Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ангелы - всегда босые... (список заголовков)
00:09 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Я сходил на концерт Placebo и решил принести немного этого чувства в дневник. Поэтому эти несколько слов — в вашу честь.



Люби меня. Это прихоть.
Люби меня. Это приказ.
Люби меня. Это молитва.

Кевин молится улыбающемуся богу; он похож на кошку, гуляющую саму по себе; он похож на волны, раз за разом бьющиеся о скалы; он похож на бесконечную пустоту внутри еще более бесконечной пустоты.
Кевин, который портит новые рубашки и презентабельные пиджаки Диего; Кевин, у которого любовь к сигарам и аллергия на табак; Кевин, который знает, что Стрекс — это все; этот Кевин повторяет свою молитву раз за разом, и почти не верит в улыбающегося бога. Почти не верит в себя.
Кевин захлебывается своим одиночеством и смеется, когда видит Диего.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама, wtnv: guns don't kill people, обсессивно-компульсивное расстройство

15:31 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"




Интервенция

Тайлер всегда волнуется, когда Джеймс не берет трубку. Может быть, у него просто нет настроения, или он спит, или забыл телефон дома. Джеймс любит игнорировать людей, даже если это Тайлер. Но еще больше Джеймс любит пропадать из поля зрения и понемногу убивать себя.
Это не очень страшно, думает Тайлер, когда садится в шестой автобус за последние два часа. От Джеймса нет вестей уже четыре дня, и это было бы почти нормально, если бы Тайлер не знал его так хорошо. Завтра Джеймсу нужно прийти на работу, но его сознательность – не лучшая порука.

Дома у Джеймса Тайлер бывает очень редко; сам Джеймс, впрочем, тоже. Это маленькая квартира, которую можно пройти из конца в конец за шесть секунд, вся заставленная книгами и отжившей свой век техникой. На полках книги, на полу книги, у стен книги, они же и на столах – обеденном и письменном. Поверх книг телефоны, провода, внутренности каких-то таинственных механизмов. Джеймс не любит технику, не любит практически ничего, что не касается книг, и не любит свою квартиру – поэтому тоже.
Тайлер был здесь два часа назад, когда только решил непременно найти Джеймса. Внутри тихо, дверь заперта, окна занавешены. Сейчас он возвращается, потому что во всем городе не так много мест, куда может сбежать Джеймс, и все из них Тайлер уже обошел.
Это можно было бы назвать вторжением или даже интервенцией.

Тайлер знает, где Джеймс прячет ключ – наверное, поэтому и не достал его сразу. Вопрос доверия, вопрос готовности быть найденным, вопрос готовности быть пойманным.
Между стопками книг худого, без малого прозрачного Джеймса почти не видно. Тайлер отодвигает в стороны книги, раскрытые в начале, в конце, на середине. Страницы недовольно шуршат, но даже дрожащими руками и в судорожной спешке можно не помять их. Джеймс бы не хотел этого.
Джеймс бы не хотел, чтобы Тайлер видел его сейчас.

– Я волновался, – Тайлер придерживает Джемса, облокотившегося на него.
– А я нет, – звучит почти что грубо, если бы можно было на минуточку предположить, что у Джеймса остались силы на грубость.
– Неужели тебе настолько интересней общество Тцары, чем мое? – это даже не обида, но любопытство. Оно на вкус что слишком крепкий зеленый чай и слегка похрустывает, как шербет.
– Просто ты всегда слишком трезв, – Джеймс с усталым смешком отталкивает от себя «Говорить в одиночку».
– Ты мог бы даже брать с меня пример, – осторожно замечает Тайлер.
Домашняя обстановка не делает Джеймса ни добрее, ни радостнее. Он время от времени забывает дышать и злится на самообладание Тайлера. Хочется разбить ему лицо и порезать себе руки, чтобы он перестал быть таким спокойным и хотя бы раз в жизни проявил эмоции, с глухим раздражением думает Джеймс.
– Уходи. «Мне гнить на века и века, мириады веков! Эту боль, этот стыд на меня опрокинул блаженных богов новоявленный князь», – он исчерпывающе объясняет свое поведение. Эсхил, думает он, Эсхил – это далеко не выбор победителей.
Джеймс хочет и дальше лежать на полу в компании Тацита, Кафки и прочих мертвецов. Он чувствует себя мертвой птицей, и боится, что однажды Тайлер начнет набивать себе карманы камнями.
– В следующий раз позови меня на собрание общества мертвых поэтов, хорошо? – просит Тайлер, и в этой просьбе – его чувство вины, его тревога, его боязнь, его участие. Его необъятная любовь.

Он нарушает суверенитет.
В мире становится на одно независимое государство меньше
и на двух близких людей больше.

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

22:58 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"



Издалека цветы кажутся почти красивыми. Вблизи они оказываются едва ли не обгрызенными неведомой недотыкомкой – до того облезлые.
Если зима отведена под каждодневные смерти, то весна – самое светлое время, когда жизнь чувствуется с каждым вздохом все острее.

Джеймс качает головой, хмурится, скорбно опускает глаза, но не может долго держаться – он слишком счастлив, чтобы злиться. Он слишком счастлив, чтобы видеть людей, выдерживать чужой негатив, отказываться от предложений.
Джеймс не может отказать и себе – в рассказах, в озвучивании мыслей, в язвительных замечаниях. Он улыбается и смеется, понимая, что ощущение счастья плещется внутри него, и никуда от этого не деться.
Джеймс говорит о том, что не хочет возвращаться в пустой дом. Это обреченность, поясняет он и вздыхает, но тут же снова начинает смеяться – он и не собирается домой.

Тайлер ждет его; каждый вечер, несмотря на то, что Джеймс освобождается все позже и позже. Джеймс проходит мимо несовершенных цветов к совершенному Тайлеру, и в этом заключается особая радость бытия.
Джеймс снимает куртку и остается в рубашке с коротким рукавом – ему больше незачем прятаться и не от кого убегать. Он доверяет Тайлеру настолько, что прикосновения не делают ему больно.
Тайлер знает это и кладет руку ему на плечо.

Когда Джеймс говорит, кажется, что ему не нужен собеседник. Тайлер добродушно смеется над его монологами, и они сами собой превращаются в диалоги. Джеймс недолюбливает общение, но раз за разом открывает для себя прелесть разговоров. И это тоже счастье.
У Тайлера уютно и всегда свежий чай в простых икеевских чашках. Джеймс любит останавливаться перед книжным шкафом и выбирать что-нибудь на почитать, любит большую кровать и мягкие подушки, любит устроиться поудобнее и, пока Тайлер занимается, звонить сестре. Джеймс обожает зачитывать выдержки из книг и слушать, как Тайлер по памяти продолжает отрывки. Этот быт входит в привычку, и постепенно Джеймс учится не срываться с места в панике, что вот-вот все обернется катастрофой.
Раньше Тайлер мог успокаивать его своим спокойствием, не приближаясь. Тогда Джеймс разбивался каждый раз, когда Тайлер подходил слишком близко. С каждым днем все ближе.
Ближе.
Ближе.
Ближе.
Однажды Тайлер обнял его, и больше Джеймс не боится.

Это почти идиллия – понятия сместились, и дорога домой превратилась в дорогу к Тайлеру. Все несовершенства Вселенной кажутся всего лишь аппликацией.
Джеймс желает Тайлеру спокойной ночи и знает, что больше не существует причин неспокойствия.

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

18:25 

lock Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:07 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В ночи догорающие остовы наших жизней еще пылали, а сейчас — уже тлеют.
В четыре ночи Коняш кричала: ВСТАНЬ И ПИШИ, — у меня не было выбора. (Выбора не было, зато телефон под рукой был.)
(А еще мы нашли твиттер Коппеля и снова сгорели.)



Йохан любит сидеть в четырех стенах, возиться с техникой и ездить на велосипеде. У Йохана небольшая кухня, аккуратные занавески на окнах и искусственные цветы на подоконнике. В шкафу Йохана много одинаковых свитеров, футболок и джинсов, так что он редко заморачивается с одежкой, кроме особых случаев. Йохан предпочитает пиво и большие скопления народа, где никто не будет вступать с ним в разговоры.

Николай любит находиться в центре внимания, травить анекдоты и читать в метро газеты. У Николая уютная гостиная с картинами на стенах, узорной салфеткой на столике и огромным телевизором. В шкафу Николая немного одежды, но вся она разная; он предпочитает гавайские рубашки, но гордится коллекцией галстуков. Николай недолюбливает необразованный сброд, который даже не может поддержать разговора о классической музыке, но все равно появляется на всех псевдоинтеллектуальных тусовках города.

- Выход через десять, девять, восемь…
Йохан почти совсем не нервничает, но взволнован присутствием Николая. Тот строит из себя невесть что, широко улыбается и в течение вечера время от времени интересуется, не поддел ли Йохан по привычке свитер под рубашку. За шесть секунд до выхода он тянется проверить, и Йохан бьет его по пальцам.
Николай совсем не выглядит расстроенным.
За две секунды до выхода он проводит рукой по своим чересчур длинным волосам и поправляет очки. Йохан старательно его игнорирует.

Слишком большая сцена для них обоих - приходится улыбаться шире, а руками размахивать сильнее, так что Йохан постоянно грозится сбить с Николая спесь. Этикет не позволяет Николаю отходить от коллеги, поэтому когда только они оказываются за сценой, он хватает его за руку и тянет на себя.
В суматохе закулисья никому нет дела до разборок ведущих - да и вне закулисья тоже, откровенно говоря.
- Пиджак помнешь, - предупреждает Йохан, не пытаясь вырвать руку во избежание провокаций.
- Со сцены не видно, - приглушенно смеется Николай. У него выходит почти язвительно, но недостаточно остро. Он не хочет обижать Йохана.
- Это не консерватория. Здесь камеры, - напоминает Йохан, не слишком обрадовавшийся подачке.
- А ты не чересчур щепетилен, парень с одним свитером? Костюмеры всегда подберут тебе что-нибудь, в конце концов.
Свободной рукой Йохан поправляет свою бабочку и, осторожно, заодно галстук Николая.
- Как бы тебе самому не понадобилась помощь костюмеров. Ты слишком небрежен.
Николай смеется уже громче и злее, отпуская руку Йохана.

- Выход через десять, девять, восемь…
Николай успевает взъерошить аккуратно уложенные волосы Йохана, прежде чем блистательно появиться на сцене, где он никому не нужен. Йохан успевает запомнить номер и адрес Николая и прячет смартфон в пакет с уложенным свитером.
Пакет стоит рядом со стулом, на спинке которого покоится цветастая рубашка. Собираться им вместе.
Ехать домой - тоже.

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

03:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: welcome to blind addiction
Автор: Mikado Sartre, the Desperate Times journalist
Фандом: Welcome to Night Vale
Размер: мини, 1003 слова
Персонажи: Кевин, Диего
Категория: джен, слеш
Жанр: романс
Рейтинг: G – PG-13
Краткое содержание: «Мир нараспашку, на поводке серебряном Бог задремал, уставший меня учить. Если погладить теплый хребет поребрика - сытой довольной кошкой асфальт урчит что-то дикарско-латино-американское, чтобы вдохнуть на миг — и живешь едва...» (Аля Кудряшева)




текст

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама, wtnv: guns don't kill people

00:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Silence | Noise
Автор: Mikado Sartre, the Desperate Times journalist
Фандом: Welcome to Night Vale
Размер: мини, 1052 слова
Персонажи: Сесил, Карлос
Категория: джен, слеш
Жанр: романс
Рейтинг: G – PG-13
Краткое содержание: «Эта болезнь не к смерти» (Иоанн, 11, 4).
«Ибо на языке людей смерть — это конец всего, и, как они говорят, пока есть жизнь, есть надежда» (Кьеркегор)
Посвящение: Тини~, которая однажды изменит мир




текст

@темы: Рихито-сама, wtnv: guns don't kill people, ангелы - всегда босые...

23:43 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"



Венок из одуванчиков


— ...все неприятности, которые со мной уже приключились за сегодня, — С. появляется в дверях, уже заканчивая начатую еще на улице фразу. Как и большинство его высказываний, она предназначается скорее пустоте, нежели реальному собеседнику, но Н. все равно качает головой в ответ.
Дома светло и немного душно. С. хмуро смотрит на коленки Вселенной, потому что трудно увидеть все, не поднимая глаз.
Н. помогает снять пальто.
— Ты похож на Шерлока, — замечает он. — Значит, ты высокоактивный социопат?
— Хватит нести чушь, — отмахивается С., выкладывая на стол в прихожей все из карманов. Звенят монеты, спутанно сворачиваются наушники, громко стукается о поверхность стола зарядка для мобильника, сам мобильник небрежно падает рядом, напоследок — связка ключей, сторублевая купюра и удостоверение преподавателя в режущей глаз красной обложке.
Избавившись от всей мелочи, которая сопутствует ему вне дома, С. будто бы выпрямляется и даже меньше сутулится, он поднимает глаза от пола и неожиданно улыбается. Его улыбка предназначена пустоте, миру вокруг и Н. Его улыбка светлая и очень красивая. Его улыбка на вкус как шоколадные драже, — это уже из личного опыта Н.

— Как прошел день? — Н. искоса смотрит на то, как С. расстегивает рубашку. — По тебе скучали?
— Лучше бы они этого не делали, — С. вешает рубашку на спинку стула и натягивает домашнюю футболку на три размера больше нужного. — Одни ходят где ни попадя. Другие сидят где не следует. Они учиться пришли или весну праздновать?
— А ты не любишь весну? — Н. идет на кухню ставить чайник и слышит, как С. отвечает, будто и не заметив его ухода.
— Нет. Ну весна, и дальше что?
— Твой день рождения скоро, — напоминает Н.
— Я очень рад, и что? — повторяет С., появляясь в кухне. Когда речь не идет об университете, он улыбается. Его тон не меняется, его речь не меняется, но он сам — о, с ним происходят... метаморфозы.

С. не хватает венка из одуванчиков, — но, когда Н. сообщает ему об этом со смехом, С. недовольно хмурит брови и отпускает шуточку про Брэдбери. С. вернулся, и он рад этому — и Н. рад, и эта радость удваивается взаимностью. С. было душно и тесно там, среди гор и бескрайнего неба, среди людей и глобальной суеты. Он ведь потому и работал у себя на факультете — остался там так естественно, будто просто пришел однажды и решил не уходить. Преподаватели не сразу поняли, что он теперь коллега, а он просто стал частью факультета. И за его пределами, далеко от него, без возможности вернуться — тяжело.
С. прихлебывает чай и обсуждает с Н. последние новости и недавно прочитанные книги, потому что из этого состоит их жизнь. Им нравится эта жизнь. Для С. это — часть целого.

Когда С. улыбается, хочется улыбнуться в ответ. Из его облика пропадает неприязнь к действительности, пропадает раздражение жизнью, пропадает страх. Страх не объективный, но законсервированный, спрессованный, отравляющий изнутри и немного прорывающийся наружу. Этот страх заставляет в каждом слове и жесте искать подвох, в каждом встречном видеть врага, в каждом поступке встречать насмешку.
С. не любит зрительный контакт и глупых собеседников.
Н. любит С. и его улыбку.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

00:26 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Frygt | Angest


Frygt — «страх-боязнь». Страх, которому мы можем найти, подобрать конкретную причину.
Angest — страх-головокружение, лишенный рациональных объяснений. Мучительный, сосущий человека изнутри.


С. боится спать, потому что однажды может не проснуться.
Он всегда забивается в самый угол кровати, поближе к тепло-желтой лампе, и читает, пока строчки не поплывут перед глазами, и пока не обнаружит, что уже утро. Комната маленькая, зато в ней всегда есть то, что можно чинить и читать — два любимых занятия С., которые помогают ему забыть обо всех страхах.
Только страхи не забывают С.

Нет, С. не боится темноты, не боится монстров и маньяков, не боится шорохов и скрипов. Но все равно он предпочитает свет, маленькие комнаты и какой-нибудь ненавязчивый шум, складывающийся из десятков голосов.
Голосов, обращенных друг к другу, но не к нему.
С. мерит шагами маленькую комнату, выбирая очередную книжку на ночь, и ему немного не по себе — он сутулится сильнее обычного, облизывает пересохшие губы и растягивает футболку. Книги будто лежат в беспорядке, но это не так, все рассортировано и структурировано, потому что меньше всего С. любит неожиданности и отступления от планов. Здесь — Кафка, Сологуб, Кьеркегор. Здесь — Джойс, Гомер, Вергилий. Здесь — Данте, Мильтон, Хёг.
Вопрос отношения. Вопрос восприятия.

Но в какой-то момент С. выхватывает первую попавшуюся книгу, царапая ногтем корешок, и старается не задохнуться. Как будто весь кислород планеты внезапно исчез, точнее — разлился по строчкам, по отпечатанным буквам (печать офсетная; характеризуется наличием офсетного барабана). С. водит пальцами по страницам, часто моргая, спрятавшись в угол кровати или рухнув прямо на пол.

Прошло две недели после окончания разрыва и после этих отвратительных дней, полных чинить и читать — полных отчаяния и отчаяния. Отчаяния. Отчаяния. Отчаяния.
С. прячется за книгами, потому что боится. В книгах тоже боятся. В книгах ошибаются, оступаются, теряют. Когда С. читает книгу, он не погружается в удивительный мир приключений — он находит там все пороки и ошибки, и строит из них Китайскую стену. Иногда, правда, ему кажется, что она на его костях, а не на тонких деревянных пластинах, покрытых чернилами.

С. не помнит, что ему снится, не помнит, как он уснул и когда успел завести будильник.
Однажды его будит рука Н., и С. спросонья хватает ртом воздух в ужасе. Ему кажется, что его поймали, настигли. У него нет сил даже оттолкнуть чужую руку, нет сил кричать, нет сил бежать. У него нет сил.
Н. прижимает С. к себе, осторожно гладит его по голове. Длинные отросшие волосы при желании можно перебирать.
Н. включает свет и одной рукой берет валяющуюся обложкой кверху книгу, которую перед сном читал С.

— Зачем ты читаешь на ночь глядя Кьеркегора? — Н. фыркает и откладывает книгу.
— Мне нравится, — С. глухо бурчит в плечо Н., успокаиваясь.

Н. открывает вступительную статью и зачитывает первый попавшийся на глаза отрывок.
— «Страшна холодная, чистая свобода, — но страшна и телесность, которая, едва появившись на свет, уже начинает болеть гриппом, кровоточить, сморкаться и умирать. И в любви есть эта женская (женственная) сторона. Не просто: я люблю, а потому преодолеваю брезгливость и принимаю телесность, не просто: я люблю, и потому прощаю несовершенство и грязь, но: я люблю, потому что любимый мой слаб, и смешон, и ущербен. Я люблю тело, оттого что ему больно, оттого что оно тленно и разлагается, расползается уже в тот самый момент, когда я касаюсь его кончиками пальцев».

С. умиротворенно бормочет что-то с закрытыми глазами. Он чувствует рядом Н., он чувствует его тепло, его голос, его руку, его туловище. Он чувствует, что рядом есть человек, живой, материальный, и не просто человек, а Н., его Н.
С. боится спать, потому что однажды может не проснуться.
С Н. он не боится ничего.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

20:28 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Журфак — время слез!



1.
У Н. круги под глазами, дерганные движения и мятые рубашки, которые он по-прежнему меняет каждый день.
Н. улыбается немного натянуто и смотрит сквозь собеседников. Ищет в каждой толпе знакомую сгорбившуюся спину и лениво отрощенные волосы. Часто трет глаза и сбивается с мысли.
Н. готовит больше обычного, убирает в доме, вертит на пальце кольцо и регулярно наведывается на факультет, стоящий особняком.

2.
С. часто говорит с ним. Шутит понятные им двоим шутки про Ремарка и Осмомысла, смеется почти без злости, забывает, где он.
С. зачерпывает горсти снега и кидает снежки в пустоту, продолжая говорить, пусть рядом и нет того, с кем разговор ведется.
С. почти не выглядит потерянным, когда щурится на солнце.
Он не знает, когда вернется: убежал сюда, чтобы не сидеть там, больше в ожидании чего-то (кого-то), но здесь ни компьютера, ни никому не нужных ризографов, ни-че-го.
С. чувствует себя не в своей тарелке и смеется громче своей же шутке про Сологуба, снова ушедшей в молоко.

3.
Н. оборачивается почти привычно: слишком часто его окликали, чтобы это не стало частью ожидания.
Он оборачивается и не успевает сориентироваться — С. стоит в другом конце коридора, кивает ему, открывает дверь типографии и заходит.
Людей нет — у кого-то первой парой стоит физкультура, у кого-то день самоподготовки, а Н. смотрит на захлопнутую дверь типографии и размышляет, хватит ли ему минуты до начала пары.
Н. поворачивается обратно и идет на пару.
С. его сегодня не дожидается.

30.01.2014 в 01:34
Пишет Траут:


изображение


изображение


Все Микку, свету очей моих. Вряд ли что-то интересное будет в этом тексте для кого-то, кроме нас с ним :lol:

Тайлер\Джеймс, PG, иногда срывающаяся в R, ангст, Сочи традашки

URL записи

@темы: обсессивно-компульсивное расстройство, не душу делим, чай - постель всего лишь, ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

21:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Ice
Автор: Капитан Крокс, один против всей галактики
Фандом: Frozen
Размер: драббл, 208 слов
Пейринг: Кристофф/Эльза
Категория: гет
Жанр: романс
Рейтинг: G – PG-13
Краткое содержание: Кристофф и его ледяное сердце.



текст

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама, Frozen: do you want to build a snowman?

20:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Атаксия
Автор: Капитан Крокс, один против всей галактики
Фандом: Frozen
Размер: драббл, 519 слов
Персонажи: Эльза, Анна, Кристофф
Категория: джен
Жанр: ангст, романс
Рейтинг: G – PG-13
Краткое содержание: Двери открыты, только Эльза все еще сидит под замком.
Примечание: 1. постканон; 2. атаксия — нарушение координации движений.



текст

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама, Frozen: do you want to build a snowman?

14:36 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"



- Принтеры бывают струйные, лазерные и сублимационные.
- От слова «сублимация»?

Иногда у С. спрашивают, как он управляется без флешки, на что он всегда отвечает, что скидывает информацию на электронную почту и открывает дома.
И это было бы так, если бы С. действительно бывал дома.
Только зачем, если у тебя есть целый факультет, большое и слишком родное здание, к которому он привык и в котором в совокупности провел времени больше, чем где-либо и с кем-либо еще.

А дома, дома ждет женщина, с которой его свел когда-то друг. А еще – ребенок этой женщины, по какой-то нелепой случайности оказавшийся и его, С., ребенком тоже. По этой же причине С. редко берет трубку, предпочитая объяснять свое нежелание нарваться на знакомый голос всеобщим игнорированием.

Если проводить где-то достаточно времени, то тебя перестанут воспринимать отдельно от этого места, а место это окажется в одном ассоциативном ряду с тобой. Тебя даже могут считать привидением, полтергейстом, духом – как некогда в старых замках были свои привидения, которыми гордились и без которых не представляли этих замков.

Иногда С. отправляется в сторону остановки, но пугливо по большой дуге обходит сборище ждущих транспорт людей и направляется в гипермаркет неподалеку от факультета, чтобы закупиться едой на тот промежуток времени, когда буфет уже закрыт, но еще не открыт. Глядя на С., трудно предположить, что он вообще питается, но это так, и к нему даже привыкли. Как человек без лишних эмоций приходит к себе на кухню, чтобы поставить чайник, так и С. приходит в буфет, не открывая глаз больше, чем необходимо.

Единственным местом, которое С. может назвать своим домом, является факультет. Именно поэтому он может бесцельно шататься по коридорам и хлопать дверьми, когда его доводят до белого каления – это его дом, и все, что здесь происходит, все плохое и хорошее имеет к нему отношение. Все это для него имеет значение.
Может быть, однажды он уйдет из дома, чтобы вернуться домой.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

18:14 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
18:11 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Еще в прошлом году Птичка попросил у меня текст.
Мне потребовалось такое безумное количество времени, чтобы его написать. Может быть, это действительно был непростой и важный текст.
Как бы то ни было, надеюсь, Зимний фейрверк, тебе понравится.



Вечность

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

23:08 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Всем привет!
Я бы написал огромный пост про эту невозможно теплую и вдохновенно прекрасную штуку, но, боюсь, у меня снова нет времени, потому что я провожу по десять часов в универе (и еще сегодня были три пары мастерства актера подряд, в связи с чем мое тело — сплошной синяк).

Я просто очень советую.
Настоятельно советую.

Это волшебство, ребятушки. Самое настоящее.
Прикоснуться к магии.

(И да, там есть мои статьи, так что не могу не :D)

24.10.2013 в 20:29
Пишет Тини~:

Минутка рекламы
Я тут занимаюсь одним проектом, а именно — журналом. Пока что мы не идеальны и молоды, а также нас очень мало,но мы растем. И будет расти лучше. если вы будете смотреть на нас.



Сходите к нам в группу, посмотрите, почитайте. Можно сходить сразу на хост сюда. Осторожно. мы очень большие ребятки, дождитесь полной загрузки. Мы очень старались. Да, не без огрехов вышло, но все таки.



Тема первого номера — Франция. Мои статьи тут — спорт, опера, праздники. От себя советую литературоведческий текст по "Маленькому принцу" Экзюпери и статью о братьях Люмьер. Ну и да, техническое исполнение мое.

Фух, миссия выполнена. Порепостите, пожалуйста?

URL записи

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама, От чего умер твой последний раб?

22:52 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


— Сколько раз я просил тебя не надевать мою одежду? — С. тянется под одеялом, выгибая спину. Он щурится, не выказывая особого недовольства тем, что его разбудили — как и тем, что его разбудили не кофе и круассаном, не поцелуем, не хотя бы банальным объятием. — В ней ты похож на отставного стриптизера, а таким тебя могу видеть только я.
Н. машинально растягивает футболку, плотно обтягивающую его торс, и поводит бедрами в узких черных джинсах. Его хватает только на неразборчивое бормотание себе под нос: «Не два же дня подряд в одной рубашке». Впрочем, С. слышит более чем прекрасно, потому что преподавательская деятельность предполагает хороший слух и быструю реакцию.
— А мне все равно, — С. сегодня ко второй паре, и он не спешит во внешний мир. В конце концов, если ты говоришь студентам, что не хочешь спать, ты и выглядеть должен соответственно. Что довольно сложно, когда ты проводишь ночи с Н.

С. провожает взглядом Н., на ходу надевающего на палец обручальное кольцо. С. не понимает, для чего это обязательно нужно делать дома — у него дома, — потому что сам он предпочитает кольцо не носить. Хотя ему это и не требуется.
Лежа под одеялом последние, и оттого особенно приятные минуты перед тем, как вставать собираться на работу, С. размышляет, почему для Н. так важно доказывать всему миру, что он совершенно нормальный, хотя его жизнь, равно как и его история, слишком часто имеет альтернативную — от слова «альтернатива» — трактовку.

С. слышит, как входная дверь закрывается, как отъезжает машина. Слишком привычно, чтобы обращать на это внимание, конечно, а все же.
С. очень верный, очень преданный, очень... — он трет палец, где должно было быть кольцо, которое подарил бы Н., но ровно один раз было совсем другое кольцо.
С. умеет ждать так долго, как только понадобится. Он ждал, когда они с Н. только познакомились; ждал, когда Н. попросил перевода на факультет, где работал С.; ждал, когда Н. прислал ему приглашение на свадьбу.
Наверное, это был какой-то принципиальный — от слова «принцип» — ход, которого и следовало ждать от такого человека, как Н.
Только С., даже изучив его вдоль и поперек, не ждал.

Так бывает, когда человек, считающий себя твоим другом, смотрит на твои полные безразличия глаза и сводит с хорошей знакомой своей жены.
С. шлет приглашение на собственную свадьбу Н., и это единственное отправленное им приглашение.
И вот сейчас, когда Н. продолжает оставаться на ночь, когда носит его одежду, когда желает ему доброй ночи, обхватывая его рукой за живот, — даже сейчас Н. надевает поутру обручальное кольцо и идет на работу как ни в чем не бывало.
С. надел кольцо только один раз. Но и этот единственный раз показался ему предательским.
От слова «преданность».

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

00:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


С. не любит ходить пешком.
Есть в нем что-то от моряка, которому никакая земля не заменит качающейся палубы. Хотя, следует признать, что на морского волка С. совсем не тянет: слишком много в нем суетной лени, слишком он потерян, слишком в себе.
В-себе-бытие, для-себя-бытие. С. это знакомо и понятно — нельзя сказать, чтобы это хоть как-то помогло ему в реальной жизни.
С. испуганно ходит по коридорам, боясь ускориться, чтобы не сбиться с ног (он прекрасно знаком с подобными случаями, ведь он так много читал). С. ищет занятых людей, чтобы говорить с самим собой. С. сутулится и смеется.
С. чувствует себя защищенным в маленькой комнате, где всегда светло и чисто, где есть он и техника, с которой не нужно искать общих тем для разговоров или поддерживать беседу. Иногда С. думает, что у него агорафобия и, выходя на улицу, сразу же опускает взгляд вниз. Когда не видишь людей, деревья, дома и небо, можно представить, что ты все еще в своей комнате, куда так редко стучатся.
С. поневоле ускоряет шаг и втягивает голову в плечи. Определенно, ходить пешком — не для него.

Однажды С. садится в свою машину, которая так похожа на него, и выезжает на дорогу.
Никакой музыки, никакого радио — есть только С. и движение, которое даже стабильнее статичности, к которой он так привык. Снаружи мелькают люди, деревья, дома и небо. А под колесами разворачивается лента дороги.
На обочине стоит Н. Он выглядит так, будто и ему неуютно в окружении давящего на плечи прозрачного космоса.
С. не знает, что делать с попутчиками, С. не знает, что делать с людьми.
— Подбросить? — спрашивает он, призраком выглядывая из машины.
— Было бы неплохо, — Н. в идеально отглаженной рубашке не выглядит любителем путешествий или сорви-головой. Как, впрочем, и угрюмо глядящий исподлобья С. в растянутой кофте.
— Куда тебе? — дверь захлопывается, отрезая ломтик Вселенной.
— Вперед, — Н. со щелчком пристегивает ремень, сминая рубашку.
— Надо же, нам по пути, — С. смотрит на дорогу, выруливает на свою полосу, выдыхает.
И снова только звук движения, такого же статичного, как в комнатке, куда так редко стучатся.

Когда открываешь окна, а пробки не отбирают музыкальные инструменты у ветра, можно услышать песни лучше птичьих.
Волосы С., которые ему так лень стричь, раздуваются и путаются. Отпустить руль для него означает перестать чувствовать дорогу, так что особо наглые пряди убирает Н.
С. поводит плечами, но его личное пространство больше, чем дюйм от щеки — и Н. нарушил его, сев в машину. Теперь Н. позволительно поправлять волосы С., класть еду в бардачок, вешать на зеркало плюшевые кубики — они в одной лодке, а путь неблизкий.
Куда ж ты денешься с подводной лодки?

С. тормозит у — надо сказать, придорожной закусочной, но это всего лишь заправка, — круглосуточного продуктового. Н. выходит из машины, оставляя С. наедине с ощущением пустоты вокруг, потому что ветер не рвет уши, и кажется, точно ты оглох или мир потерял звук.
Потерянный С. зябко ежится. Он хмуро следит за тем, как Н. движется внутри магазина — смотрит сквозь дверь, сквозь окошки. Размытый силуэт, расплачивающийся наличкой.
— Надеюсь, ты любишь кофе, — Н. садится в машину как ни в чем не бывало.
Будто не он только что оставил С. совсем одного. Будто не он выключил звук окружающего мира. Будто не он выпал из реальности С. на целых десять минут.
— Нет, конечно, — С. наконец отрывает руки от руля и берет сэндвич и картонный стаканчик кофе.
Н. и не ожидал другого ответа.

Ехать вперед — увлекательное занятие. Когда край света кажется близким, ты просто поворачиваешь назад, к другому его краю.
*
И бонусом однострочник.
Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Калич обнаружил, что он у себя в постели превратился в ризограф.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

20:08 

Сказ о том, как Микадо и Маиру журналистами работали

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Читаю я как-то ленту твиттера, и тут Сева (он же Всеволод Пуля, управляющий редактор Russia Beyond the Headlines) твитит, мол, не могу найти человека, который напишет мне статью о косплее.
Через пару минут Маиру кричит в тви и вк, что А-А-А-А МИКАДО ТЫ ВИДЕЛ НЕТ ТЫ ВИДЕЛ МИКК АХАХА НУ ВОТ КАК ЖЕ ОХ АХ, и я понимаю, что да, вот почему бы и нет.
Пока Маиру заламывает руки в панике "нет-нет-нет, боязно-то как", я быстрорешительно пишу реплай Севе, мол, вот есть я, а вот есть Маиру, и мы готовы взяться за это дело.

Взялись. И было это весело и серьезно, растянулось надолго, переписывалось не раз и не два. Сделали все чин-чином: оценили обстановку (зачли энное количество текстов на rbth.ru с тем, чтобы узнать примерное построение текста), разобрались со стратегией, пошли в атаку. Постоянно отвлекались, да (особенно я, лол, ибо "ОЙ ПОСМОТРИ КАКОЙ КОСПЛЕЙ ОТЛИЧНЫЙ! - МИКАДО, ПОТОМ ПОСМОТРИШЬ, СТАТЬЮ ПИШИ"), зато было интересно и весело. И вообще работать на пару - это отлично (кроме той части, когда "ГДЕ ТВОЯ ЧАСТЬ СТАТЬИ, ПОЧЕМУ ТЫ ТРИ ДНЯ В ОФФЛАЙНЕ, ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ, КОГДА НАДО? - УЗБАГОЙСЯ, МИКК, Я У ГАЛИ", ахаха). Вы не представляете, какой я ловил кайф с этого приключения :3

В общем, мы строили-строили, и наконец построили. Я, как и Маиру, безумно рад и горд, потому что ОХОХО, ЕЩЕ ОДИН ШАГ К БОЛЬШОЙ МИКАДОВСКОЙ МЕЧТЕ, ВЫХОД НА МЕЖДУНАРОДНУЮ АРЕНУ, НАСТОЯЩАЯ ЖУРНАЛИСТИКА.

Напоминаю, что писали мы о косплее - точнее, об особенностях _русского_ косплея. И, признаться, в длинной версии на больше чем 10к знаков гораздо больше шуточек и классных фактов, но кому интересно читать простыню о непонятно чем, лол. Так что.
Вот, если кого заинтересовало (я знаю, что вас заинтересовало, ну же :3 ), тут лежит английская версия: Костюм из скотча и ничего
А вот тут, например, более полная японская версия: 手作り感いっぱいのコスチューム

Но на случай, если вы не хотите ломать мозг, можете почитать японскую версию на русском языке под катом С:

943 слова о российском косплее, смысленном и пощадном :vict:

И это победа! (пара скринов на память, уруру)
наша статья на главной странице RBTH

Наша опубликованная статья на сайте :3

В завершение этого крайне эмоционального поста хочу сказать спасибо Маиру, которая согласилась работать со мной в паре, что мне очень ценно, и выступила в роли отличного коллеги. Как я раньше не сомневался в ее журналистских способностях, так и сейчас я считаю, что это ее призвание (как и мое, и Принцессы, например). Мне было очень приятно работать с Маиру, мне было просто приятно работать.))
И спасибо Севе, который, надо признать, поверил в нас, согласился принять от нас статью и благодаря которому она в итоге появилась на сайте.
Всех целую, обнимаю, шлю лучи любви~

@темы: ангелы - всегда босые..., Юлик внутривенно, Рихито-сама

00:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"

Маиру,
А я и не заметил, как ты повзрослела. Я встретил тебя, кажется, еще совсем недавно. Белая челка и глаза синее летнего неба. Ты сияла как маленькая звездочка, и ярче ста тысяч светил. Хрупкая, но такая упорная - действительно, совсем как та фарфоровая куколка. Твой талант завораживал, да ты и сама заворожила меня. Как в одном человеке умещается столько мастерства - для меня до сих пор загадка. Ты владеешь словом уверенно, как опытный наездник управляет лошадью. Любая вещь, тобой сделанная, будь то браслет или кольцо, становится маленьким талисманом. Твой голос навсегда в моем сердце и сердце каждого, кто его слышал. Когда ты поешь, замирает время, а птицы прекращают свои трели, заслушиваясь. Твоя улыбка заставляет распускаться цветы. Ты потрясающий друг, и твоя поддержка всего вовремя и помогает не опускать руки.
Ты повзрослела. Тебе так мало привычного мирка, ты руками упираешься в стеклянные стенки, а они трескаются, лопаются, и, рассекая кожу, делая тебе больно, пускают наружу. Мне тоже больно, когда больно тебе - я же твое зеркало, помнишь? Хотя тебе уже не нужно ни зеркало, ни отражение. Ты совсем взрослая, самостоятельная и самодостаточная. Прости меня за то, что все еще не отвык от тебя прежней.
У тебя есть семья, знаешь, лучшая семья. Вы с братиком не могли не встретиться, и вы на своем месте друг рядом с другом. У меня никогда не было такой семьи, и мой глаз всегда радуется, глядя на вас. Береги семью, это самое важное на земле.
Я по-прежнему не могу понять, как можешь ты считать, что докучаешь людям. Как могут люди, которым ты хочешь нравиться, с которыми ты хочешь общаться, не быть с тобой. Ты сокровище. Они поймут, не бойся.
Семнадцать лет! Прекрасный возраст, воспетый не одним поэтом, показанный не одним писателем. Не останавливайся перед трудностями, не позволяй горю и тоске взять верх. Ты ведь девочка-солнышко, Маленькое кофейное божество - как Маленький принц, только с нашей планеты.
Маиру, я от всей души поздравляю тебя с днем рождения. Ты знаешь, я люблю сказки, поэтому - желаю тебе то самое "долго и счастливо", это ведь самое важное. Счастья тебе, Маи. Блистай, сияй, цвети!
Твой,
Микк.


И - подарок. Его можно читать с кружкой кофе.

Клетчатая тень

@темы: ангелы - всегда босые..., Микадо, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

Mea culpa

главная