• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами (список заголовков)
22:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Чувствую острое дежа-вю: снова холодно, и факультет пустой и тихий, и мы сидим впятером, ждем Мороза и шутим шутки двухлетней давности: "Мороз на мороз нейтрализовался!", "Мороз есть, а Мороза нет!"
Но Мороз приходит (в отличие от зимы первого курса - почти вовремя) - настолько уютный, насколько уютным может быть человек. С его приходом сразу формируется атмосфера кануна Рождества, когда семья и близкие друзья собираются вместе и пьют какао, и горят огни, и ноги можно укрыть теплым пледом.
Мороз привычно интересуется, что произошло хорошего, и в привычной же тишине волнительно сообщаю, что составил список. Список хорошего специально к паре Мороза.
Следующие полчаса говорим с Морозом о разном хорошем, и одногруппники все еще не понимают, зачем все эти апелляции и споры (а я и сам, кажется, недавно понял) - и Мороз снова объясняет, что его цель не в доказательстве тленности бытия, а как раз в попытке научить нас осознанно видеть хорошее.

Посреди пары врывается Зуев, мы ждем выговора за малое количество людей на паре или хотя бы объявления по предыдущим курсовым; но Зуев радостно просит всех сидеть, потому что он просто зашел за стульями.
Берет два стула и утанцовывает в закат.

Мороз пытается логично перейти от Торо к Мелвиллу, когда двое студентов приходят со стульями.
"Передумали?", - интересуется Мороз.
"Да нет, - смеются студенты. - Это другие. С процентами!"
И действительно, стульев уже три. И все бы ничего, но спустя еще минуту в дверях снова появляется Зуев. Со стульями. Еще двумя.
Мороз предпринимает очередную попытку вернуться к романтизму, когда Зуев врывается в третий раз, гремя рулеткой. Он садится за стол рядом с Морозом, меряет ту парту, за которой сидит. "Да нормальный стол!" - бормочет Зуев, а уходя оттопыривает большой палец: "Все круто! Классно".

Время перерыва подходит, а пара не заканчивается, и я просто надеюсь, что эти лишние десять минут никто не станет торопить преподавателя. Это здорово: он говорит о Мелвилле, о кино, о романтиках и реалистах, о трансценденталистах и много еще о чем. Безумно интересно о очень лампово.

А перед этим мы ждали пару: нас было несколько, и мы говорили о привидениях.
Говорили о том, что 205 аудитория, в которой мы и сидели, проклята (это та самая аудитория, где сдают госы), а вот на 309 лежит проклятье, потому что там обитает дух не сдавшего студента.
- Это студент, который выпал со второго этажа и ногу сломал? - уточняет Дима.
- Мы с Коняшем вообще предполагаем, что это тот студент, который сбросился с крыши "Галереи". О котором Шувалов рассказывал.
- Больше похоже на то, что это Шувалов о себе рассказывал.
- Сбросился и остался привидением на журфаке!
- Когда он на первую пару к нам пришел, примерно так и подумал...
Проходит несколько минут, тема обсуждения меняется, и тут Дима выходит в деканат, но замирает в дверях аудитории: "А вот и местное привидение пришло".
А это К. смотрит расписание <3

Между парами перерыва не было, но, пока поднимались в другую аудиторию, успели поговорить с чудесной Болтуц. Она сказала, что еще выбирает для нас темы курсовых. Говорит, мол, чтобы всем интересно было, а не "Белинский - публицист". Вряд ли, говорит, такую тему с руками оторвут.
- Нет, конечно! - замахал руками Коняш. - Мы же учимся у Павлова! Какой Белинский! Он же либеральная мразь!
Коняш поворачивает голову и видит, что ровнехонько в этот момент мы проходим мимо аудитории, где лекцию читает Павлов :D
Занавес :D

А потом была лекция Лучинского, которую мы так сильно ждали. Я столько слышал о Лучинском, прочитал его очерки о зарубежной журналистике, плюс замещавшая его в воскресенье Болтуц рассказала о нем кучу крутого (по его учебникам занимаются в МГУ!) и просто здорово читала лекции по его предмету.
И вот наконец он сам, ТАКОЙ КЛАССНЫЙ, оправдал все ожидания, уруру!

Он из тех преподавателей, которые учат искать причинно-следственные связи и мыслить, а не просто зубрить даты. Невероятно интересно рассказывает, кучу всего знает. Дал нам почитать энциклопедическое эссе Дидро о значении слова "счастье", так КРУТО.
Заговорил о Франклине, и мы с Коняшем такие: "Ахаха, дружески зовем его ВАШИНГТОН" (история с предыдущей пары зарубежной журналистики, лол).

Лучинский дал нам контрольную на субботу, сказал самостоятельно выбрать темы из очерков, потому что это должно быть интересно нам самим.
Так и Болтуц говорит о том, что темы курсовых должны быть интересны в первую очередь нам самим.
И Котова говорит о темах научных докладов для нас то же самое.
Это такая волшебная атмосфера журфака, где тебе позволяют искать то, чем ты хочешь заниматься, а не заставляют насиловать себя стандартными темами. Так люблю это все.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Снял сегодня лучшее видео в своей жизни; да и вообще день чудесный; неделя чудесная, сессия чудесная. Журфак чудесный. Коняш чудесный.

О том, что было до.
Стояли во вторник с Машей (очницей, с которой мы общаемся еще с подкурсов), я рассказывал о своей полемике с Павловым на предмет любви к Маяковскому. Тут мимо проходит Павлов (в третий раз), останавливается. Переводит взгляд с меня на Машу.
- Мария, - говорит, - вы уж повлияйте на Дарью. А то её в кульке неправильно ориентируют.
И ушел :D

Вчера на паре ожд сидели вчетвером: Дима с Олей из первой группы (которая должна была прийти на это практическое занятие) и мы с Коняшем (из второй группы, но мы часто кочуем). И вот ребята начали рассказывать преподавательнице о том, как мы поспорили с Павловым.
- И что же вы ему сказали? - округлились глаза у преподавательницы.
- Что Маяковский не урод, - ответил я дословно.
Повисла такая пауза, как будто в кино в слоумо.
- А Белинский? - сглотнув, почти шепотом уточнила преподавательница.
- А что Белинский, он мразь, негодяй и ужасный человек, тут я не спорю. Но Маяковский!..
Тот момент, когда весь факультет знает, о чем с Павловым лучше не спорить хд

Коняш так смешно пародирует Павлова, что я второй день показываюсь со смеху в самые неподходящие моменты.
- Но ведь и спорить можно аргументированно и... - переводит дыхание преподавательница.
- Да вы просто этого не видели, - смеется Коняш, - Даша ему говорит, что Маяковский был тем-то, а Павлов как обычно закрывает лицо рукой и начинает "РАСПЯТЫЙ НА КРЕСТЕ РОССИИ..."

Снимал вчера два упражнения для режиссуры, задействовав Диму и Коняша. Коняш восхитителен, а Диму весь журфак запомнит как "ДИМА ТВОЮМАТЬ" хд
Коняш чуть не умер все время держать на весу "Улисса" :D
А еще руководительница местной журфаковской телестудии увидела процесс съемок и пригласила меня на работу оператором к себе :D Так смеюсь все еще.
*
Сегодня собрались с Коняшем пораньше и посмотрели "Гражданина Кейна", которого я давно собирался ему показать. Орсон Уэллс гений, все-таки.
Плюс Саня говорил, что Лучинский очень рекомендует Кейна к просмотру.
Между прочим, не каждый фильм пересматривает с таким удовольствием.

На журфаке группы набирают все больше и больше от года к году, и все такие красивые *_*
*
Снимали сегодня после зачета очередное упражнение для режиссуры. Не передать словами, насколько Коняш хороший актер, как он восхитительно смотрится в кадре, как он органичен и как круто интерпретирует текст.
Пока прогоняли дубль, закончилась пара у чудесного идеала средневековой красоты и образованности Болтуц. Она шла на кафедру и с улыбкой поинтересовалась, что мы тут снимаем, про привидений, что ли. Коняш обрисовал в общих чертах, что да, про привидений.
И гениальная, совершенно естественная Болтуц: "О, ну если про привидений, то снимите 309 аудиторию. А то там время от времени там раздается что-то... Подвывания какие-то. Дух неупокоенного студента, что ли".
Криком кричали от любви к журфаку.

Во время съемок зафейлили один крутой дубль, потому что ВНЕЗАПНО появилась уборщица со швабрами, огромным ведром и собственной персоной в кадре, и Коняш начал дико хохотать, и я тоже, - охотники, блин, за привидениями Х)
И вот после всего этого пошли домой. Темно, небо как перед снегопадом, радостно, что нас не закрыли на журфаке :"D
Сели ждать трамвай, смотрим видео. Одно, последнее, вроде неплохое, но Коняшу показалось, что играет он не очень эмоционально, а пробежка с камерой у меня получилось недостаточно динамичной.
Тогда решили глянуть то самое зафейленное видео. Коняш комментирует: "Даа, вот тут другое дело. Глянь, как я смотрюсь в кадре! О, я так здорово тут руками развожу. Как ты кадр четко держишь! Может, сможешь что-то с этим дублем сделать? А здесь бежишь прямо хорошо, как в кино! Блин, вот бы именно этот дубль удался, так нет же. Вот, сейчас должен быть фейл... Вот сейчас... Сейчас?.. МЫ ЧТО, ПОСМОТРЕЛИ ТОЛЬКО ЧТО ЕЩЕ РАЗ ТО ПОСЛЕДНЕЕ ВИДЕО?"
И ПРАВДА хд Оказывается, предпоследний план - не зафейленный дубль, который длится минуту с лишним и прерывается смехом и ВЕДРОМ УБОРЩИЦЫ, а махонький, секундный неудачный план начала. Поэтому мы даже не заметили, когда секунда эта закончилась, кадр дернулся и снова пошел последний дубль :D
ПОЧЕМУ ЖЕ ОН ПОКАЗАЛСЯ ТАКИМ КРУТЫМ?
Так смеялись :lol:

Коняш такой красивый, я просто не могу.

"Прихожу из универа каждый день как с праздника. Вчера с розой, сегодня такой красивый весь. Мои спрашивают: ты там вообще точно на журфак ходишь? Хе-хе", - говорит Коняш :D

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

21:02 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Пришла пора соборов кафедральных, а если точнее - установочная сессия на журфаке. Буду две недели ходить счастливый и восторженный.

Пришел на полтора часа раньше одногруппников, потому что Мороз :D
Пару современного литературного процесса перенесли с удобного мне вечера четверга на ужасно неудобный день понедельника, но эти две недели я хотя бы попадаю (потому что не нужно ездить в институт), но что делать дальше - без понятия. Ужасно грущу, но это в будущем, а пока можно просто радоваться, что сессия начинается с пары Мороза.
Говорили о Джойсе, о модернизме, о Молли и Леопольде Блумах, и это всё так круто! Причем именно сегодня было сложнее, чем раньше, мы дольше молчали и сложнее понимал какие-то отдельные вещи.
Я все никак не дочитаю "Улисса" (точнее сказать: не прочитаю, - потому что все-таки конец я прочитал с легкой руки Мороза, а вот середина упорно не дается), но мне нравится говорить о нем (слушать о нем).
Неожиданно выяснилось, что Мороз курит сигареты (внимание) "Байрон". Я почему-то до сих пор смеюсь; что-то вроде "делает вид хмурого Бальзака, а сам в душе трепетный поэт Байрон" :D

Перед парой литературного процесса издатели наконец поинтересовались: "А почему ты ходишь на его пары?" :lol:
Объяснил, что Мороз клевый и пары его восхитительные.
В начале пары на привычное "Что хорошего случилось?" Мороза ответил, что у нас началась сессия, и это не просто хорошо, а прекрасно; аргументировал позицию своими обычными радостными тезисами о повышении роли журфаков в современно обществе, о светлых перспективах журналистики и все в таком духе; к концу моей пламенной речи издатели начали кричать: "ТЕПЕРЬ ЯСНО, ТЫ ЗАСЛАННЫЙ КАЗАЧОК" и "МЫ ЧТО, НАСТОЛЬКО БЕЗНАДЕЖНАЯ ГРУППА?" :lol:
А я просто люблю журфак :heart:

После пары Мороза прибежал к одногруппникам счастливый, с улыбкой от уха до уха; был встречен ироничным: "А вот и тот самый единственный человек, который радуется сессии". Затем, правда, поступило уточнение: "...по крайней мере, всегда радуется сессии!"

И началась лекция Павлова, с которым мы знакомы еще со времен подготовительных курсов, и который все еще меня помнит))
Он начал пару с КРИКОВ О НАБОЛЕВШЕМ (с того, что либеральные мрази правят бал сегодня, и это нужно менять), и кричал всю пару, очень грозно, о всяких НЕГОДЯЯХ, которые снимают и пишут о Есенине всякую ПОЛНУЮ ЧУШЬ И БРЕХНЮ, потому что Есенин, в отличие от УРОДА МАЯКОВСКОГО, Пастернака и тд...
Короче, через полчаса от начала пары я не выдержал.

Дело было так. Павлов почему-то часто посреди предложения начинает обращаться ко мне, лол, с разными околотемными вопросами. В частности, спросил, как у нас с литературой обстоит дело в институте. Ну я то да се отвечаю, а Павлов все: факты, факты, мне нужны факты! - и я такой весь из себя дерзкий: "Например, говорят у нас о Маяковском, КОТОРЫЙ, КСТАТИ, НИКАКОЙ НЕ УРОД".
Павлов чуть в окно не вышел после этих слов, серьезно :"D Я думал, его удар хватит, столько эмоций на одном лице хд Ну мы начали с ним кричать друг на друга: он о том, что Маяковский был за РЕЗНЮ, ЗА УБИЙЦ, ЗА РАЗВАЛ СТРАНЫ, а в ответ кричал, ЧТО МАЯКОВСКИЙ БЫЛ ЛИРИКОМ, ВЕРНЫМ ИДЕЕ, ЛЮБЯЩИЙ СОВЕТЫ.
В общем, одногруппники начали прямо на паре сочинять мне эпитафии хDDD
В течение оставшегося часа пары Павлов диктовал-диктовал, а потом вдруг: "...ОБРАТИМ ВНИМАНИЕ ДАРЬИ НА ТО, ЧТО В ОТЛИЧИЕ О ВСЯКИХ НЕНАВИДЯЩИХ КРЕСТЬЯНСТВО УРОДОВ..."
На самом деле, ужасно уважаю Павлова, он восхитительный специалист. Хотя я не согласен с рядом его чересчур радикальных утверждений, я правда очень люблю его пары. Павлов классный (: И мы с ним не раз уже спорили, громко и со вкусом, потому чтоб почему бы и нет. Это же журфак.
Павлов очень смешно говорил что-то о том, что можно даже стульями бросаться, и все в какой-то момент решили, что и в меня сейчас один полетит хдд Но вроде обошлось :D
Так или иначе, кончилось все тем, что Павлов посоветовал мне уходить из кулька и возвращаться к корням (то есть на очку журфака). "Эх, Дарья, я ведь думал, что вы такая тонкая, умная личность..."
Ехехехе :D

- Все еще не знаю, как достать Павлова, - сетует Коняш.
- А ты начни ответ на билет с того, что АБСОЛЮТНО НЕ СОГЛАСЕН С МНЕНИЕМ ЭТОЙ ЛИБЕРАСТКИ ДАРЬИ.
- Да вообще не знаю, как меня угораздило сидеть ЗА ОДНОЙ ПАРТОЙ С ЭТОЙ МРАЗЬЮ ДАРЬЕЙ.
:D

После пар встретили Уткова, который просветил меня в том, что касается произошедших со мной изменений относительно тех же подготовительных.
Жесты, говорит, стали шире, плечи расправились, да еще и поза стала более уверенной.

Пока сидели под окнами журфака с Коняшем, еще и увидели уходящего после пар К. :love:
- Где твои глаза??? Это же Калич!
- Вижу.) И? Что мне, кричать?
- ТО ЕСТЬ ДВА ГОДА ПОДРЯД ТАКОЙ ВОПРОС У ТЕБЯ НЕ СТОЯЛ, А ТУТ...
А тут я просто был рад всему этому дню.

Фанфакт: спросил сегодня у бабушки, есть ли у нее что-то из Платонова. Просто потому, что у нее много советских еще изданий, а мне с ридера неудобно читать, а в бумажном формате есть только "Котлован".
Внезапный ответ: была, мол, какая-то Яма или Котлован, но отдала его кому-то, потому что ну невозможно же читать этого Платонова.
И я весь стал удивление, потому что "Доктор Живаго", значит, на самом видном месте стоит, а Платонова читать невозможно ??? Wat???
Люблю Платонова <3

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:16 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Задание по режиссуре (одно из многих) — каждую неделю приносить новую сценарную заявку на документальный фильм. (Потом каждый выберет по одной заявке и снимет документалку.)
Еще до поступления ни для кого не было секретом, что диплом на нашем направлении — это как раз документалка. Как не секрет и то, что половина выпускников уходит в корреспонденты на местное телевидение, а другая половина — в документальное кино.
Если специфику игрового кино я хотя бы понимаю (не только из-за насмотренности, которую хочешь-не хочешь, а приобретешь у нас на факультете, — но и из-за какой-никакой теории: после года кинодраматургии, которую волшебно читал Маэстро, после ежегодных кинофестивалей вроде Золотой бабочки и стАрта), пусть и не могу толком воплотить (пока), но вот с документальным — полный швах. Мы смотрим очень мало документальных лент, а об особенностях их съемки нам говорят и того меньше и, по сути, одно и то же. Поэтому либо ты осознаешь, либо нет.
Я — нет.

Сейчас в поисках одной потенциальной темы нашел тетрадку с текстами, которые мы в течение почти года писали Зуеву на подготовительных к журфаку.
Одиннадцатый класс, чего можно ждать, но там есть такие классные ламповые тексты, такие _правильные_, такие _пытливые_. Зуев (спасибо ему и Павлову за восторг журфаком) вымуштровал нас так, что все материалы в точности соответствовали критериям (для поступления на жур), но при этом оставались индивидуальными. Во мне было столько идей, столько тем, столько героев ждали своего воплощения. И я был уверен, что это все останется со мной в нереальном, космическом пространстве творчества.
Я не верил Дане, которая твердила, что журфак учит писать по шаблону.
Писал по шаблону и не верил. И до сих пор не верю.
Правда, есть одна подозрительная деталь.

На той неделе я принес заявку, написанную очень осторожно, но пылко — я не знал (как и все), что толком требуется, и делал то, что умею.
Преподаватель (С-в) сказал, что это больше похоже на телевизионный сюжет.
И я все еще думаю об этом. Думаю о том, как журфак и репортажные работы для режиссуры (задания по операторскому мастерству и по режиссуре тв) сделали из меня шаблонщика. И я понятия не имею, как перестроиться под документальное кино, которое просто не понимаю, когда я столько лет шел к автоматизму в написании текстов для газет (условно) и тв (на практике).

Изначально смотрю на идеи с точки зрения сюжетов (визуализация = телесюжет).
Расписываю идеи как телесюжеты. Знаете, там, говорящие головы, герой, лайфы и тд. Мне кажется, что есть какая-то связь между тв и документалистикой, потому что все говорили: «Если любишь журналистику, то полюбишь и документалки», но, наверное, я свернул не туда, потому что все еще не _чувствую_ документальную структуру.

И вот я снова сижу перед белым листом и не знаю, как сделать так, чтобы мои мысли не складывались в формулу «стендап — лайф — з/к — синхрон — у/в — прощалка».

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

00:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Сумбурные заметки об учебе.

Учеба вошла в колею. А я нет :D
В связи с тем, что вместо одного не ходившего на пары преподавателя нам поставили двух новых (и потому — ходящих), сидим в институте до победного. Возвращаюсь домой хорошо если в восемь, очень устаю и с каким-то удивительным везением выхватил из утренних часов на прошлой неделе время для съемок домашних упражнений. Как снимать на этой неделе, когда добавились еще и пары перевода, а к ним — огромные домашние задания, понятия не имею.
Не за горами журфак, и я что-то в смятении: с одной стороны, я точно не смогу совмещать, как честно пытался делать на прошлой установочной сессии год назад; с другой же стороны, хвосты за две недели я буду разгребать через боль, бессонные ночи и пригоршни успокоительных, не иначе.

Продолжаю ездить на пары к Морозу, он все еще восхитительный и рассказывает, что сегодняшняя эпоха — такое же говно, как и сегодняшняя литература <3
Но у меня не хватает сил даже слить сюда цитатки Мороза; описать потрясающую атмосферу среди издателей перед парой; рассказать, как я стоял на остановке, разговаривая с Морозом, и ярко светящиеся троллейбусы проносились прямо за ним, и у меня кружилась голова от ощущения счастья в этот самый момент ярких огней в расфокусе и говорящего о постмодернизме Мороза.

читать дальше
С-в — не абы кто. В 2008 году он закончил кафедру режиссуры кино и тв нашего тогда еще КГУКИ и поступил во ВГИК, мастерская С. В. Мирошниченко. Он окончил ВГИК и уже успел снять очень, очень достойные фильмы (мы сегодня смотрели его документалку «Эффект рения», она _офигенная_).
Более того — она профинансирована Министерством культуры.
Более того — она снята на Курилах, куда С-в и его оператор отправлялись в составе геологической экспедиции.
Более того — буквально недавно С-в выиграл очередной грант (или что-то вроде того) на реализацию специального проекта на тех же Курилах. Государство выделило ему на съемки пять миллионов.
Пять миллионов, Карл!

Вместе с С-вым мы делаем упражнения ВГИКа, и это тоже очень круто (хотя КОГДА??), хотя чисто по времени и сложно.

Просто сидишь на паре и понимаешь, что две недели назад твой тридцатилетний преподаватель вернулся из очередной экспедиции.
Новый опыт :3

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, обсессивно-компульсивное расстройство

22:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Нет ощущения, что я уже третий курс; раньше это казалось каким-то рубежом, но пока что все равно не слишком убедительно.
Меня называют «олененком» и «Дюймовочкой» и спрашивают, в каком классе я учусь. И я все еще не могу сформулировать ответ на вопрос «что такое модернизм и чем он принципиально отличается от реализма и постмодернизма», так что лучше бы я учился в школе.

В институте как всегда бардак, половина рабочих мест все еще вакантны, преподавателей меняют, пары отменяют (когда ты уже проехал по жаре до института) — в этом плане ничего не изменилось.
В городе круглыми сутками стоит температура +36 и выше (в тени), ждать маршрутки и трамваи на солнцепеке — не лучшая попытка осени казаться летом; ездить в этих самых маршрутках и трамваях — того хуже. Сегодня дважды чуть не потерял сознание, одногруппницы спрашивали, не дать ли мне водички, а то я плохо выгляжу.

And now, traffic.
А теперь — о хорошем.

Ездил на журфак. Не потому, что сессия, и даже не совсем в гости, как обычно.
Мороз же давно звал на свои пары к очникам, ну и вот — начало учебного года, и он сказал свое расписание, и одна дисциплина (как раз та, на которую он звал больше всего) совпала с моим расписанием.
Так что теперь, тьфу-тьфу, если не поменяют расписание и не понаставят всяких мероприятий, я смогу ездить на лекции (а потом и на семинары) по современному литературному процессу С:

Мороз был очень веселым и как всегда остроумным (бальзачье веселье, знаете, с привкусом депрессии во взгляде).

(после многочисленных неудачных попыток ответить на традиционный вопрос: «Ну, что хорошего произошло?»
«Это вам домашнее задание: всю неделю думать о хорошем».

«У вас девяностые там же, где античная литература!»

— ...Но Бродскому стоит верить в последней степени.
— А почему, — тихий голос из аудитории.
— Почему? Почему-почему. А почему, собственно, ему вообще стоит верить? [очень долго рассказывает о том, что Бродский не критик, а поэт, да и поэт он так себе, да и личность не ахти какая, да что там того Бродского] ...А вообще я ему симпатизирую.

(разговор об отличии не-реалистичной литературы от реализма)
— Ну вот «Двенадцать» Блока. Что в нем нереалистичного?
— Ну Иисус...
— Иисус Христос? Да вас сейчас камнями закидают! :D Шутка.

(записывали список литературы, дошли до Фроста)
— Роберт Фрост...
— Это следующее произведение?
— Это следующий _автор_. А теперь его стихотворения: «Огонь и лед», «Починка стены», «Домашнее кладбище», «Неизбранная дорога», «Точильный круг»...
— Точильный?
— Точильный круг. Знаете, на котором точат. Фрост вообще был — что вижу, о том пишу. Точильный круг, так точильный круг. Починка стены так починка стены.
more

— Значит, Хаксли? Его вы и без меня прочитаете. Кислотной литературы охота, да?
Крики из аудитории:
— Нет!
— Пожалуйста!
— Не надо!
Мороз с радостным предвкушением чужих страданий:
— Отлично! Битников, значит, захотелось?
Вопли отчаяния:
— Ни в коем случае!
— Мы не хотели!
— Забудьте!
Мороз, чуть ли не руки потирая:
— Хорошо, записываем! Джек Керуак, «В дороге».
Аудитория бьется в судорогах, но записывает.

— Хорошо, Кафку вы читали?
— Да! — хором.
— Ну, возьмем, к примеру, «Превращение»...
Счастливые крики из аудитории:
— Да!
— Отлично!
— Попали!
:D

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Анфи

20:36 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Немного о книгах и чуть больше — о Морозе.

Дочитал сегодня «Эвридику» Жана Ануя. Я был не готов к тому началу, которое имело место в пьесе, я не был готов к первому акту, но еще меньше я был готов к третьему.
Все искусство, творимое в период Второй Мировой во Франции, принято считать символизирующим непобедимую Францию в период оккупации (так было с кинематографом, взять хотя бы «Вечерних посетителей», так же и с пьесами Ануя). Однако это вам не «Чума» Камю Ануй интересен далеко не этим. В первую очередь Ануй интересен тем, как он рассказывает о знакомых историях с точки зрения современности. Он вносит минимум изменений в ткань повествования, и выходит нечто вроде иллюстрации тезиса о том, что мы читаем любую литературу с позиции своего времени. И еще Ануй предлагает взглянуть на то, к чему мы в каком-то смысле привыкли, так, как мы глядим на мир вокруг.
И вот «Эвридика» начинается по канонам романтизма, а потом (мы все знаем, что потом) появляется что-то очень отчаянное и грязное, — ровно настолько, чтобы признать историю правдоподобной. И драма становится очень тяжелой.

После «Эридики» неожиданно больно читать «De profundis» Уайльда.
Да, наверное, в любой момент тяжело его читать.
Так больно за человека по ту сторону бумаги мне было в последний раз за чтением писем Кафки к Милене.
И это все очень близко — та же история, разворачивающаяся целиком перед вуайеристом-читателем, тот же эпистолярный жанр, та же боль в каждом слове (у Кафки было четыре счастливых дня, у Уайльда было два года истерик, скандалов и иллюзии любви).
*
Мороз, как бы то ни было, один из самых гармоничных и светлых людей, что я встречал. Он несколько выпадает из времени, но самое главное — что он вполне уживается с этим несоответствием, а в этом и есть залог гармонии.
Можно сколько угодно обвинять его в мизантропии, в цинизме, в пессимизме, но факт остается фактом — он человечнее нас с вами.
Кнолл человечней сына – по крайней мере, / Он утешает женщин, которых тот отвергает. (Вера Полозкова)

Сам Мороз знай отшучивается, а все-таки не от ненависти в нем все идет, а от желания помочь, раз просят. Даже если он сам не верит; тем более, если не верит:
«Закопайку-то все-таки назвал, так что есть чуток любви. Почему бы не сказать: Ах, как он любит Закопайку. Так нет: не любите вы людей, О.Н. Шутка.»
И вот он говорит о том, что сам давно мертв (не новая тема), а тут же — о том, что «Я обойдусь бутылкой водки, а вам есть чего желать».
Он говорит о том, что ненависть к людям — не грех, и тут же, через строчку, повторяет свое «мейк лав нот во».
А я сижу со своим «мейк ти, нот лав». Сижу сижу.

Олег Мороз
Тут масса не требуется, да и зачем она? Должны быть связи между действительно что-то представляющими из себя людьми, связи, а не паблисити, общие дела, цели, ценности, или хотя бы иллюзии таковых.

Даша Криштофская
Это возможно сегодня?

Олег Мороз
Это возможно всегда. Кто тут мне говорил, что я всех ненавижу? (Шутка.) Любить надо друг друга, и все будет. Делать для тех, кого ценишь, или для того, что ценишь. Больше ничего не надо.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

15:16 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Наконец-то добился от журфака оценки за курсач, моей отл, мрмрмр.
Так что пришло время рассказать про мою курсовую завтра суперответственный экзамен на режиссуре, надо немножечко успокоиться.

Когда зимняя сессия подошла к концу и стало ясно, что насчет курсовых нам никто ничего не собирается говорить, я (я — это почти всегда «я и Коняш, которого я таскал за собой») отправился в метод узнавать, кто вообще должен заниматься этим. Выяснилось, что курсовая по предмету, который как бы профильный, но как бы отменяется у нас все время. И потом в методе добавили, что ответственный еще и Зуев :D
Пошли топтаться у Зуева в деканате. Он, такой хмурый Горький, посмотрел на нас и дал список тем, мол, фига ли не староста копошится, ну да ладно, вообще параллельно.

Я увидел темы и аж глаза разбежались, они все такие КЛАССНЫЕ, серьезно, на журфаке с этим все славно и приятно *^*
И вот пока я страдал и кусал губы, выбирая между разными прекрасностями типа «основы творческой работы журналиста в сетевых СМИ» и «массмедийный образ как инструмент манипуляции массовым сознанием», глаз наткнулся на «особенности работы над текстом журналистского произведения в условиях информационных войн». И я пропал.
Ю ноу, К. ведет дисциплину «информационные войны и СМИ» (у очников на третьем курсе, у нас — на четвертом).
It's not my fault if in God's plan He made the devil so much stronger than a man.
MEA MAXIMA CULPA.



На самом деле, я безумно люблю такие штуки, не зря мне по душе Дезерт Блаффс, все это «журналистика: четвертая власть или прислужница?» — вот прямо в самом сердечке. Когда мы делали политический чятик с обществом мертвых поэтов, с моей легкой руки методы топорного и не очень ведения информационных войн часто освещались. Потому что это ужасно интересно и важно.
И вот я взял в библиотеке кучу учебников про информационные войны, какое-то время собирал источники с медийными примерами, благо, проблем с этим не возникло, знай себе комментируй. Собрать все это в единую работу оказалось сложнее, чем я полагал: как минимум потому, что огромный массив информации по самим информационным войнам мало увязывался именно с журналистской работой, с процессом, с методами. Еще и учеба на режиссуре — рецензии, дневник чтения, другая домашка etc. Поэтому я писал долго и иногда ныл в твиттер :D Но я очень люблю эту работу, так же, как любил предыдущий курсач, В КОТОРОМ СОПКИН НАШЕЛ ТРИ ОПЕЧАТКИ, СПАСИБО ПОЖАЛУЙСТА.
В итоге получилась чудесненькая курсовая с кучей ссылочек и медийных примеров, с обоснованной аргументацией И С ЦЕЛЫМ ПАРАГРАФОМ ПРО НАЙТ ВЕЙЛ И ДЕЗЕРТ БЛАФФС, ПРО DMC: DEVIL MAY CRY, ПРО ПЕЛЕВИНА, ПРО ВСЕ, ЧТО МЫ ЛЮБИМ И НЕНАВИДИМ.
:"D #ЭтоВажно

So. Я очень переживал за судьбу курсовой, в которую вложил КУСОЧЕК СВОЕЙ ДУШИ. А Зуев все время говорил, что не станет проверять курсовые, пока вся группа не сдаст. Некоторые до сих пор не сдали, и теперь их вызвали на ковер к декану, и поделом.
And finally! Так рад и горд этой отл, что прямо :heart::heart::heart:

@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:55 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Повсюду летают бабочки; их так много, что немного кружится голова.
Бабочки похожи на постер «Молчания ягнят», и вокруг нас будто бы кружатся десятки мертвых голов. Чудесный Ваня кричит своим друзьям: «Христа ради, спаси эту бабочку, пока она не упала в кофе!», — и они спасают бабочку. Чудесный Ваня ловит бабочек, не касаясь их, чтобы бабочки оставались на свободе. Чудесный Ваня зарисовывает бабочек на потолке.

Савелий и Мороз очень долго настраивали свет, но в итоге плюнули на исхищрения с настольными светильниками и просто врубили люстры. Пропала ламповая атмосфера, но стало значительно светлее, так что, в общем-то, тоже ничего.
Савелий дает слово Морозу: «Ну что же. поприветствуйте публику, Олег Николаевич».
— Всем привет, — бормочет в микрофон Мороз. — Добрый вечер, точнее сказать... Но все это формальности.

Мороз рассказывает о поэтах-экзистенциалистах первой волны эмиграции: о Божневе и об Одарченко. Благодарная тема: слушаю с таким удовольствием, что впервые за всю неделю ощущаю себя гармонично.
В чем-то есть секрет: у меня наконец-то перестают дрожат пальцы и губы, я впервые за несколько дней не чувствую трудностей с дыханием, к глазам не подкатывают слезы. Да и голова перестала болеть безо всяких лекарств. Мороз такой удивительный, что может служить панацеей.
Мороз делает отсылки к Сартру и к Камю, рассказывает про потерянность и отчужденность, но сам Мороз настолько гармоничен, что от него это не кажется чем-то упадническим или пафосным.

«Умерли они совершенно по-разному, но примерно в дни годы. Божнев — абсолютно естественно: заболел и умер. А вот Одарченко покончил с собой, причем осмысленно и целенаправленно. Уже по одному выбранному способу очевидно, что это был не внезапный порыв. Он отравился газом. Проверять не советую, но все-таки проверьте. Это сложно».

Мороз объяснил, что значит борьба за несуществование, и это настолько логично и _правильно_, что не различишь: его это понимание или поэта.
Человек живет, пытаясь сделать свою жизнь лучше, и ему приходится участвовать в борьбе, по Дарвину. Но любая жизнь заканчивается смертью. Вот и выходит, что борьба идет — за несуществование.

Мороз читает столько стихотворений, что успевает ознакомить нас почти со всем творчеством Божнева.
«Я не совсем в курсе, что там у нас со временем... А что там у нас со временем? Пятнадцать минут? Ну, попытаюсь в общих чертах познакомить вас и с Одарченко».

Когда Савелий в попытке поддержать интерактив по завершении лекции спрашивает, почему именно Божнев и Одарченко, Мороз смеется впервые за эти два часа:
«Я как человек, склонный к алогичным действиям, просто решил, почему не они? Тем более, что я сам — самодельный буддист».

Прошло два часа с тех пор, как Мороз сказал мне про Виана: «Что, нападки на Сартра? А я предупреждал. Но не забывай, что книга-то — про любовь».



@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Kevin the journalist, voice of Strex, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

22:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вместо того, чтобы готовиться к серьезной режиссерской сессии (второй экзамен в понедельник), езжу на журфак (два с половиной часа с пересадкой в один конец).
Сегодня с ужасом понял, что приближаются каникулы, и придется без Мороза жить минимум до сентября. ДО СЕНТЯБРЯ, КАРЛ.
Конечно, у меня диплом на переводческом, практика на режиссуре и все такое, но... Но.
Кто придумал эту штуку, когда ты такой привязываешься к людям, а потом начинается паника, что ты их не увидишь? Верните все обратно. Верните так, чтобы приезжать на журфак трижды в году и радоваться этим двум неделям. Пожалуйста.
Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, оставьте со мной это чувство стремления.
*
Пробка была такой длинной и долгой, что я успел не только прочитать «Бойню номер пять или Крестовый поход детей», но и полюбить Воннегута. Воннегут очень гуд.
Воннегут немного похож на Мороза.

Есть такие вещи, которые понимаешь умом, но не воспринимаешь все равно.
— Ведь почему кричит новорожденый? — спрашивает Мороз. И сам отвечает: — Потому что попадает в совершенно непривычную, довольно-таки ужасную среду, где...
— Серьезно? — я весь день держусь на кофе (идет четвертая кружка, хотя еще нет 16:00) и смотрю на мир широко раскрытыми, немного остекленевшими глазами. — Но ведь новорожденные кричат, чтобы легкие раскрылись и...
— Они кричат, потому что попадают в наш мир, — отмахивается Мороз. — Или ты думаешь, что они от радости кричат?

Мороз говорит, что он мб за Билли Пилигрима и проканал бы.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Анфи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

22:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Не так давно выяснили с Коняшем, что у нас могут быть далекие или не очень родственные связи.
— Так может, мы с тобой родственники! — радостно отреагировал я.
— Ага, это мой прапра- проиграл твоих предков в карты.
*
Краткий бэкстейдж: экзамен по операторскому мастерству перенесли с 13.06 на 15.06 (по понятным причинам), а экзамен по философии как стоял 17.06, так и стоит. А значит, на подготовку будет чуть больше суток. Мне-то не привыкать, на журе у нас каждый день по экзамену, и повезет, если учить только 30-40 вопросов, а то ведь и все 65-70 бывало.
Так вот.
С одной стороны, меня волнует экзамен по философии. С другой стороны, твердо помню я только: преподавательница любит Канта, Данте был гуманистом, ВСЕ О САРТРЕ, — да еще смогу кое-как на пальцах объяснить позицию Гегеля, которую мне Мороз демонстрировал.
(Вообще на последних в семестре семинарах по философии я злостно читерил и пересказывал наши с Морозом беседы, ЭТО РЕАЛЬНО РАБОТАЕТ. Но во всей ситуации главный вопрос не в том, сработает ли это снова, а в том, как стать таким умным, чтобы в обычных беседах выдавать курс философии между делом.)


@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

12:54 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:43 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сквозняк выдувает нас к большой серьезной двери, длинная лестница за ней ведет мимо стен, исписанных многообещающими посланиями настоящим и будущим поколениям. ЦСИ «Типография» встречает стуком шариков пинг-понга и экспозицией (надпись на полу: «В Белую комнату не входить»).
Еще одна дверь – и обстановка снова меняется. Звучит фортепиано, кипит чайник, диваны укрыты пледами. Такая уютная, почти домашняя обстановка расслабляет и настраивает на немного сентиментальный ряд.

«Барышни, это Савелий. Савелий, это барышни», – представляет нас организатору проекта сам Олег Мороз – сегодняшний лектор.
Проект носит гордое название «Современная русская поэзия и литературный процесс» и имеет видный статус образовательно-коммуникационного. Впрочем, помимо слов «образовательный» и «лектор» ничего общего с учебой в привычном понимании проект не в себе не несет.
Диваны заполняются людьми, микрофон шуршит проверкой: «Олег, пшшш, Олег», – и свет люстры придает началу лекции оттенок чего-то родного. Фортепиано замолкает.

Олег Мороз – доктор филологических наук, профессор кафедры публицистики и журналистского мастерства факультета журналистики Кубанского госуниверситета. Он не из тех, кто размахивает руками и доказывает свою правоту – напротив, сидит совсем рядом с публикой, обращенный к нам, читает стихи. Когда он рассказывает и анализирует, ни на секунду не складывается впечатление, что вас учат. Это больше похоже на доверительную беседу, даже на поход в гости.

Мы сидим в интимном полумраке, а перед нами разворачивается история. Тема вводной лекции – «Публичное и приватное в русской поэзии 1950-1970-х годов», и эти годы за полтора часа становятся почти родными.
Начинаем мы, правда, с того, что отдаем дань уважения Александру Сергеевичу Пушкину, ибо лекция проходит как раз накануне его дня рождения. Вот и повод, вот и возможность приурочить хорошую инициативу к громкой дате. Впрочем, и у Пушкина есть немного того самого «приватного», о котором пойдет речь – в доказательство Олег Мороз читает отрывок из поэмы «Бахчисарайский фонтан»:
«…долго ль, узник томный,
Тебе оковы лобызать
И в свете лирою нескромной
Свое безумство разглашать?»
Но речь в первую очередь о шестидесятниках (поколение советской интеллигенции, зазвучавшее с конца пятидесятых годов прошлого века), которые первыми стали открыто писать о том, что их предшественники скрывали за закрытыми дверями. Эти закрытые двери, кажется, можно потрогать – до того абстрактные понятия обретают силу этим вечером в «Типографии».

Мысль о том, что сфера интимного может быть частью поэзии, – продолжает Олег Мороз, – не укладывалась в головах.
И постепенно мы узнаем, как происходил этот процесс принятия. Как приватное постепенно завоевывало все более устойчивые позиции, как открывались запертые двери, как поэты выворачивали себя наизнанку и вылезали из кожи. Мы слышим строки, обозначающие начало пути, слышим строки самого его разгара. Слышим, как шепот становится грозным воем.

Постепенно разговор переходит в разговорную, дружескую плоскость. Олег Мороз рассказывает о достойных современных поэтах, о своих пристрастиях, о музыке, об оправдании массовой культуры. Вечер плавно превращается в беседу, когда каждый может высказать свою точку зрения, задать вопрос, сформулировать ответ. Каждый решает что-то для себя.
Под конец расходиться не хочется, уютные пледы приятно греют душу, Олег Мороз цитирует Бродского и Горация. Поэзией дышат стены, она пропитывает всю публику, пришедшую впустить ее в себя. Место перед аудиторией напоследок занимают молодые краснодарские поэты, которые читают свои стихотворения, поют свои песни и тоже дышат поэзией.

Начало июня встречает аудиторию на выходе из «Типографии» теплым ночным воздухом, упоенным ароматом жасмина и лирики.


@темы: Kevin the journalist, voice of Strex, Рихито-сама, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Воздух насквозь пропитан ароматом жасмина, ходишь по городу, как во сне. А под окнами политеха цветут розы, такие же душистые. Город вокруг журфака цветет.

Шутили сегодня с нашей очаровательной кураторшей шутки из разряда «когда-то Волгодонск был миллионником, но из-за большого количества крупных ДТП население сократилось до трехсот тысяч. Население сократилось, А "ВЕЧЕРНИЙ ВОЛГОДОНСК" ОСТАЛСЯ».
Коняш очень хотел есть, а у меня был чудесный доклад по радио, собранный из теории и красивых слов о моей любви к радио. Но преподавательница дала мне слово за пять минут до перерыва, и Коняш засек время (Коняш, знающий, что по теме у меня не очень много в докладе, лол).
«Ты только воздуха в грудь набрал, а я уже понял, что ты не готов! Восемь минут пиздел, Микк, ВОСЕМЬ МИНУТ».
Тот момент, когда ты так увлечен, что ВОСЕМЬ МИНУТ (сократил доклад на 17 страниц в восемь минут — ну не молодец ли? У меня ж не про хуторскую газету сообщение, в конце концов. Типология! Форматы!)
Когда я говорил О ПРОГРЕССИВНОМ ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ПЕРВОМ СТУДЕНЧЕСКОМ РАДИО, мимо пролетел Май, мы просто чуть ли не хором «ВСПОМНИШЬ СОЛНЦЕ, ВОТ И ЛУЧИК».
Под конец кураторша попросила меня написать что-нибудь на научную конференцию в следующем году, и я прост С: У меня на лице написано, что я ~НАУЧНЫЙ~? :D

Преподаватель, который запомнил нас с Коняшем как «театральную богему», оказался ходячей Википедией и Бальзаком, просто нереально много знает обо всем. Начал заваливать вопросами одногруппниц, которые не ходили на его пары до зачета. Ждали вопроса типа «Девичья фамилия твоей бабушки? Что, и этого не знаешь? ВАСИЛЬЕВА ОНА, МЕЖДУ ПРОЧИМ» :""D

После зачета я подождал Мороза, пытаясь готовиться к экзамену Сани (в голове сквозняк, как на факультете). У Мороза был зачет с перваками по античке, мур. Они так смешно читали драмы в последние оставшиеся минуты. Ничем не отличимы от нас в прошлом году :3

А потом началась прекрасность. Мороз, котичка, начал рассказывать всякие очень классные штуки, наталкивая студентов на размышления.
(На самом деле не знаю, как описать это словами. Думаю, в отрывках этого не чувствуется, — но суть в том, что Мороз учит _думать_, _понимать_, не ограничиваться узкой классификацией, разделением на плохо и хорошо, на нравится и не нравится. Не объяснять трагедию фразой «ну она же женщина». Осознавать, что мир шире слов, которые ты можешь подобрать.)
Я просто примостился за как всегда пустой первой партой, сидел и слушал, вспоминал нас год назад, радовался, — и рассказывал Коняшу, что происходит.
Поэтому просто цитирую дословно мои стенограммы.

Мороз спрашивает, что хорошего. Перваки такие: ну вот ДЕЛИМСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ ОТ АНТИЧКИ АЗАЗА
Мороз такой: ну и че хорошего в этой вашей античке

читать дальше

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

17:26 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Журфак ожил и заговорил сотнями голосов. Журфак буквально дышал, я слышал биение его сердца, видел, как вздымается и опадает грудная клетка, как расползаются в улыбке его губы.
Журфак ожил, и это так красиво, что хочется крепко обнять его (твое сердце бьется в ритме его сердца).
Это все сессия, первая смена — до этого факультет стоял почти пустой несколько недель, потому что пар уже не было, и раз в несколько дней очники сдавали все в первой половине дня (когда мы приходили, в коридорах гуляло эхо и будущие бакалавры, сдающие госы).
И вот мы попали на всю эту сутолку, маету, высокоинтеллектуальную панику — какая-то волшебная пора. Люди шутят метафизические шутки, ссылаются на Берроуза и Джойса, цитируют Маяковского и Торо. Этот безумный (и одновременно умный) водоворот сносит крышу, можно захлебнуться.

Стоим и ждем Мороза, который принимает экзамен быстро и четко. Нас спрашивают, что мы сдаем (Май пробегал мимо с криком: «А ты-то что здесь опять делаешь?», очники рассказывают о накопившихся пересдачах), а мы просто отвечаем, что караулим Мороза — и на нас обрушивается массив информации, который отражает происходящие на журфаке процессы.
Мороз выходит из аудитории и заходит обратно, а пока он внутри, время от времени выбегают ошалевшие и совершенно счастливые издатели, сдавшие на отлично современный литературный процесс. Это все неважно, — говорит Мороз.

Мороз традиционно спрашивает, что мы можем сказать хорошего. Радостно повторяю в миллионный раз, что в субботу у нас были пары К., и что может быть лучше. Мороз неожиданно соглашается, что лучше К. и вправду трудно что-то сыскать. [«Ах, это вы не слышали его лекцию по синтаксису. Вот уж где правда глаза должны загореться. Особенно учитывая, что русский язык им так преподавали, что все мимо...» — «Да, очники рассказывали, как он у них русский замещал! Как боженька лекцию читал!» — «Ну это смотря какой бог. Если древний, то жуткий. А если Иисус, то...»] Попытка засчитана, все так хорошо, так радостно, и солнце светит вокруг, и чувствуешь себя, как в открытом море.
От мимо проходящего Факторовича узнаем, что Мороз на недавней конференции на филфаке читал два доклада — за себя и за коллегу. «Един в двух лицах!» — смеемся мы. «А может, я человек эпохи романтизма — две личности в одном человеке», — предлагает свою трактовку Мороз. «Наполовину Мороз, наполовину волк!» — подхватываем мы.
Обсуждали полтора часа какие-то философские темы, кинематограф, литературу, социологию, культурологию, жизнь как она есть (и как ее нет) — голова кругом, слова теряются на подходе к горлу, Мороз такой умный, такой восхитительно умный — и такой человечный. Стоит рядом.

Мимо нас проходят и здороваются бесконечной вереницей студенты и преподаватели, Мороз докуривает седьмую сигарету, на верхних этажах все еще идут экзамены, у нас с Коняшем окно.
В какой-то момент мимо проходит Май, как всегда сиятельный, а мы как раз дискутируем о творчестве Каннингема. Мороз подбирает слова, чтобы описать творчество современных писателей, подошедший Май, докуривающий сигарету с видом какого-нибудь Эггси, врывается в разговор: «Да понты все это. Понты!» Мороз смеется: «Точно, понты! Испытываю радость узнавания!»
Мы смеемся, смеемся, смеемся.

Коняш подводит итог встречи: «Вот знаешь, как выходит? Ты говоришь, что вот, мол, жизнь ничего так. А Мороз в ответ: конечно, но с другой стороны, жизнь не очень. И вообще так себе. А если уж углубиться в этот вопрос, то говно эта ваша жизнь» :D
(Неправда, главное, не цитировать Вольтера при Морозе, а так согласно его, Мороза, философии — да, гуманизированное снаружи общество, не Средние века, конечно, когда духовная идиллия царила, но все же цивильненько так. И вообще Мороз любит повторять, что он мертв, и напоминать о стремлении к Нирване.)

Узнали, что Мороз с К. чуть ли не соседи, просто.
Просто :"D
Люблю их :heart:
(Видели К., видели всех: Максимку, Саню, Лучинского, Зуева, Сопкина etc — я такой счастливый.)

А после пар продолжили общение с Олегом, который работает на ГТРК. И он рассказывал, почему его зацепила журналистика. Он рассказывал, и у него тоже блестели глаза. Говорил о своей работе с такой любовью и с такой рассудочностью (да, не без всякой херни, ну что поделать).
Думаю о разнице приоритетов: на режиссуре нам говорят, что журналистика — это такая профессия, которая требует от вас огромных усилий и ничего не дает взамен, никакой отдачи, только адский труд, унижения и зарплата в десять тысяч. На журфаке нам напоминают, что тернии предшествуют звездам.
Журфак вдохновляет.
Журфак влюбляет.


@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

20:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вчера на журфаке отменили пары, и небо плакало вместе со мной. Сегодня пар было четыре - и вместе со мной радовалось солнце.

Журфак и "Комсомольская правда" - такой ненависти мир не видел со времен вражды Монтекки и Капулетти :D
Каждый преподаватель имеет свое личное "презрительное лицо"(как вариант "брезгливая гримаса" и "мимика Нарциссы Малфой") специально для предложений, в которых упоминается злосчастная "Комсомолка". Сегодня наша очаровательная кураторша рассказывала о (нет, оставим "желтую прессу" для праздных разговоров) массовых изданиях (но суть остается та же). В процессе упомянула, что на той неделе к нам приезжал главред "Комсомолки" - ее лицо надо было видеть :D ("Вы не присутствовали? Что ж, вы ничегоне потеряли".)
Не удивлюсь, если журфак после сего явления освящал актовый зал хд

Обожаю эти странные "остроумные" шутки про мои высшие образования.
Сегодня очень клевый преподаватель по информационному пространству региона говорит, мол, ах, вот у Гашека был герой, который все время получал образования, потому что ему за этот процесс платил родственник стипендию, которая поболе зарплаты была. Вам так часом никто не платит?
Ахаха, блин. Если бы мне еще и платили :"D
Нет, говрю, я просто Клод Фролло. Наука - это моя страсть.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Журфак полон смешных несуразностей, от которых на сердце спокойнее.

"Он думает, что мы сидим в Одноклассниках, и не знает, что такое вконтакте. ДА ОН ПРОСТО МАМОНТ… Ну, в смысле, не тот Мамонт, который с факультета ушел…"

- Помнишь, когда был мороз… В смысле, не у нас был… За окном мороз… стоял…
- А, погода, что ли?

- Уже май подходит к концу…
- Все люди заканчиваются.
- СТАП ИТ. НЕ ТОТ МАЙ. Месяц!

"Ну что ты каличный такой, ТОЛЬКО НЕ ПЛАЧЬ".

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:34 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда К. рассказывает о журналистике, хочется бросить все и стать журналистом прямо сейчас. Хочется схватить диктофон, поглубже упрятать голову в шляпу и направиться расследовать что-нибудь, докапываться до фактов, совать нос, куда не следует.
Когда К. рассказывает о журналистике, загораются глаза и сипнет голос, до того это сладко всеми сопутствующими невзгодами и препятствиями. Всеми недочетами и глупыми ошибками, всеми проблемами и непониманием.
Когда К. рассказывает о журналистике, у него тоже загораются глаза, и что-то заставляет его вставать в полный рост.

Это круче, чем мотивирующие рассказы Сопкина (и его пальца), круче, чем кулстори Сани, круче, чем "Универсальный журналист" Рэндалла.
К. не делает ничего, что могло бы вдохновить: не говорит о путешествиях, о зарплате, о романтическом флере. Он говорит о простых и понятных вещах: об отличиях профессии от квазипрофессии и сенсатора от журналиста, о творческой составляющей и о социальной ответственности.
И где-то между строк нет-нет да и мелькнет тот К., который когда-то поступал на журфак, где-то за недовольным тоном услышится эхо восторга, где-то хмурость взгляда исчезнет за вдохновленно приподнятыми бровями или всклокоченной челкой. И вспыхнет пламя.

К. рассказывает, что журналистика - это вам не сборка табуреток из Икеи или конструктора Лего. Рассказывает, что журналистом ты не перестаешь быть ни на минуту. Рассказывает, как это въедается под кожу и не отпускает.
К. вообще не рад вести у нас пару, он не знает, куда девать руки, почему в аудитории такие кривые стены, зачем нам вообще поставили замену и какого черта нас так мало. Но когда К. начинает рассказывать, он светится изнутри.
К. сияет ярче Вселенной над головой, если запрокинуть голову посреди океана.


@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

20:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Какой-то совершенно безумный день, полный криков, смеха и радости. День настолько хороший, что даже тревожно.

Получили два зачета, пообщались с Морозом. Мороз как всегда прекрасен, прекрасен.
Сидели у него на паре антички. Первый курс почти не отличается от нас год назад: они так же считают, что смысл "Царя Эдипа" в неизбежности судьбы (wrong), так же пытаются доказать, что не верят в фатум, так же не могут сформулировать, что же произошло хорошего.
Мороз так искрометно шутил, так смеялся, так рассказывал классные штуки из разряда "я не верю в человечество, хоть мы и живем в лучшем из миров", что мы едва ли не на крик исходили, устроившись за пустуюшей первой партой.
После пары так бурно обсуждали с Морозом каннские фильмы, что студенты потекли обратно к нам.
Мороз и советы: "Есть одна книга, только я не помню ни автора, ни названия…"
Мороз-гопник: вылавливает студенток, неловко интересуясь у их спин: "Э, барышни, спички есть?"
Мороз и эвфемизмы: "На неофициальной части дионисий греки злоупотребляли выпивкой и занимались всеми вещами, сопутствующими злоупотреблению… и сексом в том числе".
Мороз и истина: "Греки вообще не понимали, зачем учиться литературе. Учиться надо ремеслу, а не литературе, потому что человек обречен и действовать может все равно только по воле судьбы".

Перед первой же парой выяснилось, что староста перепутал К.и Ярослава, я кричал так, что было слышно на Юбилейном, наверное. Все еще в страхе и в замешательстве, вдруг К. откажется и просто не придет завтра.

Ничего не вмещается в слова, расплескивается, но в русло не ложится, не укладывается. Журфак такой прекрасный, все на факультете такие прекрасные, как такое может быть.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

09:41 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Еще немного о культурологии.
У меня была тема доклада — культура европейского Средневековья, у Коняша — Возрождение.

Посреди пары я осознал, что мы как Клод Фролло и Пьер Гренгуар из мюзикла.
Коняш рассказывает о Ренессансе, а я бурчу, что в Средние века такого дерьма не было :D


@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

Mea culpa

главная