• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами (список заголовков)
23:15 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Луч ходит по кафедре, разговаривая то ли с нами всеми, то ли с самим собой.
— Сейчас отвечу этой негодяю из Хельсинки... — бормочет он себе под нос, близоруко глядя в экран айпада. — А то все пишет мне и пишет!
Даша печатает за компьютером последние детали диплома. Ш. уступила ей место, пересев в кресло и взяв ноутбук.
Луч подходит к настежь раскрытому окну:
— Обещают дождь вечером. Правда, утром обещали дождь днем, — говорит он, сверяя картинку с айпада с безоблачным небом за окном.
— Завтра-то точно польет, — авторитетно заявляет Ш., отрываясь от ноутбука.
— А если нет, это будет уже просто неприлично! — Луч комично вздыхает. — Ведь я второй день ношу зонт!
— А я вот сегодня без зонта, — улыбается Ш.
— И вас это не красит! — смеется Луч.
И мы все тоже смеемся.

Кафедра истории СМИ — очень уютная. Она больше, чем кафедра публицистического мастерства, но вся какая-то похожая то ли на антикварную лавку, то ли на Отдел Чудес. На дверце книжного шкафа висят крылья летучей мыши, а на стене — карта Екатеринодара образца начала прошлого века. Книги на английском соседствуют с брошюрами об истории Кубани. Большие альбомы по истории искусства делят полку с экземплярами «Кубанских новостей».
Вообще-то я пришел совсем не сюда, но Луч зазвал меня на кафедру, чтоб я не ждал Дашу в коридоре, усадил на стул и начал расспрашивать, как там поживает бездельник Гиберт, кто у нас нынче декан и как мне пришло в голову поступать в институт культуры на очку. Потом он угощает нас с Дашей бананами, которые ждут своего часа на столе.
— Ну что вы! Станем мы вас объедать! — протестую я.
— Да я вообще бананы не ем! — смеется Луч. — Поэтому с радостью угощаю ими всех желающих! Люблю смотреть, как люди едят.

Без Беатриче мне очень неуютно. Все такие милые и такие чужие. Даша рассказывает, как они накануне весело тусили на кафедре, а я не могу представить себя в такой же ситуации, потому что мне страшно. Я чужак. Я не свой.
На кафедре публицистического мастерства я тоже чувствовал себя чужим, но ощущал это иначе. Там я имел право находиться, потому что Мороз мог написать мне среди дня о том, что вот, мол, в букинистическом магазине меня ждет собрание сочинений А.К. Толстого, а мог посоветовать хороший фильм, а мог сказать мне на паре, что я не улавливаю суть модернизма. И все это в равной степени было уместным и логичным.
А еще Мороз угощал меня кофе из своей кружки, давал чайник в руки и отправлял за водой, а Павлов ловил меня в коридоре и кричал: «Дарья, вы все еще любите Эйзенштейна?»
С кафедрой истории журналистики не так, они ведь вещь-в-себе, а я всегда гость.

Несмотря ни на что, люблю журфак так же сильно, как любил его еще до поступления, проезжая его в 8 классе, по дороге на курсы японского; как любил его в 11 классе, свой единственный выходной после бесконечной учебы проводя здесь, в учебе, считая более уместным прочитать за день «Мертвые души» осознанно и не для галочки, нежели поспать и поучить какие-нибудь съезды партий; как любил его на первом курсе, когда факультет сиял и завораживал, и я был самым счастливым человеком, переступая его порог.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Больше всего мне нравится, что ко мне вернулась любовь к чтению.
Прошлый год стал мучительным временем переживания и осмысления чужого опыта через нон-фикшн, он был почти полностью лишен художественной литературы. Сейчас я читаю все от сказок до поэзии, от современных романов до классических пьес, и это тоже опыт, тоже переживание, но в переработанной художественной форме.

Во время сессии мне пришлось частенько мотаться в институт и домой, поэтому я снова по четыре-пять часов в день проводил в дороге, из них час-два даже удобно сидел, что, конечно, способствовало чтению. Еще и погода стояла не слишком жаркая, в самый раз.

На экзамене по тележурналистике преподавательница спросила, в кайф ли мне было писать сценарный план видеосюжета. На что я ответил, как всегда отвечаю на подобные вопросы: «Конечно. Я очень люблю текст».
И это правда, я люблю текст так сильно, что сам себя ощущаю как текст, и все вокруг текст, и только текст дает мне ощущение спокойствия. Одна из причин любить Дяченко и их Vita Nostra, конечно, это то, как они чувствуют текст.

Когда мы на подкурсах еще слушали лекцию Павлова о постмодернизме, я еще плохо себе представлял, как Павлов относится к данному явлению (хотя казалось бы), и для меня каждое его предложение было не то чтобы откровением, но чем-то естественным, правильным, логичным.
И когда Павлов сказал, что в постмодернизме мир есть текст, а Бог в словах, я закрыл глаза и сказал: «Вот это — мое». На меня потом еще долго Таня косилась, как что-то столь грязное, как постмодернизм, может быть моим. А Павлов вообще дверью хлопнул. Но от поезда не убежишь. (Хотя модернистская концепция, наверное, мне ничуть не менее близка, просто мы живем все в эпоху постмодернизма,и не то чтобы у нас был выбор.)

И вот сейчас я часто думаю о том, как много для меня значит текст во всех его проявлениях, как я люблю каждую букву и то многообразие бытия, которое из этих букв складывается.
vita nostra brevis est, brevi finietur, а человек способен на удивительные вещи.

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

19:46 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда мы продумывали структуру своих политических партий на самом начальном уровне, буквально набрасывали план и определялись с направлением, Коняш спросил у Оли с Юлей:
— А вы кто, либералы, небось?
И Оля аж вытянулась в струну, широко раскрыв глаза от возмущения:
— Ты что! Какие мы тебе либералы!
Как будто ее обвинили в совращении малолетних.
— Мы знаем, кто бы тобой сейчас гордился, наш маленький славянофил, — засмеялись мы.

Все-таки не зря Павлов стал светочем факультета, не зря его все так любят и боятся. Он очень многое для нас сделал — в том смысле, что научил видеть чуть шире, чуть глубже и чуть светлее.
Впрочем, мы с Коняшем, все из себя западники (и дипломы пишем на кафедре западников), успешно защитили проект неолиберальной партии свободы и равенства. С неофициальным названием «партия униженных и оскорбленных», потому что поддерживаем ЛГБТ-сообщество, вегетарианство и вот это все. «Наша символика выполнена в голубом и белом цветах, которые означают честность, свободу И ГЕЕВ».

Более того. На первом занятии, когда мы только частично изложили нашу позицию и продумали в условиях задания наши действия по одному законопроекту, одногруппники решили не лукавить и сказали, что голосовали бы за нас, а их партии вообще нас поддерживают :D #успех
Иногда в своей программе мы отталкивались от программы и поведения Эмманюэля Макрона, хотя у нашей партии была чудесная лидерка, которую мы придумали такой, что самим хотелось бы за ней следовать. NB на практических по государственному политическому маркетингу в СМИ нас ни разу не попросили не использовать феминитивы (в отличие от пар по работе журналиста в творческой студии, но там все вообще о другом, и достойным осуждения либеральничаньем считается даже признание недостатков у великой и могучей державы).

К слову о Макроне.
На экзамене по бренингу территорий я защищал свой имиджевый паспорт Парижа, который сделал еще зимой, и заметил, что предложенный мной в рамках задания проект по использованию имиджевых ресурсов очень похож на некоторые предвыборные тезисы новоизбранного президента Республики. На что я и решил указать.
— Вот, кстати, выделенные мной содержательные стратегии похожи на стратегии, заявленные Эмманюэлем Макроном, который как раз недавно взошел... эээ... взошел на...
Коняш с Олей чуть не задохнулись от смеха, выдавив: НА ПРЕСТОЛ.
— ...на президентский пост, — закончил я свою мысль.
Забыл глагол, который подходит для президентства, с кем не бывает. Коняш мне это еще не раз после экзамена припоминал: типичный, мол, француз, ну :D

@темы: Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

18:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Иногда складывается ощущение, что наш курс — единственная группа заочников на всем журфаке.
Преподаватели смотрят на расписание и неизменно закрывают глаза в тихом ужасе: «Как же мало у нас с вами пар!» — как будто до этого вели исключительно у очного отделения и никогда не сталкивались с экзаменом сразу после пяти лекций. На факультете немноголюдно, очники защищают дипломы, в расписаниях младших курсов заочки — сплошь незнакомые преподаватели и несколько знакомых, но в коридоре мы их все равно не встречаем. А был ли мальчик, что называется.

Опаздывающие сегодня утром спрашивали, до скольки можно сдать экзамен.
«К. сказала, что принимает до часу, а потом у нее отпуск», — ответили сдающие.
Журфак, лето.

И вот еще потрясающая история о том, как преподаватель онлайн-журналистики на первую пару пришёл со словами: «Не люблю интернет и Медуза ваша — пустышка», — а уже через неделю смотрел с нами мастер-классы Галины Тимченко и предлагал: «Может, ещё немного про соцсетки? Тимченко дело говорит».
Собственно, Щ. вообще классный и открыт новому, потому что тащить нам мастер-классы Медузы он стал после того, как увидел у нас огонь в глазах. А еще он с каждой парой все больше похож на Ареса, а главный вопрос к нему у нашей группы: «Зачем вы забрали у Павлова усы?»

К слову о Павлове.
Зашел сегодня к нему на кафедру поздороваться, потому что очень по нему соскучился. Помахал рукой, пожелал доброго дня и вышел из аудитории, а на лестнице меня догнал грозный окрик: «Дарья!» Коняш чуть через перила не упал от смеха: «Глас свыше! Как будто Зевс какой!» — просипел он сквозь хохот.
— Дарья, вы идете на научную конференцию? — тем временем, поинтересовался Павлов.
— Конференция? — я замялся. — Селезневская?..
Павлов закрыл лицо ладонью, одновременно возведя очи горе:
Лихоносовская, Дарья! — чуть ли не со стоном разочарования пояснил он. — Жду вас через неделю с каверзными вопросами. Но вы еще успеете заявить свою тему, у вас десять секунд до того, как мы отнесем документы в типографию.
Предложение участвовать я благоразумно отклонил, ибо сессии, но что меня помнят и ждут — приятно.

Это недавно размышляли с местным Сенковским о том, чья фамилия уместится в отведенной для того графе в зачетке.
— Та самая графа, где умещается только Май, — заметил кто-то.
— И Павлов! — подхватил второй голос.
— Павлов... — протянул Сенковский (как известно, кафедра западников недолюбливает славянофилов, и их идейного предводителя особенно). — Он тоже не помещается. Ведь он не один.
— Как не один? — опешили мы.
— Он же с собакой.
Как только парты от смеха не перевернули, непонятно :lol:

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

12:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Щ. залетел к нам в аудиторию (такую тесную, что десять человек с трудом в ней уместились, дыша друг другу в затылок) и, переводя дыхание, сразу констатировал:
— Мы встретились с вами при очень экзотических обстоятельствах!
Уже эта достойная пера Чака Паланика фраза заставила нас приготовиться к очередной порции приключений. Что и случилось.

Щ. ведет у нас онлайн-журналистику, но ответственно признался, что Интернет не воспринимает от слова со всем, и даже презирает. Чтобы не травмировать наши воспитанные сайтами и приложениями чувства, он выкрутился с изящностью тележурналиста: скачал нам лекции в формате мастер-классов для журфака МГУ, где журналисты Мейл.Ру Груп рассказывали о секретах профессии.
Надо было видеть наши лица, когда Щ. достал из сумки ОГРОМНЫЙ ТЕЛЕВИЗОР. Ноутбуки для интернет-журналистов, настоящие телевизионщики на такую фигню не размениваются!

Не сказать, что курс интернет-журналистики в 2014 сильно хорош: говорили много вещей, которые с первых минут настроили нас против лекторов.
Но постепенно я втянулся. В такие моменты, как правильно подметил Коняш, кажется, что ты снова хочешь стать именно журналистом: с дедлайнами, литрами кофе и попыткой доказать, что твоя новость про ген плоскостопия — это суперважно. Я вспомнил также, что все еще опираюсь на лекции Севы образца начала 2013, и на советы Антона Смертина из 2014. Так почему мы должны с недоверием воспринимать этих ребят?

Просто началось все с того, что журфаковцев МГУ спросили, кто хочет работать в прессе, и студентка из аудитории ответила, что вот она.
— И в каком именно печатном СМИ? Ну примерно? Глянец, там, или... А, глянец. Понятно. Почему? Потому что он блестящий?
— Ну там пробники бесплатные.
У меня чуть припадок не начался в этот момент, честно :facepalm:

Интересная статистика: наш журфак, говоря о кубанской журналистике, неизменно произносит два имени. Артем Беседин и Антон Смертин. И, соответственно, Юга.ру как всем самый понятный пример того, что у нас еще не потеряно.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:36 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Изучая древнерусскую литературу на первом курсе, я читал мало оригинальных текстов. Было жарко, радостно, мало времени — да и, откровенно говоря, изучать офсетную печать мне тогда было куда интереснее.
Но за день до экзамена, как водится, и «Слово о полку Игореве» пришлось обновить в памяти, и чуть ли не переписку Грозного с Курбским по диагонали просмотреть.
Но был один текст, который я прочитал целиком без чувства вынужденности и необходимости. Это был апокриф, в котором рассказывалось о путешествии Марии в Ад, где страдали грешники. Кажется, она простила (попросила Бога простить) почти всех, но потом дошла до тех, кого Бог простить не мог — возможно, это были богопреступники, но сейчас я точно не помню.
Апокрифом этот текст стал по одной простой причине: все эти страдающие грешники не вписывались в картину мира, где царит Господь всепрощающий. Ведь выходило так, что он может и не простить.

Досматривая 2 сезон «Версаля», я вспомнил об этом апокрифе. Я называю это слитым финалом: столько необоснованного пафоса в сцене прощения, как будто все идет к обожествлению Луи. Конечно, эта тема красной нитью проходила через сезон, так что логика присутствует. Тем не менее, подчеркивалось, что Луи в первую очередь человек.

Вообще весь 2 сезон был достаточно болезненным, и на 9 эпизоде я мог только орать в Ривер, что веду прямой репортаж с самого дна, потому что весь этот феерических размахов пиздец достиг своей кульминации.
То, что они делали с Шевалье весь сезон — это просто ДА ВЫ ОХУЕЛИ ТАКОЕ ТВОРИТЬ.
Мне понравилось все: создатели вспомнили, что существует не только красивая картинка, но и сюжет, а герои живые и объемные.
Одно из огромных достоинств сезона: все мудаки все герои постепенно становятся человечными. И только ты привяжешься к персонажу, как выясняется, что он тоже не без скелетов в шкафу и тварь та еще. Фантастическая просто тварь. Вот с Касселем, например, эта схема на ура сработала (и с Софи).
На этом фоне ослепительно сверкает Лизелотта, звездочка Версаля. Что тут скажешь.
А еще я смотрел на французском, и это просто мед для моих ушей, идеалити <3

Так или иначе, я рад, что у меня нет времени смотреть сериалы единым духом, потому что я же не железный :"D
Смотрел на все эти панорамы Версаля и не мог поверить, что видел их своими глазами и топтал тот же паркет.

@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, обсессивно-компульсивное расстройство

16:48 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вчера прошла научная конференция на журфаке. Обожаю такие мероприятия именно на журфаке: видно, как все выкладываются и стараются, все как-то празднично и с отдачей <3

Беатриче пришла такая красивая КАК НИМФА, ТОЧНО ВАМ ГОВОРЮ, Мороз ограничился своей (любимой) футболкой, Луч вообще как будто только с рыбалки, весь такой неофициальный и встрепанный :"D А посреди конференции он пропал минут на пятнадцать, устав слушать очень слабые выступления, а потом вернулся с зачесанными назад волосами, модный стильный молодежный :D
Вообще с официальной частью было непросто: Луч попытался толкнуть речь, но все закончилось на словах:
— Рад приветствовать всех вас в секции... А как там называется наша секция?
— А она как-то называется? — засмеялась Беатриче.
— Назовем это секцией кафедры истории и правового регулирования массовых коммуникаций, — нашлась Шахбазян.
На том и порешили, а официальная часть как-то незаметно отменилась :D

Луч еще попытался сделать вид, что он тут главный, рассадил опаздывающих, в том числе магистрантку — у открытого окна.
— А ее не продует? — заботливо осведомилась Беатриче, и после этого вопроса руководящий запал Луча иссяк.
— Если вас продует, не садитесь. А если не продует — садитесь, — изрек он.
— ¯\_( ツ )_/¯ — как бы сказала Беатриче, показывая, что тут ее власть заканчивается :lol:

читать дальше

@музыка: Операция пластилин — Маяк

@темы: Третьего отделения на вас нет, негодяи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

22:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вчера я подходил к театру драмы, а из него выходил некий мужчина неопределенных лет в состоянии подпития. Поймал меня, заглянул в глаза и душевно так поведал, что я замечательная женщина, а он — всегда на подмостках, и суть театра — отдавать себя. Сегодня, грустно сказал он, появилось столько хапуг, а ведь театр — это свое нутро отдавать, дарить частицу себя каждому, кто пришел на спектакль. Пожелал мне ветра в паруса и ушел в ночь.

Все еще огромной любовь люблю «Красавицу и чудовище», русские и английские саундтреки заслушал до дыр, аж голова кружится, а французские не могу найти (кроме как на ютубе), поэтому скачал ост к оригинальному мультфильму на французском. Это, конечно, не совсем то, но все теперь кажется таким родным <3 Очень хотел бы еще раз сходить в кино на этот фильм, потому что он красив каждой деталью и прекрасен каждым словом, но у меня нет времени от слова совсем.
(Бзв, узнал, что во французской версии Гастон называет Лефу mon petit LeFou, сгорел дотла просто.)



хх

Даша на днях попросила книгу про Булгарина, и я как-то остро и с огромной теплотой ощущаю, как же здорово, что у меня есть друзья, которые могут попросить книгу про Булгарина.

Наша новая группа по тележурналистике оказалась еще слабее, чем я предполагал, и в итоге всю программу готовим мы с Костей. Буквально: что бы мы ни предложили, все чистое золото (никто не хочет ничего предлагать и рассматривать альтернативные варианты). Наша предполагаемая режиссерка сегодня во время обсуждения сценарного плана скатала из бумаги комок и катала его по столу со словами: «Я кошечка».
Собственно, поэтому одним из приглашенных экспертов на дебатах будет Павлов :D (То есть один из нас будет играть роль Павлова, конечно же.)
Я предложил это в шутку, но все горячо поддержали. Тот факт, что я буду единственным в аудитории, кто поймет его даже как шутку, никого не смущает. Но моего описания и пары цитат Есенина хватило, чтобы все сошлись во мнении, что, конечно, лучше Павлова никто не противостоит сторонникам оппозиции.

Вообще часто думаю, как для меня много значит все то, чему учил нас Павлов.
Коняш на днях так и сказал: а Павлов-то, мол, сильно на тебя повлиял. (Это когда я сказал, что, в общем-то, против революций :D )

И я вспомнил, как мы сидели с Коняшем на лекции про «Сатирикон» и, когда Беатриче рассказывала про то, как сотрудники журнала поняли, что революция — это трагедия, начали цитировать: ВЕСЛАМИ ОТРУБЛЕННЫХ РУК ВЫ ГРЕБЕТЕ В СТРАНУ ГРЯДУЩЕГО.
Мы всегда говорим это с надрывом, ВОТ ТАКИМ ДРАМАТИЧНЫМ ГОЛОСОМ, совершенно серьезно.

Тоже на одной из лекций по отечественной журналистике к слову пришлось Я ТЕБЯ, ПРОПАХШЕГО ЛАДАНОМ, РАСКРОЮ ОТСЮДА ДО АЛЯСКИ.
Тот момент, когда шутка про свидетелей Павлова больше не кажется шуткой :"D

Даша сделала идеальную штуку в тему:


@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Kevin the journalist, voice of Strex

00:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сводки с полей. Для начала, я жив.

Прошлой ночью написал научную работу, которой тяготился очень долго, и вздохнул так свободно, как если бы Сизиф обнаружил, что камень наконец стесал себе один бок и аккуратно пристроился на вершине горы.
Ачивмент анлокд: в научной работе про Кэрролла вставил страницу про Эйзенштейна КАК Я УМЕН КАК МОЩНЫ МОИ ЛАПИЩИ.

Созвонился с Беатриче насчет работы про моих дорогих мертвых журналистов, она меня узнала и засмеялась: точно, точно, Даша Булгарина!
Я: :heart:_______:heart:
Начали обсуждать план, и все так круто, но прямо очень много; говорю: смогу ли я уместить это в четыре страницы, которые требует неделя науки?
Беатриче: Так вы не про диплом?
Я: А ВЫ ПРО ДИПЛОМ? :inlove:
Короче, заодно и с темой и направлением диплома практически все решил :love:

Ездил сегодня к Оле с Толиком снимать задание по режиссуре.
— Знаешь, кто режиссер «Красавицы и Чудовища»? — хитро улыбнулась Оля. — Билл Кондон. Что он снял?
— «Пятую власть»! — радостно закричал я. — Вот это да!
— А еще? — Оля сделала мхатовскую паузу. — Последние части «Сумерек».
:buh:
А еще он гей и ЛГБТ-активист.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, гости всыпали боярам звездюлей, Третьего отделения на вас нет, негодяи, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

21:03 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Хочется за пивом обсудить с кем-нибудь журналистику, но вот беда — мне неинтересно никого слушать про журналистику. Меня не интересует ничье мнение по этому поводу. Либо у меня есть своя позиция, либо я как минимум все это уже слышал.
По таинственной причине в желании фигурирует пиво, которое я не слишком люблю. Но обсуждать журналистику за вином кажется чем-то совершенно нелепым и даже неприемлемым. Сначала даже хотел сформулировать мысль в духе «все равно что обсуждать революцию за пирожными», но это слишком прямо и не совсем верно. Просто журналистика — это принципиально иная система координат. Это стукающиеся о стол пивные кружки, полные пепельницы и рядки кружек разной степени опустошенности с ободками от кофе. Раньше я хотел бы быть частью этого, теперь провожу вечера за бокалом-другим белого сухого, какая уж тут четвертая власть.

Одно из лучших решений журфака — давать информационные войны и язык СМИ в одном блоке. Не знаю, как с этим дела обстоят у очников, но у нас эти два предмета шли две сессии, а экзамены шли через день (между ними затесалась история литературной критики), и сопоставлять те доводы и наметки, которыми нас снабжали преподаватели этих двух дисциплин, было не просто классно, это вообще не то слово. Это было то, что надо. Это было то, чего я ждал. Это было важно и правильно.
Хотя на парах иногда мысль терялась (а чаще — повторялась раз за разом, теряя в цене), сейчас я часто возвращаюсь мыслями ко всему тому, что подразумевалось и имелось в виду, что мы должны были вынести.

На днях наконец прочитал «1984». Опуская мое отношение к книге в целом (руководствуясь старым добрым принципом хорошо или ничего), мне очень понравилась мысль о новоязе. Не все, конечно, но некоторые суждения крайне зравые даже в рамках романа. Собственно, после пар по языку СМИ и инфовойнам все как-то само собой становится на свои места и воспринимается одновременно более критично и адекватно.

неужели вам непонятно, что задача новояза — сузить горизонты мысли? В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным — для него не останется слов. Каждое необходимое понятие будет выражаться одним-единственным словом, значение слова будет строго определено, а побочные значения упразднены и забыты.
<...> Даже лозунги изменятся. Откуда взяться лозунгу «Свобода — это рабство», если упразднено само понятие свободы? Атмосфера мышления станет иной. Мышления в нашем современном значении вообще не будет. Правоверный не мыслит — не нуждается в мышлении. Правоверность — состояние бессознательное.


Помимо очевидного. Как много мы используем слов, чтобы передать злобу, недоверие, отчаяние, растерянность, гнев, ненависть. И как мало слов, чтобы выразить радость, восторг, счастье, уважение. Все слова из последней категории кажутся то слишком вычурными, то чересчур громкими, а то и попросту нелепыми. И их становится меньше — не у кого-то конкретного, а вообще. В СМИ особенно, а так как мы во многом зависим от масс-медиа (в том числе от Интернет-СМИ, само собой), то и у нас отпадает... практика языка, что ли.

*

И оффтопом, чтоб два раз не вставать.
Случайно открыл аську (иконка на панели задач рядом с браузером, почему она вообще тут висит — не знаю, но не могу заставить себя убрать ее); все, конечно, оффлайн (сто лет, наверное, никто не заходил), а в списке важных контактов Джей. Дай, думаю, гляну, что там из былого и дум. В конце концов, это поздно установленная аська, где истории не больше нескольких десятков страниц. Агония мессенджера, если угодно.
И вот что-то буквально немного проскроллил архив и наткнулся на беседу времен еще ФБ и ЗФБ 2013, когда я бетил тексты Джея.
И там встретился совершенный бриллиант, после которого я решил больше не скроллить аську во избежание х) Кто старое помянет, как говорится.

"Данте сжимает его бедра до боли и втрахивает в стол".
Я уже шутил про мальчика, который вгладил кота в пол? Кажется, тебя шутка впечатлила :D

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Юлик внутривенно, Kevin the journalist, voice of Strex

23:03 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сигал сегодня сайгаком между корпусами института, — четвертый курс, а все еще чувствую себя беспомощным кафкианским героем перед лицом бюрократии. Дома удивился, почему больно стоять на ногах, и обнаружил, что натер себе ступни и пальцы до ужасного состояния.
Вспомнил первую поездку в Париж: как я ложился на кровать, вытягивал стертые в кровь ноги, брал стакан с белым вином, купленном за углом в Nicolas, и чувствовал себя счастливым.

Наконец-то вернулись пары французского, чему я очень рад. Крайне тяжело без грамматической базы, но это не самое страшное.
Страшно — что экзамен через два месяца.
Я напоминаю себе, что пошел на эти занятия не для того, чтобы сдавать экзамен, а просто чтобы учить французский с преподавателем. Вообще-то говоря, я могу даже не прийти на экзамен, ничего страшного не случится.
Но синдром отличницы заставляет меня паниковать и нервничать, конечно же.

Вчера на журфаке была пара про Булгарина, пришел Коняш, и я впал в состояние эйфории, как на лучших парах нашей скромной заочки.
Наверное, очники больше не пустят меня к себе на пары, после моих восторженных криков, что Булгарин золотце и вообще лучший.
Беатриче рассказывала о нем с таким придыханием, с таким трепетом, с такой любовью, у меня даже голова кругом пошла от того, до чего же все _хорошо_.

Мы с Коняшем, когда речь идет о Булгарине:

— Где Булгарин?


@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Третьего отделения на вас нет, негодяи, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, I'll find her if I have to burn down all of Paris

23:34 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня была лекция по отечественной журналистике в 1812 году, я прямо хорошо попал. Все такое ЗНАКОМОЕ И РОДНОЕ, от Дельвига до Шишкова.
Опять чуть не разревелся прямо на паре от этой истории с братом Греча :weep3: Напоминаю: Греч сделал названием своего журнала цитату из письма брата «пусть я умру, но умру как истинный сын Отечества», — а брат его умер в той войне.
Вообще Беатриче так тепло отзывалась о Грече на лекции, с такой любовью, ах, мои филины :heart:

В отчаянии пожаловался Беатриче, что Мороз второй год отказывается утверждать мне тему научной про Булгарина. «Так идите к нам в секцию!» — закричала Беатриче, и я тоже закричал АААААААААААААААААТЛИЧНО, потому что только этого и ждал.
БОЛЕЕ ТОГО, Беатриче дала добро на исследование отношений Булгарина и Греча, и я прост :eyebrow: :smirk:

И когда Беатриче в пустом коридоре понижает голос, говоря мне как понимающему и сочувствующему, что Пушкин был очень посредственным журналистом — вот прямо до шепота опускатеся, — я:


А еще Беатриче так всегда мне улыбается, когда заходит в аудиторию, как будто мы компаньоны под прикрытием из детективного модернистского романа!
Сегодня на журфаке был день открытых лекций, так что к Беатриче пришел Лучинский, а они же бро, наши местные Булгарин и Греч. Так что Луч раза три пошутил (своим нечленораздельным грудным голосом с задних парт), а потом убежал со словами: «Дальше вы и без меня справитесь!» Беатриче в ответ крикнула: «Я вас тоже так завтра проверю на открытой лекции!» ТОВАРИЩИ.

Ну и посты из твиттера на долгую память, потому что Павлов того заслуживает ;D

Сквозь плотно закрытую железную дверь и бетонную стену слышу крики Павлова.
Интересно, на доске будет снова написано ВСХСОН? :D

Э нет, слышу крик ТРУБУ ПОДЗОРНУЮ ПОД НАЗВАНИЕМ УНИТАЗ.
Вознесенского рассказывает ;D

На открытой лекции Павлова про Вознесенского сидел МОРОЗ, очень смеюсь внутри себя.

Очники осторожно спросили меня: "А почему вы ходите на Болтуц? В смысле... почему не ходите на Павлова?"
Второй курс, а уже секут фишку ;D

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Третьего отделения на вас нет, негодяи

22:50 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда в середине просмотра ЗВ начали с Толиком спорить, у кого из нас больше шансов поцеловать Натали Портман, стало ясно, что поход в гости удался.
Я правда не знаю, что сподвигло Олю выстроить наш день так, что мы сначала посмотрели ЗВ и выпили полторы бутылки вина (в общем-то, на двоих с Толиком, потому что Оля снова тянула один бокал весь вечер), а потом начали снимать ее задание, но думаю, мои актерские таланты не пострадали (потому что нечему страдать).

День вообще оказался на удивление хорошим и стал тем отдыхом, которого я так долго ждал. Отменили пары из-за болезни преподавательницы, поэтому я радостно встал в шесть утра и поехал на чужие пары, на которые уже и не надеялся попасть.
Приехал на журфак, преодолевая все пробки, связанные с нежданным снегопадом посреди февраля, как раз к паре. Встретил Беатриче, а она озадаченно покачала головой, расстроенно всплеснула руками: «Так и знала, — говорит, — что нужно было вам позвонить! Вы герой, но сейчас будет предзащита магистерских, мне надо присутствовать... Но раз все так... Дайте мне двадцать минут. Держите ключ от аудитории, впустите всех».
В итоге были целых полпары, Беатриче рассказывала про зарождение провинциальной прессы в России, и как бы скучно ни звучало заглавие лекции, в ее устах все звучит дионисийскими гимнами.
Чего стоит одна только история о ярославском ежемесячном журнале «Уединенный пошехонец», где публиковался Бенджамин Франклин.
— А сам Франклин, — резонно спросил кто-то из аудитории, — знал, что публиковался в, простите, Пошехонце?
— Нет! А если бы знал, сильно разозлился, ведь были зверски нарушены его авторские права.
И все эти замечания Беатриче из разряда: «Это вы еще историю создания "Иртыша, превращающегося в Иппокрену" не слышали, а то бы задумались, ту ли выбрали профессию...» :"D

Поехал затем в институт, боялся, что опаздываю, а оказалось, что пара не в одиннадцать, а в час (новое расписание, о котором не знали и сами литработники). Ужасно расстроился, что приехал заранее, и уже подумывал, не развернуться ли обратно к Толику с Олей, чтобы не заставлять их ждать. Этот выбор между литературой и людьми, окончившийся в пользу литературы, характеризует меня даже слишком хорошо. Но я серьезно все обдумал и пришел к выводу, что ЗВ мы посмотреть всегда успеем, а вот лекцию по театру французского классицизма литработникам будут читать только через год.
И не прогадал ;D
Помимо того, что я наконец послушал дельную полную лекцию и о Расине, и о Корнеле, и о Мольере, и о французском театре XVII века, так еще и эти ТИПИЧНО ФРАНЦУЗСКИЕ КУЛСТОРИ, одна лучше другой.
Мой фаворит, конечно, история о том, как судьбу Франции изменило французское ЭСТЕТСТВО. Когда у испанского короля было три дочери, старшая из которых была самой красивой и самой умной, воспитанной для того, чтобы стать королевой, и французские дипломаты приехали сватать наследника престола с твердой уверенностью увезти старшую принцессу, И ТУТ ОНИ УЗНАЛИ, ЧТО ЕЕ ЗОВУТ УРРАКА, ПОЭТОМУ УВЕЗЛИ СРЕДНЮЮ ПРИНЦЕССУ.
То есть им просто не понравилось (обычное испанское) ИМЯ потенциальной королевы.
А королева Бланш, которой больше повезло с именем с точки зрения французов, оказалась тихой и скромной, но хитрой и коварной, и намутила дел, включая собственное единоличное правление в период войн сына-короля.

Приехал к Оле и Толику, а у них новые гирлянды, и Толик показал свои акварели, и эпизод ЗВ прямо захватывающий (не только нелогичностью, но и сюжетом), бурно обсуждали, Оля периодически объясняла происходящее, Толик кричал, что Энакин зло, а за окнами лежал снег. Потом снимали Олино задание, где Толик выполнял функции осветителя (держал настольную лампу), ассистента режиссера и бест-боя (комментируя целостность кадров), и было тепло и весело.
И еще теперь я знаю на собственном опыте, что есть ирландская модернистская литература, которая действительно лучше идет на нетрезвую (но не сильно) голову.

@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

22:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Познакомились с тем самым духом отчисленного студента, который обитает в 309 аудитории. Журфак, конечно, место легендарное, но всегда интересно убедиться в наличии у отдельных слухов реальных оснований. Дух студента завывал в неопределенных чувствах к Новикову, о котором шла речь на лекции, и всячески демонстрировал свое желание присоединиться к учащимся.
Неожиданно после двух пар, где я более-менее помнил многие детали (ну, публицистика XVI века и зарождение «Ведомостей» — это основа основ) началось то, что нам на заочке давалось в сильно усеченном виде, а я к тому же недостаточно хорошо учил к экзамену, вестимо, потому что очень много новой (интересной) информации среди той, которую я знаю.

Например, рассказывали про Герарда Миллера, который приехал из Германии в Россию в двадцать лет, уже окончив два университета к тому времени, и начал поднимать русскую журналистику с колен, хотя ему за это даже не платили (это вообще была дополнительная нагрузка к преподаванию в университете и в гимназии латыни, истории и географии). И тут же напоминают про Карамзина, который начал издавать свой первый журнал в 19 лет. Мы просто в слезах все сидим, двадцатилетние лбы и лбицы.
Фанфакт: при всех огромных заслугах Миллера для отечественной журналистики, в большинстве учебниках о нем не то что в пол-абзаца сказано, так даже инициалы не расшифровываются. Что ж ты будешь делать.

Ребята времени даром не теряют и подбивают клинья к Беатриче как к дипломному руководителю со второго курса, негодяи. Очники-то всегда в приоритете по сравнению с нами.
П — популярность.

Иногда начинаем задумываться, а не надуман ли конфликт между кафедрой западников и остальным факультетом, но все сомнения как рукой снимает, когда слышишь, с каким выражением Беатриче говорит: «Как Павлов соизволит». :-D

Ну и, конечно, чудесное:

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

00:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Последний экзамен прошёл не просто неформально, а практически безумно. Мы собрались к восьми, как просил К., но сам К. пришёл минут десят спустя, сказал, что нас мало, и куда-то ушёл на следующие двадцать минут. Не имея ни билетов, ни сил, мы даже вопросы повторять не могли — только и делали, что пытались создать иллюзию общения.
Валера не спала двое суток из-за совмещения работы и экзаменов, Даша всегда без царя в голове, поэтому солировали они, а Настя иногда подливала масла в огонь: «А помните, как Зуев стебал К., когда его бросила девушка?»
— Прикиньте, как у них педсоветы проходили? — тянула Даша. — Сидит Зуев, закинув ноги на стол, кидается во всех скомканными бумажками, стебет К. Вот веселуха! Сейчас-то не так.

Узнал, сколько стоит снять проститутку и какой знак зодиака у К. Важная информация, ага.
— А вы принимаете алкоголь? — читая свой билет, подняла глаза на К. Даша.
— В данный момент, — ответил К. — я принимаю экзамен.

На двадцать пятой минуте Валера начала рассказывать, как никто из стоящих в коридоре не может ответить, в какой аудитории экзамен, а она сама с экзамена отвечает в общем чате. Не то чтобы К. пытался пресечь попытки скатать — скорее, даже поощрял их.
— А вы скажите, что экзамен в главном корпусе, — посоветовал он. Мастер розыгрышей.
Когда в коридоре слишком активно начинали смеяться (нервы у всех не в порядке уже, кажется), К. звал ещё одного-двоих в аудиторию. Хотел, чтобы весело было не там, а тут, вестимо ;D

В какой-то момент Даша начала задавать К. вопросы по своему билету (просто так).
— А скажите, Наполеон же вроде норм чувак был?
— Я с ним знаком, конечно, не был. Но Жозефине он явно нравился, — рассудил К. — А знаете, кому ещё он нравился? Пьеру Безухову.
Сказать, что я рассмеялся в голос, — ничего не сказать.
Коняш потом ещё шутил, что К. как завсегдатай фикбука.

Классно рассказал свой билет, а потом, пока ждал Коняша в коридоре, убедился, что свои хор и отл получили все желающие, потому что К. вытягивал всех как мог и за пару предложений по предмету (не то что по билету) ставил оценки на три балла выше :"D
К. много смеялся, перескакивал с «ты» на «вы» со студент_ками и вообще пребывал в отличном настроении. Что странно для человека, которому поставили экзамен в восемь утра воскресенья у заочников.

В какой-то момент Даша напомнила, что ее смена на работе начинается через двадцать минут, а начать отвечать можно только через полчаса.
— У вас есть машина? — спросила она К., потому что мы все знаем, что есть.
К. подозрительно повернул голову к Даше.
— А можете меня сбить? Чтоб на работу не пришлось идти! — внезапно попросила Даша.
К. очень смеялся от неожиданного ответа (как и все мы).
— С одной стороны, вы будете всем говорить, что тут преподаватели студентов сбивают на машинах, — вслух рассуждал он. — Но с другой стороны, я всегда смогу сказать: «Так будет с каждым».
Ах, К., который на прошлой паре раздумывал, может ли он победит рекорд Павлова по количеству пересдач у студентов, а потом планировал отчислить весь четвёртый курс, чтобы войти в историю факультета.

Даша пыталась вспомнить, как себя звала Валера, когда лежала в психбольнице (вдруг она звала себя Наполеоном и могла помочь с ответом на билет), и Валера напоминала, что звала себя нормальной.
— В следующий раз зовись Павловым, — посоветовала Даша, большая его поклонница.
— Почту за честь, — ответила Валера, и К. смеялся, как и все мы.

На экзамене К. опять травил истории про мертвых людей (на этот раз про студента, который на экзамене умер от разрыва сердца), шутил в духе «Вы как волк, коза и капуста — вас нельзя оставлять на одном берегу» про Валеру с Дашей и вообще пребывал в отличном настроении. Как будто ему правда нравится его работа.
Все нервы предшествующей экзамену ночи оказались почти напрасными (хотя мне приятно, что я разобрался в теме, да к тому же не ударил в грязь лицом при ответе). Был готов рассказывать про Гриндевальда в качестве примера, но не пришлось.

Сессия закрыта на отлично, каникул не предвидится, хочу спать, читать и смотреть кино, но впереди только пары, съёмки и все прочее в том же духе.
Погнали.)

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

19:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Учить историю отечественной литературной критики по советским учебникам — это как быть Гамлетом.
Сначала все хорошо, ты ходишь по саду первой половины XIX века, где все критики твои бро и ты знаешь, кто кого ненавидел и грязью поливал. А потом начинается вторая половина века и ПОЯВЛЯЕТСЯ ТЕНЬ ОТЦА РЕВОЛЮЦИИ ВОЖДЯ ПРОЛЕТАРИАТА и все, как говорит Коняш, пошла пизда по кочкам. В какой-то момент ты просто сходишь с ума.

Обнаружили в ходе подготовки к экзамену ещё один блестящий триумвират, прямо хорошо-хорошо стало. Со школьной скамьи недолюбливал Писарева, но что могут рассказать обо всем этом в школе? Там и Белинский молодец :D Так что — Писарев огонь, Добролюбов — злобный пидарас (определение Коняша), Чернышевский внезапно не ограничивается «Что делать?»

Как учебники говнят наш оригинальный триумвират Булгарин-Греч-Сенковский — это, конечно, нет таких слов. Уже, казалось бы, все умерли, НО ДАВАЙТЕ ЕЩЁ РАЗ НАПОМНИМ, ЧТО БЫЛИ НЕКИЕ ТОВАРИЩИ НЕ БУДЕМ ПОКАЗЫВАТЬ ПАЛЬЦЕМ ОФИЦИАЛЬНАЯ НАРОДНОСТЬ ПРОДАЖНОСТЬ ПРЕЗРЕНИЕ.
Обнимаю триумвират, в общем.

В нашей группе (да и не только в нашей, я уверен) бытует выражение «Сдали Павлова, сдадим и *любой предмет, охватывающий несколько веков и имеющий 50+ вопросов к экзамену*», — только почему-то это не работает, потому что на экзамен по критике мы пришли бледными и истеричными, а когда Коняш что-то сказал мне про Плеханова, я чуть сознание не потерял, литералли. Пришлось сесть на пол и переждать.

Экзамен сдавали письменно. Когда преподавательница начала проверять работы, ее лицо пришло в движение, и Коняш очень верно подметил: «В покер она явно играть не умеет», — потому что каждая строчка отражалась у неё на лице ОЧЕНЬ ФАКТУРНО.
Такая классная она все-таки. Хоть и не любит Булгарина (:

@темы: Третьего отделения на вас нет, негодяи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:51 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Идём сегодня с экзамена, и тут Коняш вспоминает, что я говорил на паре по критике.
— «Александров снизу, Эйзенштейн сверху», — захлёбываясь впечатлениями, кричал Коняш, — Ещё и руками махал, ДЕМОНСТРИРОВАЛ.
Чуть оба под трамвай не упали от хохота. Я-то про Пролеткульт рассказывал. Как люди из разной среды получили равные возможности.
— Я ещё хотел тебе сказать, но ты бы как всегда на весь факультет заорал. Лынова бы спросила: а что вы, девочки, смеётесь? И что бы мы ответили? Типа «ой простите, подумали о том, как мужики в жопу ебутся».

Ещё накануне пара К. была, и началась наша любимая игра «наведи К. на разговор о Ярославе». С первого курса все ещё не надоело, какие же мы ужасные. Коняш танцевал-танцевал вокруг, но все как-то уходило не туда, и я ЛОВКО спросил в лоб. К. МНОГОЗНАЧИТЕЛЬНО МОЛЧАЛ С МИНУТУ, что мы радостно приняли за подтверждение пейринга.
Коняш ещё ночью пишет (где-то за семь часов до экзамена), мол, причина шипперить преподов сегодня: были в одном здании. И притащил фичок про них.
Как легко понять, пребыванием в агонии. Нет таких слов.


@темы: гости всыпали боярам звездюлей, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

22:11 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Опять вступил в открытую конфронтацию с преподавательницей, которой через несколько дней сдавать экзамен. Ничему меня жизнь не учит. [2]
Со стороны, наверное, мы были похожи на Греча и Дельвига: я заливался соловьем, какой Булгарин классный, а преподавательница сидела с лицом Нарциссы Малфой и периодически кисло либо язвительно комментировала "ну конечно" или "какой же ещё аудитории у него быть".
Периодически мы вступали в легкую полемику, где я, по словам Коняша, защищал Булгарина со стойкостью адвоката (на самом деле, это выглядело скорее жалко, чем эффективно, но я правда не могу молчать, когда слышу такие несправедливые обвинения).

Никогда ещё мне так интеллигентно не советовали заткнуться: "Выступите со своим Булгариным на студенческой научной конференции!" - посоветовала преподавательница. А потом ещё два раза посоветовала. Как вы понимаете, меня было непросто остановить.
В конце концов, она спросила, чем же меня так зацепил Булгарин, и я даже не смог толком сформулировать. С трудом составил пару фраз о том, какой огромный вклад Булгарин внёс в отечественную журналистику и литературу, как он сильно расширил читательский слой в России. Отчаянно пояснил, что тяжело воспринимаю яростную критику, которой подвергается Булгарин в специализированной литературе.

Лучшее на этой паре, конечно, следующее:
- Или даже Белинский, не к ночи будь помянут... - рассказывал я.
- А что это вы так с Белинским? - хищно поинтересовалась задетая за живое преподавательница.
- Ничего личного... - попытался уточнить я.
- Не обращайте внимания, это ее личное мнение, - одновременно со мной сказал Коняш.
- Ладно, - я сдался. - Это мое личное мнение. Мы не любим Белинского.
- Мы - это кто?
- Ученики Павлова, - без тени иронии ответил я.
- Надо же. Скажу Павлову, что у него есть своя школа.
- Последователи Павлова!
- СВИДЕТЕЛИ ПАВЛОВА.
Все ещё нервно смеюсь.

Наиболее грустным в этой ситуации я считаю тот факт, что не умею говорить. Мне с детства почему-то все вокруг так часто повторяли, что язык у меня хорошо подвешен, что я даже сам в это поверил. И теперь, столкнувшись с неумолимой реальностью, я не знаю, что делать.
Прекрасно понимаю, в чем мои слабости. Например, я говорю ужасно быстро, потому что круг моих интересов часто настолько непонятен собеседникам, что я стараюсь вывалить всю имеющуюся информацию в первые минуты разговора/монолога, пока окружающие не потеряли интерес.
На днях мне напомнили, что средний человек не знает, кто такой Булгарин, и зачем о нем вспоминать. Стараюсь чаще себе об этом говорить.
(Но нужно, конечно, ещё чаще.)

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., Третьего отделения на вас нет, негодяи

21:29 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В городе ужасно холодно, водоемы промерзли, из них как-то обреченно выглядывают сухие камыши. Вылезти из-под одеяла, сверху покрытого пледом и халатом, в выстуженную квартиру кажется преступлением против человечества в собственном лице.
По расписанию пар сегодня нет, но надо же отметить эти -16. К десяти утра, немного еще сонный, еду в гости к Толику и Оле, счастливый предчувствием уюта. Еду в кои-то веки без вина, но с зефиром, решив, что ЗВ смогу смотреть и стекольно-трезвым, да и вообще, вдруг это грубое принуждение к алкогольной зависимости с моей стороны — постоянно таскать к ним спиртное.

Меня встречают еще в окне, приветливо машут, и кажется, что стало теплее. На Оле потрясающе теплый свитер с очаровательным воротом, у Толика распущены волосы, Анубис выходит сказать свое хозяйственное мяу. Откуда-то извлекаются пироги трех разновидностей и бутылка белого сухого. А я-то беспокоился.
Когда мы смотрим Звездные войны, Толик ругает Энакина последними словами, Оля ругает за это Толика, я задаю беспомощные вопросы человека, не знакомого с оригинальной трилогией, а Анубис спит, даже когда его перекидывают из рук в руки с просьбой обратить внимание на экран. Горит гирлянда, на стенах с прошлого раза прибавилось две мозаики. Когда кончается вино, мы пьем чай с зефиром и остатками яблочного пирога.



Беатриче сегодня как-то особенно трогательно смеется, слушая разговоры старосты со вторым курсом. Папкой, которая подписана огромными буквами ПАВЛОВ Ю.М., она подпирает окно, и огромная жаркая аудитория, вместившая семьдесят штук студентов, наконец приобретает идеальную температуру.
Беатриче читает нам переписку Ивана Грозного с Курбским, показывала первый выпуск Ведомостей и вообще вселяла любовь к отечественной журналистике.
На доске в аудитории от предшествующей лекции пары Павлова остались грозные надписи НОМАХ и ВСХСОН, и я снова с дрожью вспомнил, как Павлов спрашивал меня на экзамене, сколько вкупе отсидели члены ВСХСОН, а я не смог подсчитать.
И после пары Беатриче дала мне почитать журналы 1910-х гг, и я неистово начал вчитываться в статью про футуристов: «Трагедiя, ради рекламы названная именемъ автора. Авторъ стоит на пьедесталѣ и произноситъ безсвязныя слова, напоминающiя бредъ умалишеннаго» :D


@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

19:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Пары К., как в старые добрые времена. Много цинизма и еще больше знаний. Все немного безумные, отчаянно веселые, частые вспышки смеха напоминают агонию.
Ждали К. в коридоре, он опаздывал. «Он сказал, что подъезжает и будет минуты через две. Только я не слышал звук машины», — возвращая мне телефон, проинформировал нас староста. Воскресенье, не так много людей на факультете. Тут топот: резкий, частый, быстрый. Кто-то торопится, почти бежит.
— Ну, — говорит Коняш, — это точно не К. А то прикиньте: СПЕШУ НА ЛЮБИМУЮ ПАРУ К ЛЮБИМЫМ ЗАОЧНИКАМ В ЛЮБИМЫЙ ДЕНЬ НЕДЕЛИ СКОРЕЕ БЫ ДОБЕЖАТЬ.
Все представили себе К. в такой ситуации и не могли успокоиться, даже когда шаги стихли.

На паре периодически возникали какие-то курьезные в своей нелепости диалоги из разряда:
— Человек в коме воспроизводит информацию, воспринятую подсознательно...
— Как прийти на экзамен в коме?

— Манипулятор в ходе информационной операции делает вид, что знает гораздо больше, чем на самом деле. Более того, он убеждает в этом собеседника или аудиторию, обращаясь к области незнания...
— Ничего не напоминает? Подсказываю: тяните билет.

— Человек в трансе способен воспроизвести всю воспринятую информацию. То есть вы могли бы дословно повторить всю мою лекцию.
— Нам потребуется транс через неделю.
— Только не забывайте, в что в трансе работает ваше подсознание, так что вы расскажете не только то, что услышали, но и то, что думали, пока слушали. Что-то, что, может, не стоило бы рассказывать...
— Ага, лайк: Информационная война — это зонтичный термин, А Я ПИШУ ФИЧКИ ПРО ВАС С ИСТОРИКОМ.

— Гумилев вообще не историк.
— А ЗНАЕТЕ КТО ИСТОРИК, — задыхаясь, закричал Коняш.
Аж пополам складывались от смеха.

Не знаю, что было любопытнее: поговорить с К. про французскую революцию или слушать его кулстори про чувака, который бросился с Галереи, давно еще. Звучит ужасно, но он нам это еще на первом курсе рассказал, и сегодня выяснилось, что тот прыгун ВЫЖИЛ и восстановился, мы аж дух перевели.
Все еще в смятении, как реагировать на выражение К. «веселая репрессивная карусель», звучит как-то почти кощунственно.
И в заключение: «Планируя информационную операцию, вы должны... А почему это я, собственно, говорю так, будто вы собираетесь тут устроить информационную войну? Хотя, конечно, я ко всему готов».

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

Mea culpa

главная