относиться к паукам как к соседям по коммуналке и всех звать Васями.
Мой паук вырос с небольшого до огромного, и, проползая по стене мимо изголовья моей постели к карточке с Парижем, он почти закрывает собой Нотр-Дам. Я не арахнофоб, но даже меня немного смущает, что в моей комнате живет кто-то почти с меня размером.

Продолжая традиции, зову паука Васька Грязной.
Моя жизнь как иллюстрация выражения «сам пошутил, сам посмеялся» :-D
*
После как всегда тяжелых пар режиссуры умотал на журфак, сидеть у второкурсников на семинаре по Гонгоре.
Мороз читал сонеты Гонгоры так красиво, что я как будто перенесся в Испанию.

Второкурсники сидели со сложными лицами (как рыбки, пытающиеся читать) и повторяли: «Mne trudno». Ну а что вы хотели от культизма :D
Ужасно люблю эту тему, и еще зимой Мороз звал меня на этот семинар, так что i'm so happy.

Мороз обладает потрясающим свойством прививать уважение и любовь к тем литературным реалиям и персоналиям, с которыми он нас знакомит. Он всегда аргументирует каждую свою мысль, никогда не голословен и постоянно находит что-то исподволь позитивное. То есть посмотришь: да тлен какой-то. А если подумать, то это — невообразимая красота.
Вот Гонгора. Это красота стилевая, красота платоническая, красота. И боль лирического героя, привлекающая все живое, — это и есть поэзия. Потому что во всем есть поэзия. Мороз помогает увидеть в самом сложном что-то до смешного простое в своей гармоничности; в самом простом — до ужаса сложное в своем хаосе.
*
Мороз рассказал, что современники не писали об Иване Грозном ничего плохого умолчим о Курбском, в отличие от того же Петра, которого вообще терпеть не могли, если обратиться к фольклору. Что как бы показательно во всех отношениях. Ибо фольклор есть довольно выразительная штука. Правдивая, потому что искренняя.
А еще Мороз посоветовал почитать книгу о культуре средневековой Руси, чтобы мне было проще в плане контекста :3 So sweet!

Гришок сегодня внезапно захотел на завтрашнюю лекцию Мороза, а потом испугался и передумал. Но сам факт! Он правда захотел!
*
Сегодня пришли наконец мои книженьки — переписка Грозного с Курбским (в переводе :D ) с кучей дополнительных текстов про Ивана Грозного, и сборник стихотворений Алексея Константиновича Толстого :heart:
Выиграл у Коняша в сомнительном соревновании «чьи исторические книги, ПО КОТОРЫМ МЫ ГОРИМ, придут по почте раньше» :D

Некоторые сонеты Гонгоры, например

Вы, сестры отрока, что презрел страх,
В долине По укрывшие на кручах
Колонны стройных ног - в стволах могучих
И косы золотистые - в листах,
Вы зрели хлопья пепла, братний прах
Среди обломков и пламен летучих,
И знак его вины на дымных тучах,
Огнем запечатленный в небесах, -
Велите мне мой помысел оставить:
Не мне такою колесницей править,
Иль солнце равнодушной красоты
Меня обрушит в пустоту надменно,
И над обломками моей мечты
Сомкнется безнадежность, словно пена.

* * *
+2

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, гости всыпали боярам звездюлей, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!

01:15 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Как-то тихо и обреченно зашипперил Маяковского и Есенина.

Потому что у них много друг у друга содрано в поэзии (да взять то же "любимое" Павловым "Облако в штанах" и есенинское "О Русь, взмахни крылами..."), а еще потому, что вот у Маяковского есть "Хорошее отношение к лошадям", а у Есенина есть "Песнь о собаке", и Маяковский часто просил Есенина почитать о собаке и тихонько плакал, слушая. Сам Маяковский чуть ли не в трети своих стихотворений называет себя "щен", да и взять то же "Вот так я сделался собакой" - это его животное альтер-эго, если можно так сказать.

И это болезненное противопоставление: Маяковский отрицал институт семьи как таковой, Есенин же в каждой женщине искал мать.
И еще: Есенин сам рассказывал, как вместе с имажинистами расписывал стены Страстного монастыря похабными частушками, а однажды растопил самовар икнонкой. А вот Маяковский себе такие дела не позволял. На словах только.
Хочется кинуть это Павлову в лицо и расплакаться.

Собственно, послушал наконец лекцию на Серебряном дожде с красивым названием "Есенин vs. Маяковский: диалог через стену".
Оффтоп про саму лекцию: поразительно, как лектор смог уложить очень много информации (и стихотворений) в 50 минут, учитывая, что были и песни, и реплики ведущих, и комментарии слушателей. Дело в том, что на каждой лекции в Типографии я думаю, как же мало времени, и как его мы все пытаемся искусственно растянуть, чтобы, например, послушать подольше Мороза или Савелия. Здесь же все четко, ясно, уверенно, экспрессивно. Настолько разный стиль подачи информации, вот я к чему.
Не могу выразить всю свою благодарность Принцессе, которая навела меня на эту лекцию (и вообще на Серебряный дождь).
*
Это я так сегодня уже решил побыть цивилом

Пидоры тут, пидоры там
Решил заранее подготовиться к семинару Мороза, который будет во вторник, потому что завтра приду поздно и уставший
Тема - поэзия Константиноса Кавафиса
Открываю про него википедию
Читаю: "Его поэзия — за исключением гомосексуальной любовной лирики — подчеркнуто внесубъективна"
ЯСНО @ ПОНЯТНО

*
Как говорит Феденька на мои искажения строчек Маяковского ("светить всегда, светить везде" в моем варианте звучит как "гореть всегда, гореть везде", и это я вчера кричал по поводу Грозного и Басманова):

маяковский такой: ЛОЗУНГИ КАПС ГОРЕТЬ
Микк: пидоры пидоры пидоры

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!

22:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


На журфаке наконец поменялось расписание, и я как раз успел к началу семинаров по современному литературному процессу. Издателей разбили на две группы, их теперь еще меньше, чем на лекциях, и говорят только двое. Я опаздываю на семинар в институте, хотя пересилил себя и убежал на маршрутку за десять минут до конца пары, и не понимаю, как можно прогуливать Мороза.
Успел приехать из дома (через весь город) даже с небольшим запасом; говорили с Морозом о концептуалистах и о предсказаниях постмодернистов (Мороз считает, что это говорит совсем не в пользу писателей-постмодернистов, а как раз наоборот подчеркивает их авторскую несостоятельность).
Говорим о Савелии немного.
— Поразило, насколько Савелий потрясающий поэт!
— Ну, это было только одно его стихотворение. И даже не самое лучшее. Я бы даже сказал, совсем неудачное. Вот ранняя его поэзия да, достойная.

Пара очень тихая; почти никто не готов, а готовые готовы плохо.

— Что у вас хорошего?
— Мы теперь учимся в первую смену!
— И что в этом хорошего?
— Можем на работу устроиться...
Работают только рабы. Еще одна попытка. Что произошло хорошего для человечества?
— Да ничего хорошего. Самолеты падают.
Люди тоже падают. Поскальзываются и падают.

Говорю о презентации антологии краснодарской поэзии. Мороз смешно старается совместить одобрение и неодобрение сего мероприятия в целом.
Переходим к семинару.

— Так что хотел сказать Брехт?
— Да ничего он не хотел сказать. Все уже сказано.
— Ну что же вы, в самом деле. Сказано все, хм, — смеется Мороз.
— Девочка-то — постмодернист, — тоже смеюсь я.
— Ну вот, ты сказала, не подумав, а тебя сразу и обижают. Постмодернист, пф! — вполголоса переживает за одногруппницу ее соседка по парте.
:D

Наконец приходит понимание того, о чем же был Брехт, для чего он писал. В чем суть эпического театра. Откуда этот бог из машины в конце «Трехгрошовой оперы». У Брехта нет героев, которым можно было бы сочувствовать, так как они все — негодяи, даже королева, властью которой держится этот мир. И это логично. В этом мире, говорит Брехт, никто не может остаться хорошим/добрым.
Мороз говорит о художественной конструкции, о разоблачении морали, об отчуждении. И снова и снова повторяет: «нельзя остаться хорошим человеком; нет хороших людей». Говорит о черствости чужих сердец, воспеваемой черствым же сердцем.
*
Пока неторопливо ехал на журфак, успел дочитать «День опричника» Сорокина, ох уж эти концептуалисты.
История идет по кругу, суть не меняется.
(Но мы можем сами все изменить.)

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь

22:15 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
День подозрительно смахивает на сон — не то инсепшн головного мозга, не то сбой в матрице.

Подорвался в полшестого утра (запоздало понял, что надо было в пять), чтобы успеть к первой паре на журфак. Опоздал совсем немного, кстати.
Захожу в аудиторию, а там столько народу, что у меня аж глаза на лоб полезли. Шутка ли — единственный свободный стул, и тот меня ждал :D Позже выяснил — 75 человек первокурсников в этом году. Семьдесят пять, Карл! Без окон без дверей полна 202 аудитория перваков, а ведь это только одна группа из трех или четырех.

Семинар по «Царю Эдипу» (неплохо знаю эту трагедию): ребятушки очень активные, предлагают кучу идей (по большей части мимо, но зато бодро), спорят друг с другом между делом, цитируют Софокла в разных переводах. Слова те же, что и у нас на заочке (и у курса, следующего за нами — у них на нескольких парах антички я тоже успел посидеть весной-летом, застал «Царя Эдипа»), те же поиски истины между строк. Я даже порадовался, что не так и много теряю на заочке — по крайней мере, Мороз дает нам максимально полную картину литературного процесса.
Все такие красивые и милые.
Мороз сказал, что именно эта группа очень даже ничего из всех первых курсов последних лет <3

— За что Эдип ухватился сразу?
— За трон!
— Ну, трон. Трон — это стул. А зная древних греков, там и стульев-то не было.
*
— Но ведь в итоге Эдип сам оказался убийцей!..
— Спасибо, я в курсе.
*
— Почему Эдип стал не оправдываться, а обвинять?
— Лучшая защита — это нападение!
— Это в футболе. И в семейных отношениях.

*
Собственно, посреди недели умотать на журфак через весь город я решил не просто так.
К десяти утра мне надо было быть в Молодежном центре Краснодара, а он буквально через дорогу (раньше там был ИНЭП, и я занимался там японским; люблю Сормовскую за оставленные там мечты и надежды; я проезжал дважды в неделю мимо журфака и думал, что когда-нибудь буду там каждый день с утра до вечера проводить).
В этом Молодежном центре проходил полуфинал конкурса Студент года.
Я прошел в финал.

читать дальше

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

19:18 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Наконец-то вышел из заморозки проект «Современная русская поэзия и литературный процесс», и вчера после пар я поехал в «Типографию», где на входе встретил Мороз в уютном свитере и с чашкой кофе — Мороз, по которому я так соскучился и без которого возобновились панические атаки.
Пока народ собирался перед самой лекцией, Мороз ходил между диванами и говорил с котенком: «Вот что ты бегаешь по полу грязными лапами, а потом на диваны запрыгиваешь?» Да люди с детьми таким ласковым тоном не говорят :heart:

Лекцию читал Савелий, и было так здорово и уютно в полутьме; диваны покрыты клетчатыми пледиками, можно заварить себе кофе на кухне, где живет котенок-пианист с невыговариваемым именем.
Мороз сидел посередке «Типографии» и время от времени вставлял ремарки по поводу годов, имен, литературных течений и других фактических деталей. В конце лекции Савелий прямо сказал: можете, мол, задавать вопросы мне и Морозу.
И Мороз такой: ты, Сева, начал не с того и закончил не совсем тем, а вернее сказать — совсем не тем :D

Слушали про лианозовцев, их барачную поэтику. Савелий читал стихотворения, в том числе тактильные, например, и это все придавало вечеру ощущение чего-то невероятного. Не конкретно поставангардистского, а, скажем, волшебного.
И Ваня пришел, чудесный умный Ваня в рубашке и жилете, который был в курсе сабжа и провоцирующе задал Савелию вопрос, очевидно адресованный Морозу.
Так радостно было увидеть Мороза. Так радостно было увидеть Коняша.
Сидели рядом с Коняшем, который вырвался из порочного круга работы и страданий на лекцию, и это было так здорово.
Так здорово.

два стихотворения лианозовцев

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Kevin the journalist, voice of Strex, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

18:24 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Т — творческое задание.
Проходили на основах журналистской деятельности phygital-технологии, и нашей подгруппе задали к общей лекции написать «письмо из будущего», где современному человеку журналист из будущего рассказывал бы о том, как сильно развились эти самые технологии, что изменилось и тд.
В итоге написали только мы с Димой, правда (при том, что у Димы рассказ никакого отношения ни к phygital-технологиям, ни к журналистике не имел, но захотелось написать про космос — написал про космос, вай нот).

В общем, в моей работы столько претенциозного сарказма, отсылок к разным литературным и журналистским реалиям и любви к журналистике, что это надо сохранить. (Да, штампы. Зато с душой :D ) В дневнике.
(Неделя как закончилась сессия, все еще отрицаю этот факт.)
*
письмо из будущего

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые..., журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

22:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Чувствую острое дежа-вю: снова холодно, и факультет пустой и тихий, и мы сидим впятером, ждем Мороза и шутим шутки двухлетней давности: "Мороз на мороз нейтрализовался!", "Мороз есть, а Мороза нет!"
Но Мороз приходит (в отличие от зимы первого курса - почти вовремя) - настолько уютный, насколько уютным может быть человек. С его приходом сразу формируется атмосфера кануна Рождества, когда семья и близкие друзья собираются вместе и пьют какао, и горят огни, и ноги можно укрыть теплым пледом.
Мороз привычно интересуется, что произошло хорошего, и в привычной же тишине волнительно сообщаю, что составил список. Список хорошего специально к паре Мороза.
Следующие полчаса говорим с Морозом о разном хорошем, и одногруппники все еще не понимают, зачем все эти апелляции и споры (а я и сам, кажется, недавно понял) - и Мороз снова объясняет, что его цель не в доказательстве тленности бытия, а как раз в попытке научить нас осознанно видеть хорошее.

Посреди пары врывается Зуев, мы ждем выговора за малое количество людей на паре или хотя бы объявления по предыдущим курсовым; но Зуев радостно просит всех сидеть, потому что он просто зашел за стульями.
Берет два стула и утанцовывает в закат.

Мороз пытается логично перейти от Торо к Мелвиллу, когда двое студентов приходят со стульями.
"Передумали?", - интересуется Мороз.
"Да нет, - смеются студенты. - Это другие. С процентами!"
И действительно, стульев уже три. И все бы ничего, но спустя еще минуту в дверях снова появляется Зуев. Со стульями. Еще двумя.
Мороз предпринимает очередную попытку вернуться к романтизму, когда Зуев врывается в третий раз, гремя рулеткой. Он садится за стол рядом с Морозом, меряет ту парту, за которой сидит. "Да нормальный стол!" - бормочет Зуев, а уходя оттопыривает большой палец: "Все круто! Классно".

Время перерыва подходит, а пара не заканчивается, и я просто надеюсь, что эти лишние десять минут никто не станет торопить преподавателя. Это здорово: он говорит о Мелвилле, о кино, о романтиках и реалистах, о трансценденталистах и много еще о чем. Безумно интересно о очень лампово.

А перед этим мы ждали пару: нас было несколько, и мы говорили о привидениях.
Говорили о том, что 205 аудитория, в которой мы и сидели, проклята (это та самая аудитория, где сдают госы), а вот на 309 лежит проклятье, потому что там обитает дух не сдавшего студента.
- Это студент, который выпал со второго этажа и ногу сломал? - уточняет Дима.
- Мы с Коняшем вообще предполагаем, что это тот студент, который сбросился с крыши "Галереи". О котором Шувалов рассказывал.
- Больше похоже на то, что это Шувалов о себе рассказывал.
- Сбросился и остался привидением на журфаке!
- Когда он на первую пару к нам пришел, примерно так и подумал...
Проходит несколько минут, тема обсуждения меняется, и тут Дима выходит в деканат, но замирает в дверях аудитории: "А вот и местное привидение пришло".
А это К. смотрит расписание <3

Между парами перерыва не было, но, пока поднимались в другую аудиторию, успели поговорить с чудесной Болтуц. Она сказала, что еще выбирает для нас темы курсовых. Говорит, мол, чтобы всем интересно было, а не "Белинский - публицист". Вряд ли, говорит, такую тему с руками оторвут.
- Нет, конечно! - замахал руками Коняш. - Мы же учимся у Павлова! Какой Белинский! Он же либеральная мразь!
Коняш поворачивает голову и видит, что ровнехонько в этот момент мы проходим мимо аудитории, где лекцию читает Павлов :D
Занавес :D

А потом была лекция Лучинского, которую мы так сильно ждали. Я столько слышал о Лучинском, прочитал его очерки о зарубежной журналистике, плюс замещавшая его в воскресенье Болтуц рассказала о нем кучу крутого (по его учебникам занимаются в МГУ!) и просто здорово читала лекции по его предмету.
И вот наконец он сам, ТАКОЙ КЛАССНЫЙ, оправдал все ожидания, уруру!

Он из тех преподавателей, которые учат искать причинно-следственные связи и мыслить, а не просто зубрить даты. Невероятно интересно рассказывает, кучу всего знает. Дал нам почитать энциклопедическое эссе Дидро о значении слова "счастье", так КРУТО.
Заговорил о Франклине, и мы с Коняшем такие: "Ахаха, дружески зовем его ВАШИНГТОН" (история с предыдущей пары зарубежной журналистики, лол).

Лучинский дал нам контрольную на субботу, сказал самостоятельно выбрать темы из очерков, потому что это должно быть интересно нам самим.
Так и Болтуц говорит о том, что темы курсовых должны быть интересны в первую очередь нам самим.
И Котова говорит о темах научных докладов для нас то же самое.
Это такая волшебная атмосфера журфака, где тебе позволяют искать то, чем ты хочешь заниматься, а не заставляют насиловать себя стандартными темами. Так люблю это все.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Снял сегодня лучшее видео в своей жизни; да и вообще день чудесный; неделя чудесная, сессия чудесная. Журфак чудесный. Коняш чудесный.

О том, что было до.
Стояли во вторник с Машей (очницей, с которой мы общаемся еще с подкурсов), я рассказывал о своей полемике с Павловым на предмет любви к Маяковскому. Тут мимо проходит Павлов (в третий раз), останавливается. Переводит взгляд с меня на Машу.
- Мария, - говорит, - вы уж повлияйте на Дарью. А то её в кульке неправильно ориентируют.
И ушел :D

Вчера на паре ожд сидели вчетвером: Дима с Олей из первой группы (которая должна была прийти на это практическое занятие) и мы с Коняшем (из второй группы, но мы часто кочуем). И вот ребята начали рассказывать преподавательнице о том, как мы поспорили с Павловым.
- И что же вы ему сказали? - округлились глаза у преподавательницы.
- Что Маяковский не урод, - ответил я дословно.
Повисла такая пауза, как будто в кино в слоумо.
- А Белинский? - сглотнув, почти шепотом уточнила преподавательница.
- А что Белинский, он мразь, негодяй и ужасный человек, тут я не спорю. Но Маяковский!..
Тот момент, когда весь факультет знает, о чем с Павловым лучше не спорить хд

Коняш так смешно пародирует Павлова, что я второй день показываюсь со смеху в самые неподходящие моменты.
- Но ведь и спорить можно аргументированно и... - переводит дыхание преподавательница.
- Да вы просто этого не видели, - смеется Коняш, - Даша ему говорит, что Маяковский был тем-то, а Павлов как обычно закрывает лицо рукой и начинает "РАСПЯТЫЙ НА КРЕСТЕ РОССИИ..."

Снимал вчера два упражнения для режиссуры, задействовав Диму и Коняша. Коняш восхитителен, а Диму весь журфак запомнит как "ДИМА ТВОЮМАТЬ" хд
Коняш чуть не умер все время держать на весу "Улисса" :D
А еще руководительница местной журфаковской телестудии увидела процесс съемок и пригласила меня на работу оператором к себе :D Так смеюсь все еще.
*
Сегодня собрались с Коняшем пораньше и посмотрели "Гражданина Кейна", которого я давно собирался ему показать. Орсон Уэллс гений, все-таки.
Плюс Саня говорил, что Лучинский очень рекомендует Кейна к просмотру.
Между прочим, не каждый фильм пересматривает с таким удовольствием.

На журфаке группы набирают все больше и больше от года к году, и все такие красивые *_*
*
Снимали сегодня после зачета очередное упражнение для режиссуры. Не передать словами, насколько Коняш хороший актер, как он восхитительно смотрится в кадре, как он органичен и как круто интерпретирует текст.
Пока прогоняли дубль, закончилась пара у чудесного идеала средневековой красоты и образованности Болтуц. Она шла на кафедру и с улыбкой поинтересовалась, что мы тут снимаем, про привидений, что ли. Коняш обрисовал в общих чертах, что да, про привидений.
И гениальная, совершенно естественная Болтуц: "О, ну если про привидений, то снимите 309 аудиторию. А то там время от времени там раздается что-то... Подвывания какие-то. Дух неупокоенного студента, что ли".
Криком кричали от любви к журфаку.

Во время съемок зафейлили один крутой дубль, потому что ВНЕЗАПНО появилась уборщица со швабрами, огромным ведром и собственной персоной в кадре, и Коняш начал дико хохотать, и я тоже, - охотники, блин, за привидениями Х)
И вот после всего этого пошли домой. Темно, небо как перед снегопадом, радостно, что нас не закрыли на журфаке :"D
Сели ждать трамвай, смотрим видео. Одно, последнее, вроде неплохое, но Коняшу показалось, что играет он не очень эмоционально, а пробежка с камерой у меня получилось недостаточно динамичной.
Тогда решили глянуть то самое зафейленное видео. Коняш комментирует: "Даа, вот тут другое дело. Глянь, как я смотрюсь в кадре! О, я так здорово тут руками развожу. Как ты кадр четко держишь! Может, сможешь что-то с этим дублем сделать? А здесь бежишь прямо хорошо, как в кино! Блин, вот бы именно этот дубль удался, так нет же. Вот, сейчас должен быть фейл... Вот сейчас... Сейчас?.. МЫ ЧТО, ПОСМОТРЕЛИ ТОЛЬКО ЧТО ЕЩЕ РАЗ ТО ПОСЛЕДНЕЕ ВИДЕО?"
И ПРАВДА хд Оказывается, предпоследний план - не зафейленный дубль, который длится минуту с лишним и прерывается смехом и ВЕДРОМ УБОРЩИЦЫ, а махонький, секундный неудачный план начала. Поэтому мы даже не заметили, когда секунда эта закончилась, кадр дернулся и снова пошел последний дубль :D
ПОЧЕМУ ЖЕ ОН ПОКАЗАЛСЯ ТАКИМ КРУТЫМ?
Так смеялись :lol:

Коняш такой красивый, я просто не могу.

"Прихожу из универа каждый день как с праздника. Вчера с розой, сегодня такой красивый весь. Мои спрашивают: ты там вообще точно на журфак ходишь? Хе-хе", - говорит Коняш :D

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

21:02 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Пришла пора соборов кафедральных, а если точнее - установочная сессия на журфаке. Буду две недели ходить счастливый и восторженный.

Пришел на полтора часа раньше одногруппников, потому что Мороз :D
Пару современного литературного процесса перенесли с удобного мне вечера четверга на ужасно неудобный день понедельника, но эти две недели я хотя бы попадаю (потому что не нужно ездить в институт), но что делать дальше - без понятия. Ужасно грущу, но это в будущем, а пока можно просто радоваться, что сессия начинается с пары Мороза.
Говорили о Джойсе, о модернизме, о Молли и Леопольде Блумах, и это всё так круто! Причем именно сегодня было сложнее, чем раньше, мы дольше молчали и сложнее понимал какие-то отдельные вещи.
Я все никак не дочитаю "Улисса" (точнее сказать: не прочитаю, - потому что все-таки конец я прочитал с легкой руки Мороза, а вот середина упорно не дается), но мне нравится говорить о нем (слушать о нем).
Неожиданно выяснилось, что Мороз курит сигареты (внимание) "Байрон". Я почему-то до сих пор смеюсь; что-то вроде "делает вид хмурого Бальзака, а сам в душе трепетный поэт Байрон" :D

Перед парой литературного процесса издатели наконец поинтересовались: "А почему ты ходишь на его пары?" :lol:
Объяснил, что Мороз клевый и пары его восхитительные.
В начале пары на привычное "Что хорошего случилось?" Мороза ответил, что у нас началась сессия, и это не просто хорошо, а прекрасно; аргументировал позицию своими обычными радостными тезисами о повышении роли журфаков в современно обществе, о светлых перспективах журналистики и все в таком духе; к концу моей пламенной речи издатели начали кричать: "ТЕПЕРЬ ЯСНО, ТЫ ЗАСЛАННЫЙ КАЗАЧОК" и "МЫ ЧТО, НАСТОЛЬКО БЕЗНАДЕЖНАЯ ГРУППА?" :lol:
А я просто люблю журфак :heart:

После пары Мороза прибежал к одногруппникам счастливый, с улыбкой от уха до уха; был встречен ироничным: "А вот и тот самый единственный человек, который радуется сессии". Затем, правда, поступило уточнение: "...по крайней мере, всегда радуется сессии!"

И началась лекция Павлова, с которым мы знакомы еще со времен подготовительных курсов, и который все еще меня помнит))
Он начал пару с КРИКОВ О НАБОЛЕВШЕМ (с того, что либеральные мрази правят бал сегодня, и это нужно менять), и кричал всю пару, очень грозно, о всяких НЕГОДЯЯХ, которые снимают и пишут о Есенине всякую ПОЛНУЮ ЧУШЬ И БРЕХНЮ, потому что Есенин, в отличие от УРОДА МАЯКОВСКОГО, Пастернака и тд...
Короче, через полчаса от начала пары я не выдержал.

Дело было так. Павлов почему-то часто посреди предложения начинает обращаться ко мне, лол, с разными околотемными вопросами. В частности, спросил, как у нас с литературой обстоит дело в институте. Ну я то да се отвечаю, а Павлов все: факты, факты, мне нужны факты! - и я такой весь из себя дерзкий: "Например, говорят у нас о Маяковском, КОТОРЫЙ, КСТАТИ, НИКАКОЙ НЕ УРОД".
Павлов чуть в окно не вышел после этих слов, серьезно :"D Я думал, его удар хватит, столько эмоций на одном лице хд Ну мы начали с ним кричать друг на друга: он о том, что Маяковский был за РЕЗНЮ, ЗА УБИЙЦ, ЗА РАЗВАЛ СТРАНЫ, а в ответ кричал, ЧТО МАЯКОВСКИЙ БЫЛ ЛИРИКОМ, ВЕРНЫМ ИДЕЕ, ЛЮБЯЩИЙ СОВЕТЫ.
В общем, одногруппники начали прямо на паре сочинять мне эпитафии хDDD
В течение оставшегося часа пары Павлов диктовал-диктовал, а потом вдруг: "...ОБРАТИМ ВНИМАНИЕ ДАРЬИ НА ТО, ЧТО В ОТЛИЧИЕ О ВСЯКИХ НЕНАВИДЯЩИХ КРЕСТЬЯНСТВО УРОДОВ..."
На самом деле, ужасно уважаю Павлова, он восхитительный специалист. Хотя я не согласен с рядом его чересчур радикальных утверждений, я правда очень люблю его пары. Павлов классный (: И мы с ним не раз уже спорили, громко и со вкусом, потому чтоб почему бы и нет. Это же журфак.
Павлов очень смешно говорил что-то о том, что можно даже стульями бросаться, и все в какой-то момент решили, что и в меня сейчас один полетит хдд Но вроде обошлось :D
Так или иначе, кончилось все тем, что Павлов посоветовал мне уходить из кулька и возвращаться к корням (то есть на очку журфака). "Эх, Дарья, я ведь думал, что вы такая тонкая, умная личность..."
Ехехехе :D

- Все еще не знаю, как достать Павлова, - сетует Коняш.
- А ты начни ответ на билет с того, что АБСОЛЮТНО НЕ СОГЛАСЕН С МНЕНИЕМ ЭТОЙ ЛИБЕРАСТКИ ДАРЬИ.
- Да вообще не знаю, как меня угораздило сидеть ЗА ОДНОЙ ПАРТОЙ С ЭТОЙ МРАЗЬЮ ДАРЬЕЙ.
:D

После пар встретили Уткова, который просветил меня в том, что касается произошедших со мной изменений относительно тех же подготовительных.
Жесты, говорит, стали шире, плечи расправились, да еще и поза стала более уверенной.

Пока сидели под окнами журфака с Коняшем, еще и увидели уходящего после пар К. :love:
- Где твои глаза??? Это же Калич!
- Вижу.) И? Что мне, кричать?
- ТО ЕСТЬ ДВА ГОДА ПОДРЯД ТАКОЙ ВОПРОС У ТЕБЯ НЕ СТОЯЛ, А ТУТ...
А тут я просто был рад всему этому дню.

Фанфакт: спросил сегодня у бабушки, есть ли у нее что-то из Платонова. Просто потому, что у нее много советских еще изданий, а мне с ридера неудобно читать, а в бумажном формате есть только "Котлован".
Внезапный ответ: была, мол, какая-то Яма или Котлован, но отдала его кому-то, потому что ну невозможно же читать этого Платонова.
И я весь стал удивление, потому что "Доктор Живаго", значит, на самом видном месте стоит, а Платонова читать невозможно ??? Wat???
Люблю Платонова <3

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:16 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Задание по режиссуре (одно из многих) — каждую неделю приносить новую сценарную заявку на документальный фильм. (Потом каждый выберет по одной заявке и снимет документалку.)
Еще до поступления ни для кого не было секретом, что диплом на нашем направлении — это как раз документалка. Как не секрет и то, что половина выпускников уходит в корреспонденты на местное телевидение, а другая половина — в документальное кино.
Если специфику игрового кино я хотя бы понимаю (не только из-за насмотренности, которую хочешь-не хочешь, а приобретешь у нас на факультете, — но и из-за какой-никакой теории: после года кинодраматургии, которую волшебно читал Маэстро, после ежегодных кинофестивалей вроде Золотой бабочки и стАрта), пусть и не могу толком воплотить (пока), но вот с документальным — полный швах. Мы смотрим очень мало документальных лент, а об особенностях их съемки нам говорят и того меньше и, по сути, одно и то же. Поэтому либо ты осознаешь, либо нет.
Я — нет.

Сейчас в поисках одной потенциальной темы нашел тетрадку с текстами, которые мы в течение почти года писали Зуеву на подготовительных к журфаку.
Одиннадцатый класс, чего можно ждать, но там есть такие классные ламповые тексты, такие _правильные_, такие _пытливые_. Зуев (спасибо ему и Павлову за восторг журфаком) вымуштровал нас так, что все материалы в точности соответствовали критериям (для поступления на жур), но при этом оставались индивидуальными. Во мне было столько идей, столько тем, столько героев ждали своего воплощения. И я был уверен, что это все останется со мной в нереальном, космическом пространстве творчества.
Я не верил Дане, которая твердила, что журфак учит писать по шаблону.
Писал по шаблону и не верил. И до сих пор не верю.
Правда, есть одна подозрительная деталь.

На той неделе я принес заявку, написанную очень осторожно, но пылко — я не знал (как и все), что толком требуется, и делал то, что умею.
Преподаватель (С-в) сказал, что это больше похоже на телевизионный сюжет.
И я все еще думаю об этом. Думаю о том, как журфак и репортажные работы для режиссуры (задания по операторскому мастерству и по режиссуре тв) сделали из меня шаблонщика. И я понятия не имею, как перестроиться под документальное кино, которое просто не понимаю, когда я столько лет шел к автоматизму в написании текстов для газет (условно) и тв (на практике).

Изначально смотрю на идеи с точки зрения сюжетов (визуализация = телесюжет).
Расписываю идеи как телесюжеты. Знаете, там, говорящие головы, герой, лайфы и тд. Мне кажется, что есть какая-то связь между тв и документалистикой, потому что все говорили: «Если любишь журналистику, то полюбишь и документалки», но, наверное, я свернул не туда, потому что все еще не _чувствую_ документальную структуру.

И вот я снова сижу перед белым листом и не знаю, как сделать так, чтобы мои мысли не складывались в формулу «стендап — лайф — з/к — синхрон — у/в — прощалка».

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

00:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Сумбурные заметки об учебе.

Учеба вошла в колею. А я нет :D
В связи с тем, что вместо одного не ходившего на пары преподавателя нам поставили двух новых (и потому — ходящих), сидим в институте до победного. Возвращаюсь домой хорошо если в восемь, очень устаю и с каким-то удивительным везением выхватил из утренних часов на прошлой неделе время для съемок домашних упражнений. Как снимать на этой неделе, когда добавились еще и пары перевода, а к ним — огромные домашние задания, понятия не имею.
Не за горами журфак, и я что-то в смятении: с одной стороны, я точно не смогу совмещать, как честно пытался делать на прошлой установочной сессии год назад; с другой же стороны, хвосты за две недели я буду разгребать через боль, бессонные ночи и пригоршни успокоительных, не иначе.

Продолжаю ездить на пары к Морозу, он все еще восхитительный и рассказывает, что сегодняшняя эпоха — такое же говно, как и сегодняшняя литература <3
Но у меня не хватает сил даже слить сюда цитатки Мороза; описать потрясающую атмосферу среди издателей перед парой; рассказать, как я стоял на остановке, разговаривая с Морозом, и ярко светящиеся троллейбусы проносились прямо за ним, и у меня кружилась голова от ощущения счастья в этот самый момент ярких огней в расфокусе и говорящего о постмодернизме Мороза.

читать дальше
С-в — не абы кто. В 2008 году он закончил кафедру режиссуры кино и тв нашего тогда еще КГУКИ и поступил во ВГИК, мастерская С. В. Мирошниченко. Он окончил ВГИК и уже успел снять очень, очень достойные фильмы (мы сегодня смотрели его документалку «Эффект рения», она _офигенная_).
Более того — она профинансирована Министерством культуры.
Более того — она снята на Курилах, куда С-в и его оператор отправлялись в составе геологической экспедиции.
Более того — буквально недавно С-в выиграл очередной грант (или что-то вроде того) на реализацию специального проекта на тех же Курилах. Государство выделило ему на съемки пять миллионов.
Пять миллионов, Карл!

Вместе с С-вым мы делаем упражнения ВГИКа, и это тоже очень круто (хотя КОГДА??), хотя чисто по времени и сложно.

Просто сидишь на паре и понимаешь, что две недели назад твой тридцатилетний преподаватель вернулся из очередной экспедиции.
Новый опыт :3

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, обсессивно-компульсивное расстройство

22:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Нет ощущения, что я уже третий курс; раньше это казалось каким-то рубежом, но пока что все равно не слишком убедительно.
Меня называют «олененком» и «Дюймовочкой» и спрашивают, в каком классе я учусь. И я все еще не могу сформулировать ответ на вопрос «что такое модернизм и чем он принципиально отличается от реализма и постмодернизма», так что лучше бы я учился в школе.

В институте как всегда бардак, половина рабочих мест все еще вакантны, преподавателей меняют, пары отменяют (когда ты уже проехал по жаре до института) — в этом плане ничего не изменилось.
В городе круглыми сутками стоит температура +36 и выше (в тени), ждать маршрутки и трамваи на солнцепеке — не лучшая попытка осени казаться летом; ездить в этих самых маршрутках и трамваях — того хуже. Сегодня дважды чуть не потерял сознание, одногруппницы спрашивали, не дать ли мне водички, а то я плохо выгляжу.

And now, traffic.
А теперь — о хорошем.

Ездил на журфак. Не потому, что сессия, и даже не совсем в гости, как обычно.
Мороз же давно звал на свои пары к очникам, ну и вот — начало учебного года, и он сказал свое расписание, и одна дисциплина (как раз та, на которую он звал больше всего) совпала с моим расписанием.
Так что теперь, тьфу-тьфу, если не поменяют расписание и не понаставят всяких мероприятий, я смогу ездить на лекции (а потом и на семинары) по современному литературному процессу С:

Мороз был очень веселым и как всегда остроумным (бальзачье веселье, знаете, с привкусом депрессии во взгляде).

(после многочисленных неудачных попыток ответить на традиционный вопрос: «Ну, что хорошего произошло?»
«Это вам домашнее задание: всю неделю думать о хорошем».

«У вас девяностые там же, где античная литература!»

— ...Но Бродскому стоит верить в последней степени.
— А почему, — тихий голос из аудитории.
— Почему? Почему-почему. А почему, собственно, ему вообще стоит верить? [очень долго рассказывает о том, что Бродский не критик, а поэт, да и поэт он так себе, да и личность не ахти какая, да что там того Бродского] ...А вообще я ему симпатизирую.

(разговор об отличии не-реалистичной литературы от реализма)
— Ну вот «Двенадцать» Блока. Что в нем нереалистичного?
— Ну Иисус...
— Иисус Христос? Да вас сейчас камнями закидают! :D Шутка.

(записывали список литературы, дошли до Фроста)
— Роберт Фрост...
— Это следующее произведение?
— Это следующий _автор_. А теперь его стихотворения: «Огонь и лед», «Починка стены», «Домашнее кладбище», «Неизбранная дорога», «Точильный круг»...
— Точильный?
— Точильный круг. Знаете, на котором точат. Фрост вообще был — что вижу, о том пишу. Точильный круг, так точильный круг. Починка стены так починка стены.
more

— Значит, Хаксли? Его вы и без меня прочитаете. Кислотной литературы охота, да?
Крики из аудитории:
— Нет!
— Пожалуйста!
— Не надо!
Мороз с радостным предвкушением чужих страданий:
— Отлично! Битников, значит, захотелось?
Вопли отчаяния:
— Ни в коем случае!
— Мы не хотели!
— Забудьте!
Мороз, чуть ли не руки потирая:
— Хорошо, записываем! Джек Керуак, «В дороге».
Аудитория бьется в судорогах, но записывает.

— Хорошо, Кафку вы читали?
— Да! — хором.
— Ну, возьмем, к примеру, «Превращение»...
Счастливые крики из аудитории:
— Да!
— Отлично!
— Попали!
:D

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Анфи

20:36 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Немного о книгах и чуть больше — о Морозе.

Дочитал сегодня «Эвридику» Жана Ануя. Я был не готов к тому началу, которое имело место в пьесе, я не был готов к первому акту, но еще меньше я был готов к третьему.
Все искусство, творимое в период Второй Мировой во Франции, принято считать символизирующим непобедимую Францию в период оккупации (так было с кинематографом, взять хотя бы «Вечерних посетителей», так же и с пьесами Ануя). Однако это вам не «Чума» Камю Ануй интересен далеко не этим. В первую очередь Ануй интересен тем, как он рассказывает о знакомых историях с точки зрения современности. Он вносит минимум изменений в ткань повествования, и выходит нечто вроде иллюстрации тезиса о том, что мы читаем любую литературу с позиции своего времени. И еще Ануй предлагает взглянуть на то, к чему мы в каком-то смысле привыкли, так, как мы глядим на мир вокруг.
И вот «Эвридика» начинается по канонам романтизма, а потом (мы все знаем, что потом) появляется что-то очень отчаянное и грязное, — ровно настолько, чтобы признать историю правдоподобной. И драма становится очень тяжелой.

После «Эридики» неожиданно больно читать «De profundis» Уайльда.
Да, наверное, в любой момент тяжело его читать.
Так больно за человека по ту сторону бумаги мне было в последний раз за чтением писем Кафки к Милене.
И это все очень близко — та же история, разворачивающаяся целиком перед вуайеристом-читателем, тот же эпистолярный жанр, та же боль в каждом слове (у Кафки было четыре счастливых дня, у Уайльда было два года истерик, скандалов и иллюзии любви).
*
Мороз, как бы то ни было, один из самых гармоничных и светлых людей, что я встречал. Он несколько выпадает из времени, но самое главное — что он вполне уживается с этим несоответствием, а в этом и есть залог гармонии.
Можно сколько угодно обвинять его в мизантропии, в цинизме, в пессимизме, но факт остается фактом — он человечнее нас с вами.
Кнолл человечней сына – по крайней мере, / Он утешает женщин, которых тот отвергает. (Вера Полозкова)

Сам Мороз знай отшучивается, а все-таки не от ненависти в нем все идет, а от желания помочь, раз просят. Даже если он сам не верит; тем более, если не верит:
«Закопайку-то все-таки назвал, так что есть чуток любви. Почему бы не сказать: Ах, как он любит Закопайку. Так нет: не любите вы людей, О.Н. Шутка.»
И вот он говорит о том, что сам давно мертв (не новая тема), а тут же — о том, что «Я обойдусь бутылкой водки, а вам есть чего желать».
Он говорит о том, что ненависть к людям — не грех, и тут же, через строчку, повторяет свое «мейк лав нот во».
А я сижу со своим «мейк ти, нот лав». Сижу сижу.

Олег Мороз
Тут масса не требуется, да и зачем она? Должны быть связи между действительно что-то представляющими из себя людьми, связи, а не паблисити, общие дела, цели, ценности, или хотя бы иллюзии таковых.

Даша Криштофская
Это возможно сегодня?

Олег Мороз
Это возможно всегда. Кто тут мне говорил, что я всех ненавижу? (Шутка.) Любить надо друг друга, и все будет. Делать для тех, кого ценишь, или для того, что ценишь. Больше ничего не надо.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

15:16 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Наконец-то добился от журфака оценки за курсач, моей отл, мрмрмр.
Так что пришло время рассказать про мою курсовую завтра суперответственный экзамен на режиссуре, надо немножечко успокоиться.

Когда зимняя сессия подошла к концу и стало ясно, что насчет курсовых нам никто ничего не собирается говорить, я (я — это почти всегда «я и Коняш, которого я таскал за собой») отправился в метод узнавать, кто вообще должен заниматься этим. Выяснилось, что курсовая по предмету, который как бы профильный, но как бы отменяется у нас все время. И потом в методе добавили, что ответственный еще и Зуев :D
Пошли топтаться у Зуева в деканате. Он, такой хмурый Горький, посмотрел на нас и дал список тем, мол, фига ли не староста копошится, ну да ладно, вообще параллельно.

Я увидел темы и аж глаза разбежались, они все такие КЛАССНЫЕ, серьезно, на журфаке с этим все славно и приятно *^*
И вот пока я страдал и кусал губы, выбирая между разными прекрасностями типа «основы творческой работы журналиста в сетевых СМИ» и «массмедийный образ как инструмент манипуляции массовым сознанием», глаз наткнулся на «особенности работы над текстом журналистского произведения в условиях информационных войн». И я пропал.
Ю ноу, К. ведет дисциплину «информационные войны и СМИ» (у очников на третьем курсе, у нас — на четвертом).
It's not my fault if in God's plan He made the devil so much stronger than a man.
MEA MAXIMA CULPA.



На самом деле, я безумно люблю такие штуки, не зря мне по душе Дезерт Блаффс, все это «журналистика: четвертая власть или прислужница?» — вот прямо в самом сердечке. Когда мы делали политический чятик с обществом мертвых поэтов, с моей легкой руки методы топорного и не очень ведения информационных войн часто освещались. Потому что это ужасно интересно и важно.
И вот я взял в библиотеке кучу учебников про информационные войны, какое-то время собирал источники с медийными примерами, благо, проблем с этим не возникло, знай себе комментируй. Собрать все это в единую работу оказалось сложнее, чем я полагал: как минимум потому, что огромный массив информации по самим информационным войнам мало увязывался именно с журналистской работой, с процессом, с методами. Еще и учеба на режиссуре — рецензии, дневник чтения, другая домашка etc. Поэтому я писал долго и иногда ныл в твиттер :D Но я очень люблю эту работу, так же, как любил предыдущий курсач, В КОТОРОМ СОПКИН НАШЕЛ ТРИ ОПЕЧАТКИ, СПАСИБО ПОЖАЛУЙСТА.
В итоге получилась чудесненькая курсовая с кучей ссылочек и медийных примеров, с обоснованной аргументацией И С ЦЕЛЫМ ПАРАГРАФОМ ПРО НАЙТ ВЕЙЛ И ДЕЗЕРТ БЛАФФС, ПРО DMC: DEVIL MAY CRY, ПРО ПЕЛЕВИНА, ПРО ВСЕ, ЧТО МЫ ЛЮБИМ И НЕНАВИДИМ.
:"D #ЭтоВажно

So. Я очень переживал за судьбу курсовой, в которую вложил КУСОЧЕК СВОЕЙ ДУШИ. А Зуев все время говорил, что не станет проверять курсовые, пока вся группа не сдаст. Некоторые до сих пор не сдали, и теперь их вызвали на ковер к декану, и поделом.
And finally! Так рад и горд этой отл, что прямо :heart::heart::heart:

@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:55 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Повсюду летают бабочки; их так много, что немного кружится голова.
Бабочки похожи на постер «Молчания ягнят», и вокруг нас будто бы кружатся десятки мертвых голов. Чудесный Ваня кричит своим друзьям: «Христа ради, спаси эту бабочку, пока она не упала в кофе!», — и они спасают бабочку. Чудесный Ваня ловит бабочек, не касаясь их, чтобы бабочки оставались на свободе. Чудесный Ваня зарисовывает бабочек на потолке.

Савелий и Мороз очень долго настраивали свет, но в итоге плюнули на исхищрения с настольными светильниками и просто врубили люстры. Пропала ламповая атмосфера, но стало значительно светлее, так что, в общем-то, тоже ничего.
Савелий дает слово Морозу: «Ну что же. поприветствуйте публику, Олег Николаевич».
— Всем привет, — бормочет в микрофон Мороз. — Добрый вечер, точнее сказать... Но все это формальности.

Мороз рассказывает о поэтах-экзистенциалистах первой волны эмиграции: о Божневе и об Одарченко. Благодарная тема: слушаю с таким удовольствием, что впервые за всю неделю ощущаю себя гармонично.
В чем-то есть секрет: у меня наконец-то перестают дрожат пальцы и губы, я впервые за несколько дней не чувствую трудностей с дыханием, к глазам не подкатывают слезы. Да и голова перестала болеть безо всяких лекарств. Мороз такой удивительный, что может служить панацеей.
Мороз делает отсылки к Сартру и к Камю, рассказывает про потерянность и отчужденность, но сам Мороз настолько гармоничен, что от него это не кажется чем-то упадническим или пафосным.

«Умерли они совершенно по-разному, но примерно в дни годы. Божнев — абсолютно естественно: заболел и умер. А вот Одарченко покончил с собой, причем осмысленно и целенаправленно. Уже по одному выбранному способу очевидно, что это был не внезапный порыв. Он отравился газом. Проверять не советую, но все-таки проверьте. Это сложно».

Мороз объяснил, что значит борьба за несуществование, и это настолько логично и _правильно_, что не различишь: его это понимание или поэта.
Человек живет, пытаясь сделать свою жизнь лучше, и ему приходится участвовать в борьбе, по Дарвину. Но любая жизнь заканчивается смертью. Вот и выходит, что борьба идет — за несуществование.

Мороз читает столько стихотворений, что успевает ознакомить нас почти со всем творчеством Божнева.
«Я не совсем в курсе, что там у нас со временем... А что там у нас со временем? Пятнадцать минут? Ну, попытаюсь в общих чертах познакомить вас и с Одарченко».

Когда Савелий в попытке поддержать интерактив по завершении лекции спрашивает, почему именно Божнев и Одарченко, Мороз смеется впервые за эти два часа:
«Я как человек, склонный к алогичным действиям, просто решил, почему не они? Тем более, что я сам — самодельный буддист».

Прошло два часа с тех пор, как Мороз сказал мне про Виана: «Что, нападки на Сартра? А я предупреждал. Но не забывай, что книга-то — про любовь».



@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Kevin the journalist, voice of Strex, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

22:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вместо того, чтобы готовиться к серьезной режиссерской сессии (второй экзамен в понедельник), езжу на журфак (два с половиной часа с пересадкой в один конец).
Сегодня с ужасом понял, что приближаются каникулы, и придется без Мороза жить минимум до сентября. ДО СЕНТЯБРЯ, КАРЛ.
Конечно, у меня диплом на переводческом, практика на режиссуре и все такое, но... Но.
Кто придумал эту штуку, когда ты такой привязываешься к людям, а потом начинается паника, что ты их не увидишь? Верните все обратно. Верните так, чтобы приезжать на журфак трижды в году и радоваться этим двум неделям. Пожалуйста.
Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, оставьте со мной это чувство стремления.
*
Пробка была такой длинной и долгой, что я успел не только прочитать «Бойню номер пять или Крестовый поход детей», но и полюбить Воннегута. Воннегут очень гуд.
Воннегут немного похож на Мороза.

Есть такие вещи, которые понимаешь умом, но не воспринимаешь все равно.
— Ведь почему кричит новорожденый? — спрашивает Мороз. И сам отвечает: — Потому что попадает в совершенно непривычную, довольно-таки ужасную среду, где...
— Серьезно? — я весь день держусь на кофе (идет четвертая кружка, хотя еще нет 16:00) и смотрю на мир широко раскрытыми, немного остекленевшими глазами. — Но ведь новорожденные кричат, чтобы легкие раскрылись и...
— Они кричат, потому что попадают в наш мир, — отмахивается Мороз. — Или ты думаешь, что они от радости кричат?

Мороз говорит, что он мб за Билли Пилигрима и проканал бы.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Анфи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

22:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Не так давно выяснили с Коняшем, что у нас могут быть далекие или не очень родственные связи.
— Так может, мы с тобой родственники! — радостно отреагировал я.
— Ага, это мой прапра- проиграл твоих предков в карты.
*
Краткий бэкстейдж: экзамен по операторскому мастерству перенесли с 13.06 на 15.06 (по понятным причинам), а экзамен по философии как стоял 17.06, так и стоит. А значит, на подготовку будет чуть больше суток. Мне-то не привыкать, на журе у нас каждый день по экзамену, и повезет, если учить только 30-40 вопросов, а то ведь и все 65-70 бывало.
Так вот.
С одной стороны, меня волнует экзамен по философии. С другой стороны, твердо помню я только: преподавательница любит Канта, Данте был гуманистом, ВСЕ О САРТРЕ, — да еще смогу кое-как на пальцах объяснить позицию Гегеля, которую мне Мороз демонстрировал.
(Вообще на последних в семестре семинарах по философии я злостно читерил и пересказывал наши с Морозом беседы, ЭТО РЕАЛЬНО РАБОТАЕТ. Но во всей ситуации главный вопрос не в том, сработает ли это снова, а в том, как стать таким умным, чтобы в обычных беседах выдавать курс философии между делом.)


@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

12:54 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:43 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сквозняк выдувает нас к большой серьезной двери, длинная лестница за ней ведет мимо стен, исписанных многообещающими посланиями настоящим и будущим поколениям. ЦСИ «Типография» встречает стуком шариков пинг-понга и экспозицией (надпись на полу: «В Белую комнату не входить»).
Еще одна дверь – и обстановка снова меняется. Звучит фортепиано, кипит чайник, диваны укрыты пледами. Такая уютная, почти домашняя обстановка расслабляет и настраивает на немного сентиментальный ряд.

«Барышни, это Савелий. Савелий, это барышни», – представляет нас организатору проекта сам Олег Мороз – сегодняшний лектор.
Проект носит гордое название «Современная русская поэзия и литературный процесс» и имеет видный статус образовательно-коммуникационного. Впрочем, помимо слов «образовательный» и «лектор» ничего общего с учебой в привычном понимании проект не в себе не несет.
Диваны заполняются людьми, микрофон шуршит проверкой: «Олег, пшшш, Олег», – и свет люстры придает началу лекции оттенок чего-то родного. Фортепиано замолкает.

Олег Мороз – доктор филологических наук, профессор кафедры публицистики и журналистского мастерства факультета журналистики Кубанского госуниверситета. Он не из тех, кто размахивает руками и доказывает свою правоту – напротив, сидит совсем рядом с публикой, обращенный к нам, читает стихи. Когда он рассказывает и анализирует, ни на секунду не складывается впечатление, что вас учат. Это больше похоже на доверительную беседу, даже на поход в гости.

Мы сидим в интимном полумраке, а перед нами разворачивается история. Тема вводной лекции – «Публичное и приватное в русской поэзии 1950-1970-х годов», и эти годы за полтора часа становятся почти родными.
Начинаем мы, правда, с того, что отдаем дань уважения Александру Сергеевичу Пушкину, ибо лекция проходит как раз накануне его дня рождения. Вот и повод, вот и возможность приурочить хорошую инициативу к громкой дате. Впрочем, и у Пушкина есть немного того самого «приватного», о котором пойдет речь – в доказательство Олег Мороз читает отрывок из поэмы «Бахчисарайский фонтан»:
«…долго ль, узник томный,
Тебе оковы лобызать
И в свете лирою нескромной
Свое безумство разглашать?»
Но речь в первую очередь о шестидесятниках (поколение советской интеллигенции, зазвучавшее с конца пятидесятых годов прошлого века), которые первыми стали открыто писать о том, что их предшественники скрывали за закрытыми дверями. Эти закрытые двери, кажется, можно потрогать – до того абстрактные понятия обретают силу этим вечером в «Типографии».

Мысль о том, что сфера интимного может быть частью поэзии, – продолжает Олег Мороз, – не укладывалась в головах.
И постепенно мы узнаем, как происходил этот процесс принятия. Как приватное постепенно завоевывало все более устойчивые позиции, как открывались запертые двери, как поэты выворачивали себя наизнанку и вылезали из кожи. Мы слышим строки, обозначающие начало пути, слышим строки самого его разгара. Слышим, как шепот становится грозным воем.

Постепенно разговор переходит в разговорную, дружескую плоскость. Олег Мороз рассказывает о достойных современных поэтах, о своих пристрастиях, о музыке, об оправдании массовой культуры. Вечер плавно превращается в беседу, когда каждый может высказать свою точку зрения, задать вопрос, сформулировать ответ. Каждый решает что-то для себя.
Под конец расходиться не хочется, уютные пледы приятно греют душу, Олег Мороз цитирует Бродского и Горация. Поэзией дышат стены, она пропитывает всю публику, пришедшую впустить ее в себя. Место перед аудиторией напоследок занимают молодые краснодарские поэты, которые читают свои стихотворения, поют свои песни и тоже дышат поэзией.

Начало июня встречает аудиторию на выходе из «Типографии» теплым ночным воздухом, упоенным ароматом жасмина и лирики.


@темы: Kevin the journalist, voice of Strex, Рихито-сама, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

Mea culpa

главная