Записи с темой: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами (список заголовков)
16:14 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Проснулся в приятной неге с мыслью о том, что могу посвятить себя Булгарину и ко, модерн!ау фичкам и «Гоголю», обмазаться Лемке и Лотманом.
А потом вспомнил, что режиссерский диплом не смонтирован. Компьютер надрывается как может, а я сижу и думаю: на кой пень мы снимали в 4к? Ну знал же я, что это плохая идея. Но нет, Микк — глаза завидущие, надо ж КАК В КИНО, чай не семестровые задания снимаем. Мучайся теперь.

Зато утро началось славно — с комментария в твиттере.
комментарий о том, что пять лет универа не пропали даром
Практически готов внести это отдельным пунктом в практическую значимость диплома про Булгарина. Крайне рад, что наши с Никошей изыскания не пропадают даром, а служат великой цели просвещения.

Вот еще давеча рецензию Булгарина на рок-поэмы Есенина репостнули в группу-событие. То ли смеяться, то ли гордиться.
Когда твой игровой аккаунт популярнее тебя :D

Снова хочется писать тексты, рассказывать о XIX веке и о том, что я вычитал у Манна.
Но неожиданно подкрался дедлайн, меньше двух недель до сдачи всех черновиков дипломов. Чувствуете, паленым пахнет? Это моя жопа.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Третьего отделения на вас нет, негодяи, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Kevin the journalist, voice of Strex

12:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Читая Завтра я всегда бывала львом, я серьезно задумался над главой, где Арнхильд довелось после года в больнице выйти в город и встретиться с подругой. Все пошло не по плану: слишком много тем были табуированы, а нейтральных тем попросту не оказалось: Арнхильд не следила за событиями в мире, не слушала радио и, кажется, не читала; вся ее жизнь сводилась к болезни и лечению. И вот подругам было неловко, грустно и тяжело от невозможности просто общаться, и вскоре после этой встречи Арнхильд снова госпитализировали.
Но на следующий раз, спустя несколько лет, Арнхильд пришла на встречу подготовленной. У нее были темы для разговоров (рукоделие, например, и ставшее возможным будущее).

Я, конечно, не сидел год в больнице, отрезанный от мира, но часто учеба настолько меня увлекает, что я все равно отрываюсь от действительности и оказываюсь в положении человека, лишенного необходимых для общения исходных данных. Долгое время я думал, что это нормально, и невозможность общения связана с тем, что голова моя занята совсем другими вещами. Сейчас я понимаю, до чего это эгоцентричное понимание коммуникации как таковой, потому что в акте коммуникации всегда участвую два актора, и мне вообще-то тоже нужно приложить усилие, чтобы заинтересовать собеседника и выйти за пределы своей области знаний или хотя бы адаптировать ее под собеседника.
Мысль очевидная, но когда твоя жизнь на 70% состоит из дипломов, а на оставшиеся 30% — из еды и сна, тут не до рефлексии. А зря.
Конечно, тут есть и другие факторы — например, я привык к тому, что мои собеседники компетентнее меня, и потому мне долгое время было интереснее и важнее слушать, чем делиться чем-то своим. А потом свое стало мне тоже интересно, но инструментов для его выражения у меня-то и не оказалось.

Вчера я очень славно пообщался с одногруппниками, и для меня это знаковое событие, потому что я смог участвовать в общей беседе наравне с другими ребятами, и ни разу не упомянул темы своих дипломов и вообще что-либо несвоевременное и лишнее. Никаких «ой, это как в 1831, помните...» или «натурально, как Булгарин в том письме Гречу!».
Я подготовился, и смог, приложив небольшое усилие, стать частью коллектива. Уверенно поддерживал беседу и про Лободу, и про Смешариков, и про не смонтированные дипломы, и про искусство Возрождения, и про коридор, который Луна откроет 15 февраля. Чувствуете разброс? Считаю все это своим большим социальным успехом.

Это моя вторая победа на коммуникационной арене. На зимней сессии журфака Оля с Юлей снова предложили сходить в кафе после экзаменов, чтобы дружно отметить очередной пройденный этап. Они предлагают это уже добрый год, каждую сессию, но каждый раз я настолько устаю от необходимости находиться среди людей на протяжении длительного времени, настолько нервничаю из-за того, что сессия традиционно накладывается на режиссерскую учебу или экзамены, настолько выматываюсь морально, что остаюсь подобием снятой кожи и, конечно, под благовидным предлогом отказываюсь, отмечая конец сессии с Коняшем, ограничивая все свое общение одним человеком и успокаиваясь на несколько часов.
В этот раз, благодаря отсутствию пар и экзаменов на режиссуре, я чувствовал себя гораздо лучше и радостно согласился встретиться. И мы чудесно посидели, обсуждая то пары, то недавно вышедшие фильмы, то новости, то будущее с благословением Павлова. Это было не так страшно, и иногда можно было промолчать, не нанося ущерба общей беседе, а часто — участвовать наравне. Я не чувствовал себя вымотанным после общения, как это часто бывало на протяжении последних лет.
Все это меня радует и вселяет определенный оптимизм.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, обсессивно-компульсивное расстройство

19:08 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Просмотр «Уотергейта» вызвал во мне много чувств, и я считаю это достаточно важным. Ведь сам Уотергейт — это целая веха для меня, знаковое явление.
Вот я, первокурсник, глядящий на журфак сквозь розовые очки, влюблённый в журналистику так сильно, как дай бог каждому хоть раз любить что угодно. Читаю «Универсального журналиста» Дэвида Рэндалла, «Кисло-сладкую журналистику» Ганапольского, «Wikileaks изнутри» Домшайт-Берга и автобиографию Джулиана Ассанжа.
У нас было много окон на первом курсе: этот преподаватель не захотел приходить, этот в запое, а тут английский с двадцать пятой парой разбора present simple (я не ходил на английский с одногруппниками, у меня было пять пар допквалификации в неделю). И я шёл в кфс или в библиотеку и читал, читал, читал про журналистику и журналистов, обнимая этот мир всем своим естеством.

На этой сессии я читал доклад по психологии журналистики и сравнил дело Вайнштайна с Уотергейтом по степени журналистского влияния, упомянув, конечно, Рэндалла с его «Универсальным журналистом», где я впервые услышал об Уотергейте. И преподавательница, которая крайне далека от психологии журналистики, о чем она заявила на первой же паре, сказала в качестве комментария к докладу: «О, Рэндалл, он же приезжал к нам как-то с мастер-классом! Пришёл, сел на край сцены, открыл банку пива и начал рассказ».
И столько было пренебрежения и фамильярности в ее тоне, что я почему-то заплакал, вот так, с докладом наперевес, перед одногруппниками, потому что Рэндалл был для меня светочем во тьме и сохранял ореол возвышенной журналистской миссии, сейчас частично утерянной, но однажды обязательно бы вернувшейся.
И потом преподавательница добавила: «Впрочем, возможно, это был и не Рэндалл».

Не так важно, был ли это Рэндалл или нет, конечно.
«Всю президентскую рать» я смотрел перед началом лекций по истории зарубежной журналистики, было холодно, начиналась сессия на журфаке, и я был счастливый-счастливый. Я читал об этом деле, слышал о нем, изучал его и вот смотрел на работу журналистов, повлиявших на ход истории США и доказавших, что журналистика может быть четвёртой властью.
«Уотергейт», как и пресловутый «Карточный домик», показывает, что за всем этим стоит, и напоминает о существовании людей, которые дергают за ниточки. И это, конечно, печально, если учесть ту прекрасную историю о журналистском подвиге, которая кажется хрустальным замком на первом курсе журфака.

Но я все равно рад тому, что есть такой фильм. Что было такое дело. Что писали материалы Вудворд и Бернстайн.

@темы: Юлик внутривенно, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

17:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В начале сессии был очень смешной момент, когда мы сидели уютной либерафанской подгруппой и ждали Беатриче.
Как водится, зашла речь о дипломах, а я весь сижу такой в футболке с Пушкиным и со значком с Северной пчелкой и говорю, мол, всего параграф, барышни и Дмитрий, всего параграф, и голову пеплом посыпаю. Целый месяц из жизни у меня выпал с этим бронхитом.
Тут активизируется Юля:
— У меня тоже бронхит был! — радостно кричит она. — Даша, у нас с тобой столько общего!
— Лучше бы у тебя количество написанного для диплома было с Дашей общим, — качает головой Коняш, — а не бронхит.
:lol:
(Потому что я со своим параграфом уверенно вырвался вперед по сравнению с одногруппниками, у которых прогресс был, как они сказали, «нулевой».)

Вообще-то говоря, все так хлопают меня по плечу в связи с тем, что у меня диплом на тему, которая мне нравится, и вообще человек-маяк просто.
А я вот так ждал, что приду на жур, а там все шутят шутки про Булгарина со мной и Пушкина ругают, а ничего подобного, конечно же.

В один из первых дней сессии прочитал какую-то кулстори про Булгарина, который где-то там крупно проебался, что ли, и начал даже фичок на эту тему писать, лол, в лекциях по организации работы пресс-служб, потом пришлось его судорожно вырезать, когда лекции просили одногруппницы и Сопкин на экзамене проверял.
Ну так вот я настолько потерялся в сессии, что забыл напрочь и что за история, и где я ее прочитал, и кто там были участвующие лица. Пушкин — не Пушкин? Надеждин — не Надеждин? Абонент не абонент, короче.
Меня почему-то именно это выбивает из колеи сильнее всего, вот эта потерянность, как будто стою, держу в руках что-то, а оказывается, что ничего.

Погрузился в дела института, разумеется, сразу после сессии, не отдохнув и не переведя дыхание, и только вот на днях сел почитать хоть главу Манна, а там среди филологического анализа романтических поэм встречаются неожиданно мысли, от которых у меня в голове щелкает и проясняется (про первичную роль автора, а не персонажа, например), и я снова чувствую себя Сашкой Самохиной, которая из абракадабры текста наконец считывает смысл. Это здорово. Гораздо лучше, чем можно описать или представить.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., Третьего отделения на вас нет, негодяи

00:37 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Сессия, конечно, выдалась неоднородной. Началась она совсем худо, четыре удивительно скучных пары, как будто мы на пятом курсе можем не знать, в чем разница между новостями по телевидению и в газетах (информация эта играет новыми красками, если уточнить, что интернет в лекциях не упоминался, ведь методичка хорошо если девяностых). Вместо пары в основном слушали, как Павлов орет за стенкой, наш лучик света в темном царстве. К тому же, я не смог поймать Беатриче, чтобы поговорить о дипломе, потому что она бесконечно принимала экзамен у многострадального второго курса, про чьи подвиги на ниве бездарности и малограмотности нам рассказывали все две недели. Ну как же тут не расстроиться — смысл был идти писать диплом к Беатриче, если в итоге у нее нет на меня времени даже тогда, когда мы добрых шесть часов под одной крышей. Грустил весь день, мучительно переживая нереализованные возможности — будь я умнее и адекватнее, писал бы диплом у Мороза или у Павлова и горя бы не знал.

Но постепенно становилось лучше, дышалось легче, журфак захватил меня в плен, как он это любит делать, и не отпускал до самого финала.
Павлов-бинго мы не выбили целиком ни разу, но сессия все равно прошла под знаком Павлова. То ли из-за того, что я несколько недель до этого делал домашку на Павлова, то ли просто мы все давно и прочно свидетели Павлова, кто знает, — но любое слово уводило нас в павловское мировосприятие, и нас аж трясло от осознания этого отклонения.
Я не шучу: как-то сидели с Коняшем, Юлей и Олей в пресс-кафе, ели пироженки, ничто не предвещало беды, как я в беседе о глазах упомянул, что вот мол левый глаз поцарапал, так что правым...
— ЛЕВЫЙ ГЛАЗ, ПРАВЫЙ ГЛАЗ, — закричал Коняш, и мы зашлись нервным хохотом, потому что теперь ничего не поделаешь, все у нас либо либеральное, либо сами понимаете. — А ЦЕНТРИСТСКИЙ ГЛАЗ У ТЕБЯ ЕСТЬ?
— ТРЕТИЙ ГЛАЗ, — захрипел я в агонии, показывая на лоб. — ОН ВИДИТ, ЧТО БУДЕТ З А В Т Р А.
Ради таких моментов и живу, наверное.

читать дальше

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет.

16:45 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
На Льва Оборина как на критика я натолкнулся совершенно случайно, дело было на сессии журфака, что-то наверняка сказал Павлов, но так или иначе — как-то ночью я обнаружил себя за чтением критики Оборина на книгу Дмитрия Быкова (чуете левачество в каждом слове?).
Самое удивительное, что несмотря на гигантскую простыню текста на Быкова (все мы понимаем, кто такой Дмитрий Быков), я прочел до конца, потому что написано удивительно ладно и разумно. И вот как-то в голове у меня засел этот Лев Оборин, в книге Павлова по медиакритике упомянутый вторым лебедем в шестом ряду либеральной шайки.

Сейчас, когда до сессии осталось немногим больше недели, я понял, что пора бы все-таки определиться, о каком критике писать к зачету восемь страниц увлекательной аналитики, учитывая, что о критике я знаю ровно столько, сколько вложил в нас Павлов (правда, еще с подкурсов). И фамилия Оборина всплывала у меня в голове достаточно часто, чтобы признаться: хорошие сапоги, надо брать видимо, про него.
Естественно, начал гуглить разные интервью, чтобы конкретизировать для себя его позицию и немного собрать информации, потому что в моем случае копипаст из Брокгауза и Эфрона не сработает, я же Дарья, у меня есть мнение, которое я имею и все такое. Павлов, Павлов, Павлов, я не могу опростоволоситься перед Павловым, хотя он давно от меня ничего не ждет. Старая привычка.

Меня как-то удивительно тронуло интервью (или это даже беседа) с Обориным на радио Эхо Москвы. Оффтопом скажу, что «Эхо Москвы» я вижу этаким «Московским телеграфом» Полевого на заре его существования. Я не аудиал, мне трудно воспринимать аудиоинформацию, но опять же — сорок минут диалога, а я как прикованный у компьютера сидел и слушал. Оборин говорит много важных и правильных вещей — правильных не только с его леволиберальной позиции, но и вообще, литературно правильных, и это очень хорошо.
Помимо достаточно очевидных тем вроде отличия поэзии от рифмованной публицистики или там роли поэзии как единственной трибуны, он рассказывал и о консервативной поэзии, например, которая не вяжется с новаторской культурой, и о поколении поэтов, которым кажется, что вот после Маяковского сразу были они.
А еще он читал много своих стихотворений (может, тут даже уместно сказать — стихов), и они ладные, как и его критика. Я бы хотел видеть их на бумаге, а не только в ЖЖ, скажем.

Во многом этот эфир стал для меня поводом к сожалению.
Я сожалею, что не разбираюсь в современном литературном процессе. Отечественном литературном процессе. Мороз приоткрыл это необъятное поле, а я заглянул радостно, но дальше идти без проводника не могу, а мой Вергилий отказался от меня примерно на седьмом кругу, поняв, что тут уж каши не сваришь, лучше обратно в Лимб. И многие фамилии, даже процессы, о которых говорили Оборин с Нателлой Болтянской мне не говорили ровным счетом ни о чем.
Я сожалею, что я не интеллектуал. Все мои попытки начать разбираться в чем-либо остаются попытками, я не вижу картину в целом из-за своих шор, которые не снимаются, как известно, копытами, и не умею видеть контекст без чужой помощи. Отсюда моя тяга к нон-фикшену и исследованиям, разумеется.
Я сожалею, что Павлов ошибся во мне, и Мороз ошибся во мне, и сам я ошибся в себе. Может, это просто не моя сфера деятельности, как и землепашество, pour ainsi dire, но я же не становлюсь ничтожеством от неумения жать пшеницу, правда?

Я сожалею, что остаюсь Булгариным, лишенном божьей искры таланта, но упорно лезущим в гору с пером в зубах. Только Булгарин был наделен большим количеством талантов и удивительной волей, а я сижу тут и рефлексирую.
Поэтому я читаю прозу, а не поэзию, bien sûr.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., Третьего отделения на вас нет, негодяи

17:49 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
К концу второй недели болезни кашель стал непрерывным. Штирлиц начал что-то подозревать и пошел в поликлинику.
Врачиня сказала, что пошли осложнения и это бронхит, а еще немного, и дошло бы до воспаления легких и астмы. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

Сегодня не мог уснуть почти до пяти утра, потому что просто все время кашлял. Часам к четырем начал продумывать план первого параграфа диплома, и мне даже немного получше стало (морально, не физически). Так захотелось немедленно вскочить и начать это все печатать!
Даже умудрился вскоре закемарить, видя в полусне библиографию, прижимая все эти книги к груди.
Потом еще под утро снился музыкальный театр, где мы давненько ничего не снимали с Яной.

Еще вчера я было уверился в том, что болезнь моя как-то связана с чтением биографии Гоголя (почти дочитал), потому что все шло хорошо, пока я не дошел до глав, где ему стало совсем плохо, чудился гроб и все такое. Не зря Николая Васильевича называют мистическим автором: не коза на съемочной площадке уплывет, так от знакомства с биографией сам сляжешь.
Вообще Гоголь — удивительно болезненный человек, а я-то думал, что с Кафкой кому-то трудно тягаться.
Однажды Гоголь не написал в письме обо всех своих болезнях, и у него отвалилась жопа.
О чем он незамедлительно дописал в том же письме. И в десяти других.

Гоголь: *болеет*
Гоголь: Наверное, я умираю. Обращусь к богу. Напишу завещание и расскажу России, как ей жить без меня.
Белинский: *болеет*
Белинский: Плюну богу в его гнусную бороду и скажу Гоголю, что он дурак!!

Гоголь вообще тот еще ебанашка
Гоголь: *берется за одно лечение*
(спустя 2 дня)
НЕ ПОМОГАЕТ
*берется за другое лечение*
(спустя сутки)
Я ВСЕ ЕЩЕ БОЛЕН
@
Врачи: Вы не пробовали хоть один курс лечения пройти целиком?..
Гоголь: МНЕ НАДО В ИЕРУСАЛИМ

«Лестницу, поскорее, давай лестницу!»

@темы: От чего умер твой последний раб?, Третьего отделения на вас нет, негодяи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь

12:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вышли вчера с Яной из Пушкинки какие-то просветленные, возбужденные, радостные:
— Смотри, какие деревья красивые!
— А небо-то какое!
— И фонарь красивый!
Сняли интервью с Беатриче; сняли так красиво, что дух захватывает. И говорила она ровно то, что нужно — в плане структуры, языка, построения фраз. Минимум лишнего, все важное и интересное. А как говорила! Как на лекциях — я заслушивался, почти забыв о том, что все это часть совсем другой работы, а не просто интересный разговор.
Я так воодушевлен, что Беатриче согласилась. Мне очень хотелось, чтобы фильм строился именно вокруг ее рассказа, чтобы люди услышали этот завораживающий, увлекающий голос, как когда-то слушал его я и влюблялся в каждое время, куда этот голос заводил. XVI век — с головой. XIX век — без оглядки. И то, что Беатриче смогла в своем бешеном графике выделить мне время, — это очень, очень здорово.
Вот Павлов не выделил, и я все еще расстроен и немного обижен, потому что мне очень не хватает правого в дипломе.

Со следующим интервью все прошло не так гладко, и с журфака мы выходили со всей тяжестью недосыпа на плечах. Хотелось спать и горевать, но мне еще по всему городу развозить технику (что-то в аренду, что-то однокурсникам — скребем по сусекам, как можем), а потом на французский (который все-таки возобновился, чему я отчаянно рад).
— Ну, тут у нас два варианта, — рассуждала Яна в ожидании маршрутки. — Либо мы переснимаем мужиков, потому что у них все некрасиво...
— Либо?..
— ...либо переснимаем Болтуц, чтобы тоже сделать некрасиво! Потому что она выделяется!
¯\_( ツ )_/¯

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

21:25 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня днем произошло важное событие: утвердили мою тему диплома про Булгарина. Это была настоящая битва, и до последнего мы не были уверены, что справимся, но Беатриче написала сегодня днем: «Победа!!» — и у меня на сердце до сих пор тепло.

Когда Павлов читал нам лекцию про Золотусского («специально для Дарьи»), он сказал очень меня зацепившую фразу: «С конца же 60-х гг Золотусский, по собственному признанию, на 10 лет отходит от современной литературы, "эмигрирует" в XIX век, пишет книгу о Гоголе».
На паре я, конечно, засмеялся и шепнул Коняшу, что примерно таким — с эмиграцией в XIX век — я вижу свое будущее, а потом подумал и добавил: или настоящее.

Так вот теперь, получив возможность эмигрировать в XIX век вполне официально, я даже осоловел на радостях. Только что писал расшифровку бесконечного интервью первой головы из режиссерского диплома, и тут рука сама собой соскользнула куда-то в гугл. Я жадно читал несколько часов; читал все подряд, пока искал отсутствующий в сети очерк, собирая его по цитатам из биографий Пушкина, Гоголя, Сенковского.
«Нет ни одного человека в Москве, который бы умел врознь понять Минина и Пожарского так, как нет ни одного человека в Петербурге, который бы умел понять врознь Булгарина и Греча»,-- писал А. И. Герцен.
С этого, кажется, началось, а дальше все как в тумане.

Вообще, я искал «Четверги у Греча» Бурнашева (пати у Греча на хате :D ), потому что не дают мне покоя эти четверги, уж больно интересно. В той статье про атрибуцию рецензии на второе издание «Вечеров на хуторе близ Диканьки» упоминалось, в числе прочего, письмо Гоголя Погодину (1839 г.), где Гоголь, критикуя намерение Погодина издавать прибавления к «Московским ведомостям», пишет, что умные и солидные статьи в газетном листке «все равно, что Пушкин на вечере у Греча между Строевым и прочим литературным дрязгом».
И тут у Вересаева я вижу цитату Юркевича: «В числе посетителей гречевских четвергов появлялся изредка и Пушкин. Он вел себя очень сдержанно, редко принимал участие в разговорах, больше молчал и рано уходил, не простившись». И по другим источникам он, кажется, читал там свои баллады, стихотворения и элегии. Еще не изданные.
Суть четвергов: все говнились на Булгарина и Греча @ но пожрать нахаляву в хорошей компании приходили все равно.

Дальше пошло по нарастающей: еще не отойдя в своем гневе от «Дома сумасшедших» Воейкова, я обнаруживаю стихотворение Добролюбова (!!!! этого злобного пидараса, по меткому определению Коняша) «На 50-летний юбилей его превосходительства Николая Ивановича Греча». Стихотворение грубое, грязное, сальное. Я, конечно, в ярости.
«Твой друг, безграмотный писака / Легко презрение сносил,/ Но ты, поборник лжи и мрака, / Ты путь другой себе открыл» @ ну охуеть теперь, Добролюбов, спасибо пожалуйста.
«Поляк и немец, - вы судили / О русском слове вкривь и вкось» — все эти нелепые в своей беспомощности выпады (что может быть беспомощнее нападок на происхождение?) меня вывели из себя. Но другие строчки вызвали настоящую ярость:
«Явился Пушкин... Суд ваш строгий / Его не мог уж уронить... // Явился Гоголь... За живое / Он вас, Тряпичкиных, задел». @ Я БЛЯ НАПОМНЮ ТЕБЕ, СУЧИЛА, ЧТО ПУШКИН СОТРУДНИЧАЛ И С ГРЕЧЕМ, И С БУЛГАРИНЫМ, А ГОГОЛЬ В БУЛГАРИНЕ ВООБЩЕ ДУШИ НЕ ЧАЯЛ И ЧИТАЛ ПЧЕЛКУ
У меня сегодня был очень эмоциональный твиттер.

Зато потом я отвел душу, наткнувшись на экскурс по «Новоселью» Смирдина. Эти кулстори — просто праздник какой-то. Собрались, значит, известные литераторы, И ТУТ ВДРУГ ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ОНИ ВРАЖДУЮТ. Никогда такого не было @ и вот опять :lol:
Это реально очень смешно, в том числе тот факт, что, судя по фронтиспису первого тома, Пушкин сидел прямо напротив Булгарина, острил как никогда в день гулянки и успел отпустить шутку по поводу сидящего между Булгариным и Гречем цензора Семенова: крикнул с противоположной стороны стола: «Ты, брат Семенов, сегодня словно Христос на горе Голгофе». Все смеялись, а Греч очень обиделся хD Напоминаю, что Пушкин звал тандем Греч-Булгарин грачами-разбойниками :D

Вообще было очень много всякого, от чего до сих пор немного ору.
Это и Пушкин, толкающий Грчу своего «Кавказского пленника» (тут). Это и Николай «мам, вышли денег» Гоголь, гордость российской словесности (открыл рандомное письмо за 1830 г., а там «благодарю вас, почтеннейшая маминька, за присланные вами деньги сто рублей», сколько можно-то, Никоша хд). Это и Греч, который высмеивал Булгарина в общении с аристократами (Вяземским, Пушкиным, етц). И Пушкин, поддерживающий отношения с Гречем после той нелицеприятной полемики 1830-1831 гг.
И ПУШКИН, КОТОРЫЙ ПЕРЕВОДИЛ С ПОЛЬСКОГО, просто находка, совершенно замечательное исследование. Которое, кстати, принесло и волшебную историю с четвергов Греча о Булгарине, который собирался уезжать, как только приехал Пушкин, и о Сенковском в гороховых штанах, который скрылся в уголок с Пушкиным для интимного разговора на французском.......
«Сенковский такая бестия, а Смирдин такая дура» (Пушкин).

Эмиграция в XIX век началась успешно.
Напоследок:
я не буду читать ЖЗЛ о Гоголе Золотусского ради фичков, я не-
РАДИ ЗАЧЕТА ПАВЛОВА. ЗОЛОТУССКИЙ ЕСТЬ В ВОПРОСАХ. ЧЕСТНОЕ СЛОВО, РАДИ ЗАЧЕТА.
Занавес.

@темы: Третьего отделения на вас нет, негодяи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:44 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Лента как-то резко отхлестала по щекам таинственными гифками со Стычкиным, и вот я уже смотрю в полдвенадцатого сериал Фарца со сложным лицом.

Оказалось, что прильнуть к проектам Егора Баранова — что-то вроде увлечения Вуди Алленом. Вы же знаете, как это: все время смотришь на Вуди Аллена и его жен; только там хоть жены меняются, а у Баранова разве что Меньшиков появился, на радость или на беду.
Тот же Петров, та же Вилкова, ТОТ ЖЕ СТЫЧКИН, а вот тут надо продышаться.

Вообще-то сегодня я нашел архив «Северной пчелы» на десять с гаком тысяч номеров, это стало последней каплей, теперь мне не нужно разрешение, чтобы эмигрировать в XIX век, тем более что утром я как раз начал читать чудесную книгу с прозой Булгарина, а Мороз посоветовал литературу по интересующему меня периоду. :heart:
И среди всего этого упоения на днях твиттер подкинул вот такие и такие штуки:


У меня, вообще-то, слабое сердце! Проблемы с дыханием! Склонность к эмоциональной нестабильности!

Возвращаясь к сериалу. Герой Стычкина зовет Хемингуэя Хэм, а знаете, ко еще его так зовет?
БЕАТРИЧЕ.


Цитируя Булгарина, «во славу просвещения мы выпьем за ужином».

@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, Третьего отделения на вас нет, негодяи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Беатриче решила объяснить нам на паре по журналистскому мастерству в общих чертах, что такое профайл,чтоб мы сделали практическое к зачету.
— Вам не нужно брать интервью у человека, чтобы написать профайл и создать его образ для публики, — сказал она. — Это очень здорово, потому что в интервью человек всегда показывает себя с одной стороны, сам моделирует свой образ. Профайл дает вам гораздо больше возможностей для того, чтобы показать, каков герой на самом деле. Вы смотрите все его соцсети, кто у него в друзьях, что он пишет, что пишут его друзья и как он на это реагирует... Понимаете примерно, о чем я?
Переглянулись с Коняшем со сложными лицами.
— В наши время это называлось «сталкерить».
Понимаем даже слишком.

Сдали с Коняшем зачет по профайлам первыми с курса.
Никогда не знаешь, какой из твоих сомнительных навыков из прошлого пригодится в жизни (или в профессии).

@темы: Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Видел сегодня едва ли не самое красивое в своей жизни: Мороз уходил в закат. Буквально: солнце садилось, и дорога направо от журфака вся была залита каким-то неземным золотом, и Мороз как будто светился.
Момент красоты, от которого перехватывает дыхание; что-то похожее было дважды, и все связано с журфаком. Это уже не раз упомянутый мной случай, когда мы говорили с Морозом после очередной пары литпроцесса, когда все сошлось: звёздное небо над головой, моральный закон внутри и огни проезжающих мимо машин и троллейбусов. И ещё тот раз, когда Коняш подстригся асимметрично, мы ехали в трамвае, солнце светило так же, высвечивая силуэт Коняша, и он был таким красивым, как не бывает красиво даже в кино с лучшими операторами.
Любецки не справится с работой показать то, что я вижу в такие моменты.

Сегодня завершающий день осенней сессии, и прошёл он так же ярко, как и первый. Пара Беатриче, за ней - три пары Павлова. Чем не отличный день? Шесть часов я просто радовался жизни.

Беатриче предложила нам написать небольшой путевой очерк, и самым сложным для меня оказалось придумать, о чем в Краснодаре я могу написать, потому что 90% времени вне дома и вузов я провожу в маршрутках, которые не слишком меня вдохновляют, я вообще стараюсь всегда максимально выключиться из процесса поездки: аудиокнигами, фичками, подкастами, музыкой, книгами.
Мое любимое место - это журфак, про него я могу написать много, но не в формате путевого очерка. Два-три часа на перекладных, чтобы почувствовать себя счастливым, приближаясь к факультету. Ну такое.

Тогда я написал про наш исторический центр. Ещё на литпроцессе Мороз обратил внимание на то, какая дикая эклектика архитектурных стилей у нас на Пушкинской площади; я часто об этом думаю, особенно когда выбираюсь в центр. И вот, вынашивая идею очерка на паре, я вспоминал, как мы с Коняшем по-новому смотрели на статую Пушкина перед краевой библиотекой.
Текст получился; Беатриче, кажется, понравилось (Даше тоже).
После того, как мы высматривали с Яной исторические здания по всему городу, я все ещё их высматриваю (прошло полгода), все ещё каждый раз поднимаю глаза, до жадности, до головокружения, давлюсь историческим наследием, потому что люблю наш город в том числе за него. Это уже Семибратов и его школа. Смотри и будь готов увидеть. Vita nostra brevis est и далее по тексту.

Совершенно потрясающим мне кажется контраст между парами западников и славянофилов, потому что буквально каждое предложение одних противоречит каждому предложению других. Вот только что Беатриче предлагала связать диплом с каналом Культура, - тут же, на следующей паре, Павлов кричит, чудом не опрокидывая парту: "Канал Культура, оплот левых, вы же понимаете, кто там сидит!"

Вообще Павлов выбил сегодня две полных строки бинго и ещё две строки не до конца, но его можно понять: суббота, заочники, пары до восьми. Устал человек, не может кричать все время ДЕРЬМО и МРАЗИ, зато не обошёл вниманием МЕРЗОПАКОСТНУЮ БЛЕВОТИНУ и ЛИБЕРАСТОВ :D

Лучше всего итог этих трёх пар медиакритики подвёл Коняш обращенным ко мне риторическим вопросом: "Что, весь огород в камнях?" - потому что Павлов, кажется, находил очень забавным через каждые полтора предложения вставлять Тэффи. Мне было совсем не так забавно, конечно. Но не без этого.

Рассказывая про Селезнёва, Павлов яро доказывал, что учеба - это ничто, пары - ничто, аспирантура, конечно - ничто. "Никогда не защищайтесь!" - кричал он ("Приведу его слова на защите диплома", - нервно засмеялся Коняш).
"Самое важное, - продолжал Павлов, - это общение с умными людьми. Только это и важно. Это и есть учеба".
Кому как не мне с ним соглашаться. Все ещё считаю, что общение с Морозом и полемика с преподавателями - это самое главное, что я только мог получить на факультете.

Лучшее, конечно, следующее. Один раз за три пары Павлова я умудрился отвлечься на что-то, и тут Павлов кричит: "Отвечайте, Дарья, почему?"
Ну а я что. Ответил, что русофобия виновата.
И знаете что? Это был правильный ответ :D #успех

Так люблю пары Павлова, вот что бы кто ни говорил, как он меня тогда на подкурсах подкупил своим огнём в глазах, так я шестой год не могу стряхнуть с себя это счастливое литературно-критическое наваждение.
Спасибо, журфак :heart:

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:19 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
12:25 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
У меня в учебном блокноте теперь есть профайл на Мирона Федорова, но это было только началом, потому что к зачету мы все-таки остановились на написании профайла на лорда Волдеморта, и Беатриче так понравилось, что сразу видно: не зря она говорит, что у нее в друзьях сам Дамблдор.
Не журфак, а Хогвартс, который мы все заслужили. С бородатым гейборчеством и постмодернизмом!

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Лимон-который-выжил

22:36 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В последнее время меня такое количество людей послали в далекое эротическое путешествие с моим дипломом, что я сбился со счёту.
Как сказала Беатриче, на журфаке люди творческие, а у вас там ещё более творческие. Так вот все эти творческие имеют огромное количество творческих отмазок: у меня глаза не горят, у меня специализация по другому веку, а я вообще хочу тебе кофе в лицо плеснуть. Ну, знаете, что угодно, только уберите камеру.

Большую часть времени я проводу в ужасе и панике, и не спасает даже факт сессии на журе, что всегда служило панацеей. То есть я рад, конечно, что мы можем шутить с Беатриче про Гарри Поттера, а она сама зовёт нас лучом света в своём расписании, но мы же все прекрасно понимаем, что вне расписания мы станем просто ещё одной проблемой.

С Павловым тоже непонятно - я притаранил ему аналитическую статью про "Гоголя", а в итоге все меня хвалили, в том числе Павлов, но где же махач, где же неистовство? Где страсть, покажите мне страсть!
Все это накладывается на факт отказа Павлова от съемок, причём отказа после данного за неделю до согласия. Теперь бегаю как укушенный горегубкой (с пламенем из ануса) и ищу ему замену, потому что на какое-то время позволил себе поверить, что его участие в принципе возможно. Вот это я фантазёр.

Можно сколько угодно делать вид, что усидеть на двух стульях не составляет проблемы, если ты достаточно орёл и любишь своё дело, но совместить в одной работе два факультета с натянутыми отношениями, кажется, вне моей компетенции.
Дашин приезд на какое-то время сбил меня с толку: трудно всерьёз думать о потере чувства журфака (Микк и его чувство журфака - это как Смилла и ее чувство снега), когда Даша пишет этажом ниже: "Иди к нам на кафедру западников, тут сплит и печенье". Но это кафедра западников, а не моя.
Даша может звать ее своей, а у меня вроде и нет больше кафедры, с тех пор, как я перестал быть частью кафедры славянофилов.
Я как лирический герой Меладзе: повсюду иностранец, и повсюду вроде бы свой.

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Херовато у меня дела, Лафайет., журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

19:44 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вчера на журфаке в четвертый раз прошла Селезневская конференция, это очень большое событие для нас и вообще, типа славянофильский слет. Я испытываю огромную гордость от того, что могу присутствовать на этом мероприятии, и еще большую — от того, что это мероприятие вообще имеет место благодаря Павлову!
Снова выступал Сергей Куняев (тут можно посмотреть кусочек видео с конференции, чтобы заценить, какой он офигенный и как круто говорит!), он один из авторов лучшей биографии Есенина (совместно с отцом Станиславом Куняевым) и автор биографии Клюева (обе — ЖЗЛ), а еще он завотделом критики в журнале «Наш современник» <3

Несмотря на невероятную духоту, которую не смогли разогнать ни открытые двери, ни включенный сплит (одновременно, но не будем о грустном), эта конференция прошла гораздо бодрее, кажется, предыдущей. Интереснее даже.

Один из ораторов долго говорил про Достоевского и Толстого, православие и народность, как водится, и все у него было хорошо, пока он не решил закончить свой доклад цитатой из «Мастера и Маргариты». Ну вы представляете! Той самой, где «протестую, Достоевский бессмертен!»
Говорил потом Коняшу, провожая его после первого блока конференции, что вот мы на пятом курсе — все равно что эта цитата. В том плане, что четыре года как-то учились, как и очники, все шло неплохо, а потом раз — и мы все еще не публикуемся в «Нашем современнике» или в «Родной Кубани», надежд не оправдали, еще и к кафедре триумвирата пристали. Это как закончить доклад о Достоевском цитатой Булгакова.

Удивило на этой конференции то, что дали выступить ЗАПАДНИКУ Лучу. Это как если бы собрались, скажем, Дельвиг, Пушкин, Вяземский и Белинский потусить, поговорить о судьбах Родины, и позвали вдруг Булгарина, мол, давай и твое мнение послушаем :D
читать дальше

Вот они, котищи! :love: (слева направо: Мороз, Лихоносов, Павлов, Куняев)

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Третьего отделения на вас нет, негодяи, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

23:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Во французском языке есть конструкция chez moi, которая переводится как "у себя" в значении "дома".
Так вот когда я на журфаке, я чувствую себя chez moi.

Перед каждым курсом боюсь, что факультет больше не сияет, лучшие пары позади, вдруг учеба больше не принесёт мне радости. Но сегодня я подходил к факультету и, только завидев его, почувствовал такую волну радости внутри себя, что заходил уже совершенно шалым и счастливым.
На лестнице ещё до проходной встретил Ярослава, Фрая, Уткова, наш охранник на страже, тут же совершенно очаровательный Мороз, Оля не преминула с кислым лицом сообщить мне, что видела К. Флеш-рояль!

Первая сессия выпускного курса началась парой Павлова, вы представляете, Павлова!
Бабушка зовёт Павлова Маяковским, это просто вин :vict:
Так вот, пара Павлова. Буквально вчера я переживал, что он больше не будет вести у нас практические, только медиакритика осталась, которая тоже интересная, но ведь Палов так круто разбирает наши тексты! И вот - в расписании появилась таинственная "аналитическая журналистика", которую поставили вести у нас Павлову, и это суперхорошая новость, от которой я расцвёл пионом!

Конечно, Павлов начал лекцию с того, что мрачно обвёл немногочисленных нас взглядом ("А где остальной пятый курс?" - "Не все хотят получать диплом!") и сказал с каким-то необъяснимо радостным сарказмом: "Появился какой-то новый предмет, а вести его поставили меня..." О б о ж а ю, когда преподаватели начинают пару со слов о новых предметов, которые находятся немного не в сфере их компетенции :lol:
Но это, конечно, не о Павлове. Павлову есть что сказать, это ведь та же практическая журналистика.
Поэтому он, закрыв лицо ладонью, потряс в воздухе учебником г-на Тертычного и сказал что-то вроде: "Такой учебник вы можете взять у нас в библиотеке. Конечно, я с ним ознакомился и могу сказать, выражаясь прилично... нет, не могу ничего приличного сказать". И затем, "ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ ГОЛОСЛОВНЫМ" (он часто разговаривает капсом), Павлов очень популярно объяснил, в чем минусы учебника и почему заниматься мы будем на живых текстах.

Я не знаю, как обьяснить, до чего же Павлов чудесный.

Играли с Коняшем в Павлов-бинго, но это беспроигрышная игра, точно вам говорю :lol:
Не считая читерских "Есенин", "Куняев", "русофобы", етц, просто стали записывать, на какой минуте что было произнесено.

Павлов-бинго:
КАК ГОВОРИТ ДАРЬЯ - 10 минута
АХ ДА ИННА БАСОВА - 14 минута
ЛЕВЫЕ ЛИБЕРАЛЫ - 23 минута
ДЕРЬМО - 61 минута

В золотой фонд цитат Павлова: *перебивает читающего* "Я вас сейчас не перебиваю, а потом перебью" :D
Павлов, конечно, ничего от меня больше не ждёт, кажется, но я и не совсем потерян, отвечаю лихо на вопросы про Лермонтова, Куняевых, такое.
"Ладно, пока не буду уходить с факультета, раз не все потеряно" :heart:
А ещё Павлов был на Тавриде в этом году и, конечно, убедился, что никто не читает газету "Завтра" и не знает Бородина, Кузнецова, Казакова и так далее. Как и 99% населения нашей страны.

Что грустно, я совсем забыл с этой дипломной беготней в этом году про Селезневскую конференцию. Хорошо хоть прийти послушать вроде как пока успеваю! Снова приедет Куняев!

Даже последовавшая за этим волшебством лекция Сопкина (адепта г-на Тертычного и г-на Засурского) была со своей долей радости: зашла речь про ТОМАСА ДЖЕФФЕРСОНА, Коняш аж начал петь Thomas Jefferson's coming home, а я теперь точно не забуду, кто и когда впервые употребил термин public relations :D

И в полседьмого вечера - вишенка на торте, как дар лично мне от факультета за всю любовь, которую я к нему испытываю, - пара Беатриче.
Мы были уверены, что кафедре западников, и особенно Беатриче и Лучу, не дают общаться со старшими курсами, чтобы не сбивать нас с пути истинного - их долгие годы не было в расписании заочников выше третьего курса (у дневников - выше второго!). И вот - журналистское мастерство! Практикумы! Так много часов! :heart: :heart: :heart:

Нас было пять человек на паре, и Беатриче такая очаровательная, такая живая, как будто она немного смогла отдохнуть с нами от всей той бесконечной суеты, которую ей приходится на факультете на себе вывозить.
На самом деле, я безумно сильно хотел немного поговорить с ней про "Гоголя", и тут она достаёт нам для практикума местные газеты, и прямо на вершине подшивки "Кубанских новостей" - Петров! Анонс его интервью по поводу "Гоголя"!
ЭТО ЗНАК, кричу я. Так нам с Коняшем досталось на анализ краевое издание, а я получил возможность счастливо рассказать Беатриче, что ОНИ УПОМЯНУЛИ ФАДДЕЯ ВЕНЕДИКТОВИЧА ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ ФАДДЕЯ ВЕНЕДИКТОВИЧА, и Беатриче смеялась и кивала головой (и задавала вопросы!) на мои бурные россказни про фактологичность фильма, про финальную песню, где упоминаются лицейские годы Гоголя ("таинственный Карла"!) и последние слова Гоголя ("Лестница, поскорей, давай лестницу!"), ПРО ФАДДЕЯ ВЕНЕДИКТОВИЧА ЕЩЁ РАЗОК, и так здорово знать, что она понимает все это и мою радость тоже понимает.

Вообще Беатриче так запросто шутила с нами и про журналистику ("сидим как на поминках региональной прессы..." - "У них последняя страница называется ПОСЛЕДНЯЯ СТРАНИЦА, и скажи ещё про ПЛОХУЮ ВЁРСТКУ".), и про факультет, и про преподавателей.
Вообще очень трудно удержаться от цитат Павлова после пары Павлова, и, значит, кульминация противостояния западников и славянофилов:
- Да простят меня за либеральную лексику, но, выражаясь языком постмодернизма, газета крайне эклектична, - подвожу черту анализу я, подразумеваясь павловскую ремарку о том, что левые либералы только и говорят сегодня, что о постмодернизме.
- Даш, я вам портрет Павлова в рамочке подарю за такую речь! - засмеялась Беатриче со всеми нами.
ПОЧТО ОНА ТАКАЯ КЛАССНАЯ

Никогда не знаешь, какие новые чудесности ждут на этом волшебном факультете :heart:

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Третьего отделения на вас нет, негодяи, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

12:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Начал утро с чтения отличного материала — беседы с Мариной Разбежкиной. Мне кажется, что-то вроде такого текста нужно давать читать в обязательном порядке студентам конца первого — начала второго курса, причем как на режиссерском, так и на журфаке. Что-то наподобие всем поголовно рекомендуемого «Универсального журналиста» Рэнделла.

Вот, например, вопрос о языке, который меняется и упрощается. Рождественская очень точно это формулирует: «Вообще, мне становится очень не по себе, когда я наблюдаю, как меняется язык. Метафоры тупеют, и мне за них страшно, потому что они явно стали другими, они болеют и умирают. Я понимаю, что эти изменения не хороши и не плохи, они просто происходят, но чувствую себя каким-то динозавром, который вот-вот вымрет». И Разбежкина озвучивает не новые, но по-прежнему актуальные тезисы о монологичности современного языка, о бесконечной самопрезентации в рамках любого разговора.
И еще Разбежкина говорит про абитуриентов ее Школы документального кино и театра: «Но их язык примитивен настолько… Хотя, может быть, какие-то знаки времени возвращаются и в этих знаках времени возвращается этот язык. Он пустой, он тебя этой пустотой уничтожает — очень страшно в пустоту попадать, да?»
Вот эта пустота — везде. И это действительно страшно.

Очень точное замечание про Кончаловского, который «совершенно не чувствует реальности» и формирует все равно свое, исходящее от себя, необратимо художественное, игровое.
«Так что такое документальность? Это ни в коем случае не документ. Это все-таки не тот слепок реальности, который мы фиксируем. Потому что мы можем зафиксировать реальность — и она окажется фальшивой. А можем придумать реальность — и она покажется абсолютно правдивой».

Мне очень важно, как Разбежкина проводит разницу между документалистикой и журналистикой, потому что это часто становится камнем преткновения, например, у меня в семье.
Помню то чувство, когда я понял, как беспомощна и поверхностна журналистика в своей массе. Мне было обидно за годы попыток стать частью чего-то настолько мелкого. Но меня успокаивало, что пока есть такие издания, как, например, «Новая газета», еще не все потеряно. Потеряно — это про телевидение. Там вот точно: оператор снял, что увидел, и унес на монтаж. А что было не самом деле — это пусть документалисты месяцами тусуются непонятно где и непонятно ради чего. Вот как Дзига Вертов говорил: «Как я могу написать в сценарии, что Петров утонул, когда я даже не знаю собирается ли он плавать?» То же самое, какая ирония, работает для журналистики: как я могу ждать, что Петров убьет старушку, если я даже не знаю, что у Петрова есть топор?
А документалисту не нужно знать.

У нас есть ребята, которые живут документальным кино. Костя, кажется, чуть ли не год игровое кино смотрел только из числа заданного Гибертом, и то со скрипом.
Я часто говорю о том, как меня поражает Яна, потому что она умеет видеть, и это потрясающе ценно. Она чувствует окружающее и окружающих.
Может быть, я сам герметичен. Не знаю.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

Mea culpa

главная