• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: анфи (список заголовков)
18:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вы же знаете этих поэтов: сначала говорят, что под стихи — тут уж либо вино, либо водка, — а потом хлещут коньяк за здорово живешь, нараспев, низким с хрипотцой голосом читая не Есенина и не Маяковского уже, а свое, выстраданное, отрезанное от себя. Они говорят: я разочарован в себе, говорят, что нужен талант, а без таланта ты всегда будешь Сальери.
Завешивают окна плотной тканью, чтобы сделать вид, что ночь, и не включают никакой свет до самого заката, только иногда отдергивая занавеску, чтобы затянуться сигаретой. А когда совсем темнеет, включают гирлянду и зажигают свечи, а если после вина и коньяка трудно разобрать буквы, то достают фонарик.
Воск свечи снизу расплавляют, чтобы нахлобучить ее на пустую бутылку из-под красного вина, рядом стоит бутылка с парой глотков белого, рядом — пухлая емкость с коньяком и целая россыпь бокалов, потому что как же можно пить вино и коньяк из одного и того же бокала?

Вы же знаете этих поэтов: у Толика длинные вьющиеся волосы, забранные в светлый хвост; у Насти короткая стильная стрижка, от которой трудно оторвать глаз. Поначалу Толик постоянно включает компьютер, чтобы гуглить разное, от гекзаметра до Стоппарда, и говорит: «Хорошо, что в комнате есть Анубис, я хоть не самый тупой», — и мы смеемся.
Толик показывает нам свой фильм-портрет, а после мы слушаем Вертинского, губами повторяя слова песни, и смотрим все куда-то немного вбок и вверх, как будто читаем Мандельштама перед приемной комиссией в театральном.

— Ну знаете, поэзия, — говорит Толик, пожимая плечами. — Вряд ли Пушкин сидел над бумагой и высчитывал строфы, ритм, ямб...
— Высчитывал, — хором говорим мы с Настей.
— Ну вот, — огорчается Толик, — теперь Пушкин нравится мне гораздо меньше.
Мы снова смеемся. У самого Толика ритм всегда строго соблюден. У Насти тоже. Мы вспоминаем конкурсы поэтов, в которых участвовали когда-то.

На большой кровати лежат томики Есенина, Бунина, Байрона, Маяковского, Уитмена. Настя на память с легкостью читает Гете и Лермонтова.
— Где же Лермонтов? — тут же повторяет Толик, который не может найти томик его стихов.
— Миша! — кричим мы с Настей. — А Миша выйдет?

@настроение: за тучи тянется моя рука, бурею шумит песнь, небесного молока даждь мне днесь.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, не душу делим, чай - постель всего лишь, Юлик внутривенно, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

22:51 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Проблемы южных людей: в общественном транспорте слишком жарко, чтобы читать «Смиллу». Вообще сейчас жарко читать что бы то ни было (в тени +28, а в маршрутках все +60, я уверен), но «Смилла» с ее тридцатиградусным морозом совершенно не идет.

Обнаружил, что отвык от сюжетных романов. Модернизм и нон-фикшн приучили размеренно воспринимать информацию по мере поступления. Я даже полнометражные фильмы с четкой аристотелевской драматургией почти не смотрю в последнее время. Еще и фички-виньетки не способствуют концентрации внимания на связном повествовании в больших объемах.
Даже кирпич «Маленькой жизни» не был обременен связным сюжетом, может, поэтому было комфортно его читать (если вообще можно употреблять слова «Маленькая жизнь» и «комфорт» в одном предложении).

И вот «Смилла», где нужно постоянно держать в голове имена (я прочитал уже больше трех сотен страниц и все еще помню только три имени, остальных героев узнаю каждый раз из контекста), названия обществ и компаний (в половине наименований термины, которые надо гуглить), годы (с этим проще, цифры на фоне терминологии выглядят безобидно) — так еще и сюжет :D Чувствую себя беспомощно наедине с этой информацией.
Мозг у меня размяк, что ли.

@темы: Анфи, не душу делим, чай - постель всего лишь

21:44 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Гришку нужно начитать на камеру стихотворение о войне, для школы. Мать развернула дома активные действия по поиску подходящего стихотворения.
Я решил включиться в процесс на правах консультанта по литературе.

— А давайте, — сказал я, — Гришок прочитает стихи из песни Вертинского! «То, что я должен сказать».
Мать с подозрением посмотрела на меня, но так как разумной альтернативы пока не было, согласилась посмотреть слова.
— Даш! — через полминуты вздохнула мать с лицом «так я и знала». — Ну какое Гришку «и швырнула в священника обручальным кольцом»! Какое «целовала покойника в посиневшие губы»!
Тут подключился сам Гришок.
— Нашел! — закричал он. — «Светлый праздник, день Победы...»
Мне оставалось только капитулировать.

Потом уже для интереса поискал стихотворения Эренбурга о войне, потому что кто, как не он, напишет что-то... верное.
Первое же, что я у него нашел, заканчивалось так:

Все сто столиц кричали вдалеке,
В ладоши хлопали и танцевали.
И только в тихом русском городке
Две женщины как мертвые молчали.

@музыка: Александр Вертинский - То, что я должен сказать

@темы: Аматэрасу, Анфи, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

00:44 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Разбирали сегодня очень красивый и ладный французский текст, а потом преподавательница поморщилась: «Смотрите, как тут не по-французски сказано. Грубо. Переход недостаточно изящен. Это как, знаете, в той шутке: по улице шел дождь и два студента, один в институт, другой в галошах».
И я понимаю, что это просто избитый силлепс, но каждый раз, когда его слышу, вспоминаю стихотворение Кортасара, которое как-то раз читала Дана за чаем. Это было очень давно, а я помню ее голос и интонации, когда она заканчивала: «А ещё я люблю тебя, а на улице идёт дождь и время».

@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, не душу делим, чай - постель всего лишь, Анфи

19:27 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Понял наконец, за что люблю книги Дяченко.

Для начало, Дяченко - чуть ли не единственные авторы, чьи книги я читаю из современной лёгкой литературы. То есть иногда что-то современное легкое случайно и попадается, но мимоходом, оставляя недоуменный вопрос "зачем я вообще потратил сколько-то часов жизни на эту книгу?"
Любовь же моя к Дяченко нежна, тиха и постоянна.

Сейчас я начал читать "Мигрант, или brevi finietur", наконец завершая начатый два года назад цикл Метаморфоз.
Так вот только что мне стало понятно, насколько меня привлекает экзистенциальная растерянность героев, выливающаяся в нечто позитивное (в противовес, скажем, сартровскому ужасу или кафкианской обреченности, а то и покорности, если только уместно говорить о покорности в таком контексте).
Герои Метаморфоз (кроме "Истории доступа") не понимают, что с ними происходит, куда они попали и как быть: это как модернистская концепция, выраженная в метафоре мчащегося мимо перрона поезда жизни. Ты ждёшь поезда на своей станции, мнёшь в руке билет, вот уже и время - а поезд несётся мимо, а ты остаёшься стоять и смотреть, пытаясь разобраться, твоя ли это вина или расписание изменилось, когда ты отвернулся от табло, и как теперь добраться до пункта назначения, если это был единственный поезд.

И вот герои безрезультатно пытаются понять, что же происходит, судорожно ищут объяснения (чем не метафора поиска смысла жизни?), а потом решают на всякий случай доказать, что они могут все. Они преодолевают себя, добиваются всего и вообще совершенно выворачиваются наизнанку; не зная, что от них требуется, они (на всякий случай) добиваются собственной готовности абсолютно ко всему.
Они проходят испытания, неизвестно с какой целью предложенные, неизвестно какую цель преследующие. Выдерживают совершенно бессмысленные, выматывающие, нечеловеческие проверки.
Они не опускают руки, не теряют головы, - но методично и упорно преодолевают себя, чтобы в любом случае не пропасть.

Эта экзистенциальная растерянность сопровождает их чуть ли не до последних страниц, но они, барахтаясь в чём-то совершенно им неподвластном, доходят до высшего уровня себя.

Ты живешь и не понимаешь, что есть жизнь, почему все так, а не иначе, и почему всегда ты, - но барахтаешься, как та лягушка в кувшине с молоком, и сбиваешь масло.

@темы: Анфи, не душу делим, чай - постель всего лишь

19:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Нормальные люди привозят из Москвы магнитики и хорошее настроение, я же по примеру Эйзенштейна привез «два чемодана книг».
По крайней мере, чемодан точно не закрывался, пришлось распихивать книги одни в рюкзак, другие в сумку с едой, так что в итоге уехал из Москвы, чуть не надорвав спину.
Какая ирония: большая часть книг — по киноведению или связана с Францией (дореволюционное издание о публицистике накануне ВФР и две книги с французскими текстами), и только случайно затесался сборник цитат из писем и публицистики Томаса Джефферсона :"D #отпустименяфандом

Дерзко решил сегодня утром взвеситься, памятуя о том, что из Парижа вернулся с двумя дополнительными фастфудными килограммами (даром что на ногах проводили по 14 часов). Ан нет, те же 45 кило, как будто и не питался исключительно в Маке и в КФС (не считая двух дерзких походов в элитные заведения с Принцессой). Видимо, на этот раз мы ходили еще больше — что неудивительно.
Как прелестно в Париже — все находится в историческом центре, ходи — не хочу, гуляй и любуйся окружающим. В Москве нам приходилось чуть ли не галопом скакать, чтобы посетить больше, чем одно место в день.

Самым ярким впечатлением в итоге обернулась Александрова слобода. В ней свободнее дышалось, в ней наконец отхлынула перманентная паника, в ней не надо было бежать или притворяться, что веришь в необходимость расставить по всем углам туристическое не пойми что (как в Соборе Василия Блаженного, например).
Все так красиво и так ухожено, и чувствуется дух места (которого нет в доме Есенина или на Патриарших прудах), дух XVI века.
Идешь и думаешь: вот здесь стоял Иван. И сразу так радостно на душе.

Это я счастливый еду в электричке в Александрову слободу.

@темы: вот и сходил за хлебушком, Анфи, Kevin the journalist, voice of Strex, гости всыпали боярам звездюлей

11:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Кулсторей тайм!

1.
Последняя пара современного литературного процесса с издателями вышла очень странной и даже немного абсурдной. Поднимаясь по лестнице к пресс-центру, обсуждали с Морозом «Поцелуй женщины-паука» («А вы слушали бродвейский мюзикл?» — «Нет. Скажу даже больше — я и фильм не смотрел». — «НО ВЫ ЖЕ ЕГО МНЕ СОВЕТОВАЛИ»). Обсуждение необходимости и (не)важности экранизаций в частности и кино вообще («кино устарело») продолжилось и в аудитории, и тогда издатели присоединились к обсуждению.
Мороз так очарователен, когда говорит о чем-то личном и важном. Он светится (как тогда, когда вспоминал свою влюбленность в Болтуц). Видели у него эту искреннюю бальзачью улыбку на той паре.
Мороз рассказывал, что не очень в эмоции, зато через какое-то время после затронувшего его события (например, после фильма) к нему в голову приходят _мысли_, и он вынужден их думать. Так фильм «Blowup» он смотрел три раза, но окончательно осознал его только при просмотре «Профессии репортер».

Поправляя монокли, больше половины пары обсуждали кино: Эйзенштейна, Тарковского, Антониони, Жулавски.
Очень важную мысль Мороз высказал по поводу творчества Херцога: «Может быть только приятие или неприятие. В той или иной степени, но только так. Херцог показывает нам патологии, и мы априори не можем испытывать к ним приятие. Возможно некое очарование патологией. Но не приятие». Это, наверное, наиболее точно характеризует творчество Херцога (надо посмотреть его больше, потому что мне все еще не дает покоя «Человек гризли»).

И вот после этого высокоинтеллектуального разговора о жемчужинах мирового кинематографа, об индивидуальном (его нет и не может быть в этом коллективном искусстве, вписанном в структуру экономических отношений) и социальном, о фон Триере и Бабенко — Мороз рассказал, как однажды его поломала песня Жени Отрадной.
*ба дам тсс*
читать дальше

2.
Сидели на паре истории отечественной журналистики в огне с Коняшем, потому что все было так славно и чудесно.
Болтуц рассказала, как Пушкин в одном из памфлетов написал: «В этом здании куда ни ступи, везде наступишь в Булгарина».
Задыхаясь от смеха, спели с Коняшем The Reynolds Pamphlet.

В какой-то момент, когда речь в лекции зашла о ВФР и переосмыслении ее последствий, Коняш начал напевать Do you hear the people sing? :"D

3.
На паре Павлова УСТРОИЛИ РЕВОЛЮЦИЮ.
Сначала повесили на стену с фотографиями больших шишек, посетивших журфак, фото Захара Прилепина вместо какого-то либерала :D Потом Павлов очень долго и старательно вешал фото Смеюхи вниз головой :D
Кричали с Коняшем FOR THE REVOLUTION, счастливые происходящим.

Павлов рассказал, что ЖИЛ В ОДНОЙ КОМНАТЕ С ГИБЕРТОМ В ОБЩАГЕ, КОГДА ОНИ УЧИЛИСЬ, как же я проорал.
«Он числился в нашей комнате третьим. Числился — потому что снимал квартиру и приходил к нам раз в месяц — постирать одежду и рассказать истории о своей жизни. Этого одного дня мне хватало...» ЧТО ОН ЕМУ РАССКАЗЫВАЛ, ИНТЕРЕСНО. А еще, оказывается, Гиберт оставался на второй год (!)

Дима признался, что интересуется кино.
— Что же вы не поступаете к Дарье в кулек? — кисло интересуется Павлов.
— Да вот что-то... — разводит руками Дима. — Может быть...
— А впрочем, не стоит, — коварно улыбается Павлов. — Там же Гиберт. Будет еще к вам приставать...
— Тогда воздержусь, — оценил предостережение Дима.
И тут наша одногруппница говорит:
— А ты что, Дима, еще сомневаешься?
ТАКОЙ ИСТЕРИКИ ЖУРФАК НЕ ЗНАЛ ЗА ВСЕ СВОИ ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА СУЩЕСТВОВАНИЯ.
Мы смеялись громко, истошно, неистово. Павлов в приступе хохота начал БИТЬ ШКАФ КУЛАКОМ, потому что он выражает эмоции очень сенсорно :"D

4.
Буду, наверное, внукам рассказывать эту историю: как общался с преподавательницей по античке в смс гекзаметром <3
Дай Б-г в следующем семестре именно она будет читать литработникам литературу Средних веков и Возрождения — и я смогу попадать на ее пары. Тогда, наверное, нужно будет в конце сообщений писать «Аой!» :D (Новикова просто медиевист, поэтому я бы очень хотел целый семестр слушать у нее именно Средние века и Возрождение.)
скрин

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

18:52 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сделал французский, почитал «Энеиду», послушал цикл лекций о Великой Французской Революции — как можно легко догадаться, у нас снова ни с того ни с сего отменили пару за полчаса до начала (когда все живущие не в шаговой доступности студенты уже подъезжают к институту, а особо одаренные типа меня уже две пары как тусят в вузе, ибо первой парой ~античка~). Тот самый момент, когда и домой не съездишь, где горит монтаж, и делом не займешься, потому что два дня почти не спишь.
Еще и день такой — на четвертой паре смотрели фильм (отпустили за полчаса до следующей пары — еще лекций про ВФР послушал, что еще делать-то), на пятой паре преподаватель заполнял семинар своими кулстори о жизни при социализме и о своей второй бывшей жене.
(Наверное, поэтому нас было человек шесть-семь на этих парах.)

Античка — моя отдушина и нежная любовь.
Пары не пропадают, все наполнены интересной информацией, преподавательница чудесная — одним словом, мурмурмур. Заглядывая глубже: я как бы реализовываю свои несбывшиеся чаянья о филологическом образовании, которые нежно лелеял в старших классах.

Наконец почитал, кто такие литературные работники, с которыми хожу на античку. Еще и на паре зашел разговор о них.
Бэв, таких факультетов раз-два и обчелся по стране (все сразу вспомнили литинститут — и правильно сделали).
Изо всех сил стараюсь не поддаваться чарующей иллюзии _идеального факультета_, потому что знаю, каков наш институт изнутри и что значат все эти слова. Но вы только представьте: эти ребята получат специальность «литературный работник и переводчик художественных текстов» (звучит как гарантия трудоустройства! — не считая того, что они будут писателями и переводчиками, причем далеко не инструкций к пылесосам), объемнейшее литературное образование и два иностранных языка. Это как РГФ+филфак, но только не масло масляное.
Они не только слушают огромные (больше, чем на журфаке!) курсы зарубежной и отечественной литературы, но и будут работать над собственными текстами, у них будет безумное количество часов английского и французского/немецкого. У них Новикова, в конце концов!

Но я знаю, как умеет создавать наш институт миражи. Я видел, какие про него снимают ролики наши операторы — мне каждый раз хотелось поступить в это чудесное место, а потом я вспоминал, что это и есть наш институт. Надо же.
А еще отечественную литературу у лит.работников ведет Третьякова, что как бы сводит весь курс к Пушкину. Им бы не помешал Павлов, скажу я вам. Интересно, курс критики у них будет? Хорошо бы.

Зато (помимо курса зарубежки) словесность, русский язык и иже с ним у них ведет как раз Новикова, что возвращает меня к мечтаниям в старших классах о классическом филологическом образовании с легкой руки нимфы Коммы.

Вот вчера был семинар по Аристофану (на который я попал чудом — у нас отменили третью пару, мы узнали об этом накануне вечером — и я попросил Новикову перенести семинар как раз на третью), сегодня — лекция по древнеримской культуре — то есть как раз то, чего мне не хватило на журфаке, что прошло мимо меня (когда ты заочник и рандомно забредаешь на очку: четыре раза сидел на семинаре по Софоклу @ ни разу не попал на Овидия). Я хожу на эти пары и чувствую себя счастливым, потому что это наконец-то полноценное очное обучение литературе — вообще вся моя жизнь сводится к этому, наверное (и если бы не навязанный страх остаться без работы, я бы катался как сыр в масле на филаке, точно вам говорю).
Хотя кого я обманываю. Я слишком поверхностный для филолога, и это моя тяжелая кровоточащая рана, потому что я _хотел бы_ сам все понимать, но _не могу_, и это довольно быстро становится очевидным, как наверняка стало очевидным для Мороза, например. Постоянно чувствую эту свою филологическую ущербность и не могу больше ходить к нему на пары.

C’est comme ça,
C’est comme ça,


@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Анфи

22:34 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Очень люблю «Библиотекарей», каждая серия как варенье с чаем для моего измученного рефлексией сердечка.
Второй сезон начался не то, чтобы триггерно, но как-то злободневно: Флинн пытается работать в команде, но все равно только и может, что постоянно сбегать, чтобы действовать в одиночку. Флинн потрясающий: он боится людей, потому что уже столкнулся с непринятием себя обществом; при этом он всего себя положил на служение Библиотеке. Когда душа Библиотеки предстает перед ним в качестве человека, он выглядит таким счастливым, каким был разве что при первом знакомстве с, собственно, Библиотекой.
счастливый Флинн
Флинн — профессиональный беглец. Даже теперь, когда у него есть Ева, он бежит, потому что не знает, в какой момент и она оттолкнет его — в конце концов, она не библиотекарь, она страж. Флинн появляется и исчезает. Появляется и сбегает.
И сбегает. И сбегает. И сбегает.

Во втором сезоне антагонистом становится один из самых нелюбимых мной героев мировой литературы — Просперо из шекспировской «Бури», будь она неладна. И с ним — прекрасный Мориарти.
Какой тут Мориарти, ребята, какой Мориарти. Я ведь даже не очень люблю этого героя, но тут...
Флинн видит в нем человека, достойного восхищения, — во-первых, он не человек, по сути, что уже дает ему сто очков форы, а во-вторых, он потрясающе умен и наблюдателен. Неудивительно, что Флинн принимает его за Холмса. Они похожи (Флинн и Мориарти), как похожи Шерлок Холмс и Мориарти.
Все мои филины в этих ребятах <3
Вообще Мориарти очень противоречивый и сильный как герой, что уже неплохо, учитывая совершенно архетипичных библиотекарей (несмотря на всю мою любовь к Кассандре).
Мориарти закатывает глаза

В общем, сюжеты по-прежнему не сказать, что примитивны, но максимально бесхитростны (несмотря на то, что мать никак не может понять, что же там происходит и кто все эти люди, лайк ШУМЕРСКИЕ УБЛЮДКИ), зато внутренние конфликты героев выходят на принципиально новый уровень.

Однажды Флинн сможет не сбегать.


@темы: Анфи, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!

22:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Неожиданно чудесная пара зарубежки о литературе романтизма. Преподавательница рассказывала о Гюго и о Купере, повторяла все время о моих любимых штуках типа романтического двоемирия.
В рамках этого контекста неожиданно понял, что «Трилогия Бартимеуса» — романтическое произведение чуть более, чем полностью. И не зря Натаниэля зовут Натаниэлем, если вспомнить Купера. То же двоемирие, только подправленное действительностью: противопоставление обывателей и гениев мешается с грязью, потому что взаимодействовать с другим миром могут не только гении, но и те, кто себя за них выдает (привет, концепция Гофмана). Эта путаница вызывает какой-то ужасный заворот реальности.
И получается, что мир стал слишком уродливым, цивилизация (снова) погрязает в болоте, захлебываясь в своей же желчи и гнили. Натаниэль (как и его тезка у Купера) не может выжить в таком мире и гибнет, потому что мир не принимает его.
Вот и выходит, что есть два типа гениев: Китти (которая может не только взаимодействовать с другим миром, но и присутствовать в нем — где нет места обывателям) и Натаниэль, зараженный вирусом цивилизации по собственной воле, но не справившийся ни с чем.

Вечером в семье по совершенно другому поводу вспоминали, как меня в детстве отстраняли от школьных занятий, потому что я слишком много читал, в результате чего почти все время пребывал в своем мире, оторванный от реальности.
Не то чтобы сейчас ситуация поменялась. Не то чтобы.
Я и мое романтическое двоемирие.
Получеловек-полуволк.

Преподавательница зачитывала мое любимое стихотворение Шелли, «Озимандия».

Навстречу путник мне из древней шел земли
И молвил: средь песков – минувших дней руина –
Стоят две каменных ноги от исполина,
Лежит разбитый лик во прахе невдали.

Сурово сжатый рот, усмешка гордой власти,
Твердит, как глубоко ваятель понял страсти,
Что пережить могли солгавший им язык,
Служившую им длань и сердце – их родник.

А вкруг подножия слова видны в граните:
«Я – Озимандия, великий царь царей.
Взгляните на мои деянья и дрожите!»

Кругом нет ничего. Истлевший мавзолей
Пустыней окружен. Гуляет ветр свободный
И стелются пески, безбрежны и бесплодны.


Мне кажется, что совсем скоро я тронусь умом от обилия литературы в моей жизни, как Алонсо Кихано, и стану Дон Кихотом.
*
Все дедлайны горят, я снова во власти кошмаров. Не могу спать — просыпаюсь чуть ил не каждый час в панике.
Хожу по улицам и испытываю тревогу. Постоянное ощущение, что не успеваю ничего, но сил все еще нет. Не могу успеть.
Знаю, что не справлюсь один, но у всех свои дедлайны, и просьбы о помощи уходят в молоко.
Поэтому as usual. Я сам.


@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Анфи

22:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Нет ощущения, что я уже третий курс; раньше это казалось каким-то рубежом, но пока что все равно не слишком убедительно.
Меня называют «олененком» и «Дюймовочкой» и спрашивают, в каком классе я учусь. И я все еще не могу сформулировать ответ на вопрос «что такое модернизм и чем он принципиально отличается от реализма и постмодернизма», так что лучше бы я учился в школе.

В институте как всегда бардак, половина рабочих мест все еще вакантны, преподавателей меняют, пары отменяют (когда ты уже проехал по жаре до института) — в этом плане ничего не изменилось.
В городе круглыми сутками стоит температура +36 и выше (в тени), ждать маршрутки и трамваи на солнцепеке — не лучшая попытка осени казаться летом; ездить в этих самых маршрутках и трамваях — того хуже. Сегодня дважды чуть не потерял сознание, одногруппницы спрашивали, не дать ли мне водички, а то я плохо выгляжу.

And now, traffic.
А теперь — о хорошем.

Ездил на журфак. Не потому, что сессия, и даже не совсем в гости, как обычно.
Мороз же давно звал на свои пары к очникам, ну и вот — начало учебного года, и он сказал свое расписание, и одна дисциплина (как раз та, на которую он звал больше всего) совпала с моим расписанием.
Так что теперь, тьфу-тьфу, если не поменяют расписание и не понаставят всяких мероприятий, я смогу ездить на лекции (а потом и на семинары) по современному литературному процессу С:

Мороз был очень веселым и как всегда остроумным (бальзачье веселье, знаете, с привкусом депрессии во взгляде).

(после многочисленных неудачных попыток ответить на традиционный вопрос: «Ну, что хорошего произошло?»
«Это вам домашнее задание: всю неделю думать о хорошем».

«У вас девяностые там же, где античная литература!»

— ...Но Бродскому стоит верить в последней степени.
— А почему, — тихий голос из аудитории.
— Почему? Почему-почему. А почему, собственно, ему вообще стоит верить? [очень долго рассказывает о том, что Бродский не критик, а поэт, да и поэт он так себе, да и личность не ахти какая, да что там того Бродского] ...А вообще я ему симпатизирую.

(разговор об отличии не-реалистичной литературы от реализма)
— Ну вот «Двенадцать» Блока. Что в нем нереалистичного?
— Ну Иисус...
— Иисус Христос? Да вас сейчас камнями закидают! :D Шутка.

(записывали список литературы, дошли до Фроста)
— Роберт Фрост...
— Это следующее произведение?
— Это следующий _автор_. А теперь его стихотворения: «Огонь и лед», «Починка стены», «Домашнее кладбище», «Неизбранная дорога», «Точильный круг»...
— Точильный?
— Точильный круг. Знаете, на котором точат. Фрост вообще был — что вижу, о том пишу. Точильный круг, так точильный круг. Починка стены так починка стены.
more

— Значит, Хаксли? Его вы и без меня прочитаете. Кислотной литературы охота, да?
Крики из аудитории:
— Нет!
— Пожалуйста!
— Не надо!
Мороз с радостным предвкушением чужих страданий:
— Отлично! Битников, значит, захотелось?
Вопли отчаяния:
— Ни в коем случае!
— Мы не хотели!
— Забудьте!
Мороз, чуть ли не руки потирая:
— Хорошо, записываем! Джек Керуак, «В дороге».
Аудитория бьется в судорогах, но записывает.

— Хорошо, Кафку вы читали?
— Да! — хором.
— Ну, возьмем, к примеру, «Превращение»...
Счастливые крики из аудитории:
— Да!
— Отлично!
— Попали!
:D

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Анфи

13:12 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:35 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Случайно наткнулся на интересные факты о Мартене Паже на ЛайвЛибе, и знаете что :D

Живет в Париже. По его мнению, «чтобы любить Париж, надо жить вначале в другом месте».

Мартен любит дождь, бродить по Парижу, кино, джаз, готовить еду, Вуди Аллена.



PS но мы-то с Сахарком знаем, что на самом деле Мартен Паж живет в Нанте :D

@темы: Анфи, не душу делим, чай - постель всего лишь

00:00 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:55 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В самом разгаре съемки второго сезона «Библиотекарей», уруру.
Так что вот немного Флинна, который все равно самый тру библиотекарь :heart:



А еще я досмотрел первый сезон Newsroom как раз в годовщину.
Слишком хорошо.





2012.06.24 - we just decided to aired for the first time.

хх

@темы: От чего умер твой последний раб?, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Юлик внутривенно

22:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вместо того, чтобы готовиться к серьезной режиссерской сессии (второй экзамен в понедельник), езжу на журфак (два с половиной часа с пересадкой в один конец).
Сегодня с ужасом понял, что приближаются каникулы, и придется без Мороза жить минимум до сентября. ДО СЕНТЯБРЯ, КАРЛ.
Конечно, у меня диплом на переводческом, практика на режиссуре и все такое, но... Но.
Кто придумал эту штуку, когда ты такой привязываешься к людям, а потом начинается паника, что ты их не увидишь? Верните все обратно. Верните так, чтобы приезжать на журфак трижды в году и радоваться этим двум неделям. Пожалуйста.
Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, оставьте со мной это чувство стремления.
*
Пробка была такой длинной и долгой, что я успел не только прочитать «Бойню номер пять или Крестовый поход детей», но и полюбить Воннегута. Воннегут очень гуд.
Воннегут немного похож на Мороза.

Есть такие вещи, которые понимаешь умом, но не воспринимаешь все равно.
— Ведь почему кричит новорожденый? — спрашивает Мороз. И сам отвечает: — Потому что попадает в совершенно непривычную, довольно-таки ужасную среду, где...
— Серьезно? — я весь день держусь на кофе (идет четвертая кружка, хотя еще нет 16:00) и смотрю на мир широко раскрытыми, немного остекленевшими глазами. — Но ведь новорожденные кричат, чтобы легкие раскрылись и...
— Они кричат, потому что попадают в наш мир, — отмахивается Мороз. — Или ты думаешь, что они от радости кричат?

Мороз говорит, что он мб за Билли Пилигрима и проканал бы.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Анфи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

01:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сил нет, как хочу поорать о всяких потрясающих штуках, с которыми познакомился за последние дни.

Для начала, прочитал «Моралите» Ансуорта. В этом романе скрыта замечательная идея, впрочем, выполненная просто _ужасно_. Несмотря на то, что действие происходит в Средние века, нет атмосферы от слова совсем, и даже кажется, что все это могло бы происходить с современниками Платонова, например.
И тем не менее, мы ведь читаем книги не для того, чтобы хлопать в тюленьи ласты (ну разве что иногда). Итак, идея перелома в сознании средневекового человека — раскрыта чуть более, чем полностью. А еще там главный герой — священник, что было основной причиной не откладывать чтение :D

Прочитал только что «Звездную мантию» Павича, ОНА ТАК ХОРОША, кричу в ночи и не могу успокоиться. До этого я читал у Павича только «Обратную сторону ветра», она оказалась для меня слишком сложной (ну а что я ждал от Павича, право слово?), но зацепила меня. И вот теперь БОГИЧЕСКАЯ Мантия.
Форма, КАКАЯ ФОРМА (ну а что я ждал от Павича, право слово? [2]), мы в восхищении. Просто все, что я ценю в литературе, собрано в одном романе (постмодернизм, такой постмодернизм, как любил говаривать Джей).
Мантия чем-то напоминает Кортасара (ну, магический реализм где-то рядом, где-то вне и изнутри), и это еще прекраснее, чем можно себе вообразить.

Посмотрел намедни «Mozart L'Opera Rock», пребываю в смешанных чувствах.
С одной стороны, это было несколько нудновато, местами динамика действия провисает, а замысел раскрыт не до конца. Да и от самих композиций я ждал большего (после Нотр-Дама, где каждая композиция совершенна).
С другой стороны, КИНКИ. Костюмы. Мизансцены, в конце концов. И отдельные песни, конечно.
До сих пор не знаю, что толкнуло меня на просмотр Моцарта, но в целом я получил удовольствие.
Просто люблю эту часть истории музыки (в которой не разбираюсь), люблю «Амадеуса» до глубины души, люблю «Маленькие трагедии».
В Моцарте-опере невероятно зацепила демонстрация отношений Моцарта и его отца, просто вот та композиция, которая J'Accuse Mon Pere, в самое сердечко, обожаю этот мотив. Жаль, что в конце эту линию как-то тихонько слили. Борьба долга и чувств, все это — обожаю.
Ну, ВЕЛЛ, Сальери, май лав, чудесен, хотя тоже немного затерт. В «Амадеусе» взаимоотношения Моцарта и Сальери были прорисованы куда лучше, — в том плане, что они равномерно были распределены по фильму, а также, благодаря точке зрения Сальери, с которой велось повествование, было больше эмоций самого Антонио, его переживаний. А не внезапные песни посреди действия.
Но тем не менее. В Моцарте-опере это было так ГЛУБОКО, что прямо тоже в самое сердечко. Прямое попадание в кинк: я тебя так люблю, ЧТО УНИЧТОЖУ <3 Прямо как в тех тезисе и аргументе «почему возникает желание задушить котенка». Да я страшный человек D:
Фанфакт: где-то год или два в моем плейлисте висела Le Bien Qui Fait Mal, которую я слушал и любил, но упорно считал, что мюзиклы и оперы — это не мое. И вот пришла пора соборов кафедральных :D



@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, Анфи, I'll find her if I have to burn down all of Paris, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, не душу делим, чай - постель всего лишь

18:25 

Филологический флешмоб

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
в поисках этого флешмоба прошерстил два своих дайря. ДВА ДАЙРЯ. При том что в этом почти 80 страниц, а в самом начале я печатал далеко не интеллектуальные алленовские шутки .___.
Филологический флешмоб, брать по желанию. Рассчитан на месяц, вход свободный.



I am sorry to report dear Paris is burning after all

Day 29: книга, которую вы не дочитали
«Чума» Камю.
После того, как я упал в любовь с Сартром, только ленивый не сказал мне: «О, непременно почитай Камю!» И я честно пытался — дошел до середины «Чумы» и решил, что с меня довольно.
Когда-нибудь я обязательно дочитаю ее. Но пока что испытываю неприязнь к чересчур очевидной аллегории, да и вообще Камю — не мой тип автора, вероятно. Нам на ИЗК как-то рассказывали о неудачной попытке экранизировать «Постороннего», потому что там сплошная рефлексия, и сделать из этого кино оказалось непосильной задачей. Вот мое отношение к Камю — что-то вроде этой режиссерской неудачи.

Day 30: книга, на которую не хватило пункта в этом списке
Воспользуюсь этим пунктом, чтобы сказать пару слов о Мартене Паже.
Я встретил его книги в очень странный период своей жизни и скорее всего никогда не прочел бы ни строчки, но.
Итак, мне, вероятно, около семнадцати и я влюблен — влюблен в той мере, в какой можно быть привязанным и окруженным выражением любви. И вот я иду в книжный (куда еще идти, когда прячешься от влюбленности?) и наугад достаю книги, выставленные в разделе современной зарубежной прозы. Там-то мое внимание и привлекает смешная тонкая книжечка «Быть может, история любви». Может быть, меня привлек цвет корешка, а может — такая странная формулировка, которая звучала ванильно (мы тогда иронизировали над ванильностью каждую свободную минутку), но интригующе. И вот я решил прочитать содержание, хотя обычно этого не делаю (там все время рассказывают самое интересное).
«Вергилию тридцать лет. У него необычное имя, необычный дом, необычные друзья и большой опыт любовных разочарований. Он давно примирился с таким положением дел, но когда однажды ему позвонила Клара и заявила, что между ними все кончено, — не на шутку испугался. "Неужели прорвалась тонкая грань между явью и вымыслом?" Дело в том, что никакой Клары он не знал. Что это — шутка? Или провалы в памяти? И как же ему теперь жить... без Клары?»
Сейчас это звучит даже немного смешно, но тогда я понял, что прочту этот небольшой роман, с первого предложения саммари.
Это было на волне любви к французской литературе (на волне любви к Сартру), на волне любви — любви, которая заставляет читать книги на твердую четверку и с теплом вспоминать об авторе. Я был влюблен в Вергилия, на дворе стояло лето, мой литературный вкус переживал ломку.
Так Вергилий (ныне изломанный, как я) привел меня, сам того не желая, к Мартену Пажу — чудесному современному французскому писателю, у которого есть еще совершенно невероятная «Как я стал идиотом», остроумная и просто любопытная. Это не гениально, но приятно, как может быть приятна прогулка по Парижу.

Je suis prêtre et je viens te préparer à mourir

запись создана: 27.04.2015 в 17:53

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, От чего умер твой последний раб?, Анфи, I'll find her if I have to burn down all of Paris

20:25 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Гиберт сказал нам всем, что мы студенты творческого факультета, а значит закончим жизнь неудачниками, а барышни ко всему прочему поздно и с отчаяния выйдут замуж за таких же неудачников, и в итоге сопьются вместе с ними.
Уходили после пары чуть ли не в слезах, как-то больненько было.

Архангел дерзко передвинул срок сдачи фильмов с лета до начала марта. То есть вместо четырех месяцев на написание адекватного сценария, поиск актеров и натуры, выкраивания времени у оператора — у нас две недели на все про все. Учитывая, что у многих сценарные разработки предполагают позднюю весну, платьишки-шортики и проч. — это подстава подстав.
Ходят слухи, что это из-за операторов, которые проебались со сроками и ни черта не сняли. Школа жизни на факультете телерадиовещания: виноваты операторы, а отдуваться режиссерам.

Есть у меня значок с Кафкой, подаренный Сахарком на день рождения. Я привык, что многие спрашивают, кто это.
Сегодня:
— А кто этот дяденька? — спрашивает оператор А.
— Франц Кафка, — отвечаю я.
— А кто это? — уточняет оператор А.
— А я знаю! Это писатель! — неожиданно говорит моя одногруппница, режиссер Н. — Я знаю, потому что Даша все время говорит о нем. И мне нравится, что я знаю. Могу блеснуть где-нибудь.
Конечно, думаю я. Кафка ведь нужен только для того, чтобы блистать в обществе знанием его деятельности (даже не основной, но важной для истории, предположим).
Но вы не думайте. Режиссер Н. очень милая.

Начались пары перевода, на которых я отдыхаю душой. Наша преподаватель — чудесная, но очень строгая Гюго.
«Сейчас у нас много новой лексики, потому что с этой темой мы почти не сталкиваемся в жизни, — говорит она. — Но вот следующая тема прямо для вас, Дарья! "Женщины и их роль в обществе"! Это прямо феминизм в чистом виде!»

Сегодня Юля-доно внезапно набросилась на меня со словами: «Ты зачем хлопцу-то отказала?!»
Панночка и Софья потупили глаза, из чего я уразумел источники информации Юли-доно. Она же просто отмахалась моими же словами, что «мы же СМИ, мы все знаем!»
Абсурдная ситуация: в воскресенье были на заседании клуба любителей зарубежной литературы, и там я нарушал гармонию круга периодическими монологами о том, что Белинский — либеральная мразь, Бегбедер — занимательный писатель, Паланик — постмодернист, а не "отвратительная личность, которого не стоило бы печатать", как утверждала ведущая заседания.
И вот по окончании заседания некий юноша со взором горящим подошел ко мне со словами: «Дарья, вы не расскажете мне о постмодернизме за чашечкой кофе?»

@темы: Анфи, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, перевод: анализируй, почему Ганнибал ест людей, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

14:09 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Совершенно неожиданно с неделю назад посмотрел ова Ansatsu Kyoushitsu (она же «Класс убийц» или «Убийство в классной комнате»), а еще чуть позднее узнал, что в зимнем сезоне выходит сериал.
Аж в душу запало. Такая чудесность.

Тентакля на гифке — странное существо, уничтожившее 70% луны и обещавшее через год уничтожить Землю. Существо устроилось учителем в класс двоечников в престижной школе, было прозвано Коро-сенсей и в принципе неплохо проводит время. А ученики пытаются его убить.
На самом деле, это то редкое аниме, где нет пошлых шуток на каждом шагу, слащавых мальчиков и проч. — зато оно в меру смешное и очень доброе (несмотря на тему убийства, лол).

Да, тут довольно много загонов вроде «никто меня не понимает», «я никому не нужен» и прочая классика подростковой драмы, но довольно бодрое повествование и стокгольмский синдром перекрывают некоторые штампы. В общем и целом я удивлен как раз тем, как мало тут штампов.
Каждый пытается придумать максимально действенный и изощренный способ убийства Коро-сенсея, параллельно стараясь улучшить свою успеваемость в школе (а учитель из него отличный, кстати) и разобраться с личными проблемами (разочарование семьи, неудачи в спорте, конфликт с ровесниками и тд). Но все это происходит так душевно и ненавязчиво, что смотреть приятно. Ни тебе разодранной одежды после взрыва, ни нижних ракурсов, чтобы заглянуть под юбку. Зато урурушные шуточки вроде рисуночков на проверенных тестах («твои баллы стали выше, поздравляшки!») и монстра, высаживающего тюльпанчики сразу после неудавшегося покушения ^_____^
А еще там есть _драма_ в прошлом, окутанная тайной :з


@темы: Анфи, От чего умер твой последний раб?

Mea culpa

главная