Записи с темой: ангелы - всегда босые... (список заголовков)
20:27 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Под сенью яблонек в цвету
Автор: северная пчелка
Фандом: «Гоголь»
Размер: мини (1029 слов)
Персонажи: Николай Гоголь, Яков Гуро, Александр Бенкендорф, Александр Пушкин
Саммари: Общество поэтов — борцов с нечистью наконец нашло Гуро.
Примечания: фруктовый сад взялся не с балды, а из агентурных данных начала XIX века.
Я бы назвал это «Фантастические твари: преступления Гриндевальда»!АУ, но все мы тут понимаем, что весь «Гоголь» — это большая АУ по Тварям.

читать

@темы: Рихито-сама, Третьего отделения на вас нет, негодяи, ангелы - всегда босые...

00:55 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Шум петербургской толпы становится тише, когда Булгарин видит Дельвига с Пушкиным, выворачивающих из-за угла. Сколько он уже их избегал: несколько недель, несколько месяцев? Перебежать дорогу будет глупо и нелепо (а еще в определенном смысле опасно), развернуться на сто восемьдесят градусов — совсем ни в какие рамки.
Поток людей сталкивает их быстрее, чем Булгарин чувствует себя готовым к этому: прежде, чем он находит слова, его взгляд останавливается на Пушкине: в длинной черной рубашке он действует почти парализующе.
— Здравствуй, Антон, — Булгарин усилием воли переводит взгляд на Дельвига. — И Пушкин, конечно же.
— Здравствуй, Фаддей, — Дельвиг попадает в интонацию, усугубляя и без того заведомо проигрышную ситуацию. — Давно не виделись.
Возразить нечего; Булгарин сделал все, чтобы продлить это чудесное время как можно дольше. Приходится вежливо улыбнуться и удрученно покачать головой — дела, мол, дела-дела.

читать дальше

@темы: Рихито-сама, Третьего отделения на вас нет, негодяи, ангелы - всегда босые...

22:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Дурная голова
Автор: северная пчелка
Фандом: «Sпарта»
Размер: драббл (462 слова)
Персонажи: Игорь Крюков, Михаил Барковский
Саммари: Барковский снова и снова влипает в неприятности, а Крюков снова и снова ничего не может с этим сделать.

читать

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

23:37 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Hellfire Dark Fire
Автор: северная пчелка
Фандом: «Гоголь. Страшная месть»
Размер: драббл (680 слов)
Персонажи: Николай Гоголь, Александр Христофорович Бинх, спойлер
Саммари: Нотр-Дам де Пари!АУ, которую мы все заслужили. Альтернативная сцена из «Страшной мести», остерегайтесь спойлеров.
Примечания: «Пчелка» — газета «Северная пчела», популярная в 1820-30-х гг., особенно у провинциальных чиновников. Массовое издание, где официальные данные публиковались вперемешку с заметками о нахождении русалки или об НЛО над Европой.



читать

@музыка: Un Matin Tu Dansais - Daniel Lavoie

@темы: ангелы - всегда босые..., Третьего отделения на вас нет, негодяи, Рихито-сама

01:16 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Они познакомились еще в школе. Те годы Булгарин вспоминать не любил, потому что единственным противодействием травле он видел самопродажу на потеху публике, и ничего приятного в этом не было. Не то чтобы что-то изменилось с годами, но теперь за это еще и платили.
Рылеев был младше, заискивать перед ним не было нужды, а он, в свою очередь, не дорос до нападок до старших, и потому неожиданно начавшиеся отношения переросли в подобие товарищества — хотя до дружбы не дотягивали по причине казавшегося в детские годы бесконечно большим разрыва в возрасте. Казалось, что разошедшиеся когда-то дороги никогда уже не пересекутся, но, неожиданно встретив Рылеева в приемной Голицына спустя добрый десяток лет после выпуска, Булгарин в первую очередь обрадовался — так сильно, что и сам не ожидал. Это была радость человека, до которого дозвучало эхо единственно хорошего события из прошлого. И вечно пребывающий в стрессе Булгарин нашел в Рылееве отдушину. Его альманах никак не вступал в конфликт с «Пчелкой», и опасаться конкуренции не приходилось: а это, Луи, начало прекрасной дружбы.

Рылеев воодушевлял. То есть вообще-то он был неудачником: ни профессии толком, ни дела, ни карьеры, но потом его нашел Голицын, и под крылом министра образования Рылеев прозвучал: его имя было у всех на слуху, его стали звать к себе, там и альманах (кредиты, залоги, долги, но оно того, кажется, стоило) — все это было похоже на сказку про Золушку, к которой вовремя подоспела фея-крестная. Вот Булгарин: законопослушный гражданин, не без либеральных замашек, ну а у кого их не было из молодых да зеленых? Так вот, законопослушный гражданин, такой верный новой Родине, такой готовый положить голову за идеалы, который продвигал в своей в меру официальной «Пчелке» — слушает что-то про огонь революции, какие-то сверхчеловеческие права... Нет, Булгарин никогда не вступал ни в какие оперившиеся группки нездоровой оппозиции, но смотрел на Рылеева с широко раскрытыми глазами, а заодно успел завести множество знакомств.
читать дальше

@темы: Рихито-сама, Третьего отделения на вас нет, негодяи, ангелы - всегда босые...

17:31 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


— То, что ты делаешь, даже близко не йога, — заметил Илай, скосив глаза на Джоэла.
— Зачем... — втягивая ртом воздух каждую секунду, с трудом ответил Джоэл, пытаясь не отрывать пятки от пола, — ты вообще... говоришь...
— Тебе просто нужна практика. — Без видимых усилий Илай будто бы сложился пополам.
Джоэл замедлился, глядя на совершенно нечеловеческое, с его точки зрения, упражнение, и бессильно завалился на ковер: грудь тяжело вздымалась, глаза закрыты.
— К твоему сведению, — донесся до него голос Илая, — ты сейчас лежишь в позе Шавасана.
— Иди нахер, я медитирую, — не открывая глаз, бросил Джоэл.
Илай хмыкнул. Ему нравилось, когда Джоэл занимался с ним. Нравилось смотреть на то, как Джоэл пытается управиться со своим длинным неловким телом; как он выгибает спину и вытягивает руки. Вообще-то ему просто нравилось проводить время с Джоэлом.
К тому моменту, как Илай закончил тренировку, Джоэл умудрился уснуть — прямо так, лежа на полу. Он снова не высыпался, уходил на работу раньше Илая и зачастил на квартирники: дешевый алкоголь, обжимающиеся по углам парочки и радостный, попавший в свою — разрушительную — атмосферу Джоэл.

Неделя сменялась неделей, и Илай, просыпаясь, все еще не был уверен, действительно ли Джоэл к нему вернулся, или это было очередным предрассветным сном. Да, на столе бардак, которого бы не допустил болезненный перфекционизм Илая, доходящий до обсессии, — но, может, ночью ворвались воры. Да, со стула пропала любимая рубашка, заботливо повешенная с вечера — но, кто знает, вдруг он просто соскользнула со спинки и достаточно приподнять голову, чтобы обнаружить ее на полу. Да, Джоэл сказал, что хочет вернуться, — но, посмотрим правде в глаза, возвращением это назвать было сложно.
Илаю было плохо без Джоэла — но с Джоэлом ему стало гораздо хуже.

читать дальше

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

00:09 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Владимир Леонов, Российская Федерация
Автор: северная пчелка
Фандом: «Лед»
Размер: драббл (639 слов)
Персонажи: Надя Лапшина, Володя Леонов, Сашка Горин
Саммари: Володя возвращался снова и снова, а Надя каждый раз открывала ему дверь и приглашала войти.
Примечание: любовь — это не только самопожертвование, как завещал нам Достоевский. Любовь — это еще принятие и прощение.

читать

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

00:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Так-так-так, что это у нас, военные флешбеки, первая очная встреча Булгарина и Пушкина, #простодрузья и другие увлекательные фуллеровские аллюзии (нет).


Пушкин жил у Дельвига уже неделю, и ровно столько же Булгарин там не появлялся. Он отказался составить Дельвигу компанию по пути в аэропорт: это виделось ему чем-то почти неловким.
— Нужно его встретить, все-таки два года проработал черт знает где... — сказал тогда Дельвиг.
— Пушкин — это тот самый, с крылатым гением внутри? — сухо уточнил Булгарин.
— Я вообще-то просил тебя не читать мои сообщения.
Больше тему не поднимали.

Булгарин переступил с ноги на ногу и вдавил кнопку домофона.
Знакомое пиликанье раздалось буквально сразу: ни вам «кто пришел?», ни «свои дома сидят». Надо сказать, в этом вопросе Дельвиг был строг, дотошен и неумолим, так что попасть к нему было задачей уровня собеседования. Теперь, значит, за пропускную систему отвечает Пушкин. Ясно.
На девятом этаже Булгарин толкнул входную дверь в квартиру — открыто. Из кухни выглянул Дельвиг.
— Я думал, ты воспользуешься ключом, — вместо приветствия сообщил он.
Откуда-то из глубины квартиры послышался возмущенный бойкий крик:
— Почему у него ключи есть, а у меня нет?
Голос, шуму воды подобный.
— А кто много будет знать, тот скоро состарится, — не повышая голоса, ответил Булгарин.
— До тебя мне далеко, — без церемоний парировал Пушкин, наконец вышедший из комнаты. — Еще узнавать и узнавать, стареть и стареть...
— Он друг семьи, — вмешался Дельвиг. — Фаддей, это Саша, Александр Пушкин. Не очень удачливый журналист, но крайне талантливый поэт. Саш, это Фаддей Булгарин. Вот у кого журналистика в крови. Учись, пока он жив, и все такое. Знакомьтесь, я пошел индейку доставать.

Булгарин скинул пальто и скосил глаза на Пушкина. Тот гордо перегородил коридор, остановив свое худосочное тело ровно посередине, и беззастенчиво рассматривал визитера.
— Талантливый поэт, м? — переспросил Булгарин. — Так уж талантливее Дельвига?
— До Дельвига мне, конечно, еще расти и расти, — не смутился Пушкин. — Он меня вдохновляет!
— Это он умеет.
— А я читаю твою «Северную пчелу»!
читать дальше

@музыка: Магелланово облако — Перекати-поле

@темы: ангелы - всегда босые..., Третьего отделения на вас нет, негодяи, Рихито-сама

22:11 

Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:08 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда шел в кино на мелодраму про фигурное катание, а пришёл в стекло <3
Здорово гореть с Тисом на пару; как известно, «в маленьком фандоме @ сам себе додаван».

02.04.2018 в 21:48
Пишет Tisianne:

Додали с северная пчелка сами себе боли в несуществующем фандоме. Люблю такое.
Исчерпывающе говорящая картинка в качестве заглушки.



URL записи

@темы: ангелы - всегда босые..., не душу делим, чай - постель всего лишь, Рихито-сама, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!

11:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Название: Герострат
Автор: северная пчелка
Фандом: «Гарри Поттер и узник Азкабана»
Размер: драббл (538 слов)
Персонажи: Питер Петтигрю
Саммари: Питер готов стать Геростратом, потому что именно наш выбор определяет, что мы есть на самом деле, куда в большей степени, чем наши способности.
Примечание: название отсылает к Сартру и его экзистенциальным новеллам.

читать

@темы: Лимон-который-выжил, Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

23:03 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Кстати, Тошнота!АУ Дррр!! х DmC — все еще одна из самых странных штук, что я случайно писал.

09.06.2013 в 17:26
Пишет Микадо Сартр:

Изая называет это самообразованием.
Вергилий называет его Самоучкой.

Семь лет понадобилось Изае, чтобы дойти до буквы L.
Л.
Любовь.
Изая действует глобально. Изая любит людей.
Вергилий неодобрительно качает головой. Ему не нравится такое самообразование.

Изая рассказывает Вергилию о людях. Конкретных людях.
Вергилий убил бы Изаю, если бы в этом был хоть какой-то смысл.

URL записи

@музыка: Северный флот - Время любить

@темы: DMC: счастливые дети тьмы, несчастные дети солнца, ангелы - всегда босые..., Рихито-сама, Drrr!!

23:43 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
— Я так больше не могу! — Пушкин устало упал прямо на аккуратно застеленную кровать Булгарина и патетично закрыл лицо руками. — Забери Сомова обратно. Это уже ни в какие рамки!
Булгарин комментировать интервенцию Пушкина не стал, а только понимающе хмыкнул.
— Увели твоего Дельвига, м?
Пушкин, конечно, вскочил с видом оскорбленной гордости, замахал руками и, казалось, занял своими кудрями все свободное пространство комнаты. Булгарин подождал, прекрасно зная характер солнца русской поэзии. Наконец, приступ самонакручивания благополучно истощил себя.
— Ну, положим, не увели, — протянул Пушкин, схватив со стола красивый декоративный подсвечник, который немедленно принялся вертеть, занимая себя, — но процент участия Сомова в моей жизни мне не нравится совершенно.
— Он очень ответственный работник, а ты золотая молодежь, — отмахнулся Булгарин. — Человек работает не покладая рук, а тебе лишь бы лясы точить. Еще бы он не вызывает у тебя энтузиазма. Аукнется тебе твое бонвиванство, Пушкин.
— Фаддей, ну не начинай, — Пушкин снова опустился на кровать, уже напоминавшую поле боя. — Я просто не гонюсь за наживой!
— Поэтому и клянчишь деньги, — резонно заметил Булгарин. — Ничего, подрастешь, успокоишься...
— Ну мам!

Булгарин и сам не до конца простил Сомова, но посвящать Пушкина в свой глубокий внутренний мир считал излишним.
— Сомов вообще молодец, если не считать того, как он лихо сбежал в ваш лагерь. Даже Коленька Гоголь сделал это максимально галантно, до сих пор меня поминает добрым словом в печати. А Орест фактически был частью Пчелки. Нас вообще трое над ней работало тогда — мы с Гречем и Сомов. Ну казалось бы — связаны одной цепью, все, дружба на века! Нет, захотелось ему податься в высокое искусство. Ну вот теперь и пашет как сумасшедший — у вас заработать труднее, чем у нас.
— Честно говоря, не для того я к тебе пришел, чтобы послушать, какой Сомов замечательный, — кисло отозвался Пушкин.
— Вот мы и перешли к самому интересному — каким ветром тебя вообще сюда занесло? Мне еще репортаж дописывать. А если не объявится наш дорогой очеркист, то придется ночью спешно изображать фельетон. Принимаю тебя только по большой любви.
читать дальше

@темы: Рихито-сама, Третьего отделения на вас нет, негодяи, ангелы - всегда босые...

00:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Дверь снова хлопнула, холодный воздух неуверенно прошелся по кофейне. Бариста привычно поздоровался с вновь пришедшим, на что Булгарин не обратил внимания: любишь работать в Старбаксе, люби и дежурные приветствия всех встречных-поперечных.
Впрочем, на этот раз стоило проявить любопытство: новый посетитель, уверенно зайдя со спины, ловко выхватил из рук Булгарина айпад и сел напротив еще до того, как волна возмущения успела зародиться где-то в недрах польского сознания.
— Ты охуел? — Булгарин приподнял бровь.
— Да, — честно ответил Пушкин, проглядывая текст на экране планшета. — Но это не новость. Новость — парниша, чью драму ты изволишь читать, так?
— Отдай айпад, — потребовал Греч, сидевший по диагонали от Булгарина, а значит теперь — аккурат возле Пушкина. — Совсем совесть потерял. Что скажет Вяземский, когда узнает, с кем ты за одним столом сидел? Вали отсюда.
— Какие мы суровые! — ни капли не смутился Пушкин. Он заботливо вернул текст на нужную строчку и положил планшет возле стаканчика кофе. Правда, сам кофе взял взамен. — Это что, корица? Фу, как примитивно.
— Иди закажи себе кофе на свой вкус, — посоветовал Булгарин, поняв, что взывать к голосу разума тут не прокатит. — Вообще-то мы работаем.
— Так что, как тебе Белинский? — игнорируя все сказанное, поинтересовался Пушкин, даже причмокнув, предвкушая обсуждение.

читать дальше

@темы: Рихито-сама, Третьего отделения на вас нет, негодяи, ангелы - всегда босые...

23:51 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
— Пьют и едят все люди, а напиваются и нажираются только дикари! — Сава хлопнул обеими ладонями по столу, расплескав остатки вина на скатерть.
— Если ты сейчас же не прекратишь цитировать Белинского, я тебе бутылку об голову разобью, — мрачно предупредил Юра. — Я даже не знаю, почему до сих пор не ушёл отсюда.
— Из уважения к имениннику, конечно же, — услужливо подсказал Сава, послушно садясь на место. Он был пьян, как и все гости на этом празднике жизни, и понимал, что очень сердит этим Юру.
Шумная музыка мешала сосредоточиться даже на собственных мыслях. Люди вокруг танцевали или тактично доедали остатки роскоши былой, справедливо рассудив, что оставлять еду в ресторане — плохой тон и неуважение к поварам. За столом оставались только Сава с Юрой, потому что Юра не любил танцевать, а Сава любил Юру.
В полутьме декор ресторана расплывался, и могло даже показаться, что гости пляшут в каком-то космосе, а точнее — в соседней галактике.
— Я дикарь, дикарь, — слезно проговорил Сава, ластясь к Юре и заглядывая в его злые глаза. — Прости меня, Юрочка.
— Я не понимаю, сколько раз тебя просить не звать меня так? — не выдержал Юра. — Ни один именинник этого не стоит. Я ухожу.
Он решительно встал, отодвинув стул с неистовством Голиафа.
Саве в этот момент показалось, что музыка совсем затихла, оборвавшись на особенно пронзительной ноте, и его тонкая поэтическая душа даже уловила звон бьющегося стекла.
— Не надо, останься, — испугался он, — я больше не буду. Не уходи только!
— Савелий, да ты посмотри на себя, — Юра брезгливо поджал губы. — Ты просто жалок.
— Тогда возьми меня с собой. Не оставляй меня одного, — Сава ухватил Юру за рукав пиджака.
— Тут добрая дюжина человек, ты не один.
— Один, совсем один без тебя, Юрочка...
Юра, конечно, не выдержал очередного уменьшительно-ласкательного и рванулся уже всерьез, рассчитывая вырвать руку. Правда, силу Савы он не учёл (а может, силу его любви), так что Сава свалился со стула, чудом не прихватив с собой пару тарелок, — но зато прихватив Юру. Они свалились грузно и нелепо, и Юра был почти в ярости, а Сава смотрел на него испуганно, с наивной нежностью.
Музыка отбила несколько тактов, и Сава наконец пришёл в себя, вскочил на колени и подхватил Юру под локоть, помогая подняться. Юра отмахивался и материл его на чем свет стоит, а потом тяжело вздохнул, глядя, как Сава торопливо отряхивает брюки.
— Ну, пить тебе сегодня точно больше не нужно, — наконец, полуприказным тоном сказал Юра, как бы не признавая свою капитуляцию.
И Сава понял, что он берет его с собой.

@темы: Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

23:50 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Джеймс все ещё умирает каждую зиму. С наступлением первых морозов Тайлер снова начинает замечать это по отдельным деталям: недопитый кофе, недоеденный сандвич, отложенная в сторону газета.
Смазанное «До вечера», когда ещё не рассвело, разделяет их на весь день: Джеймс на работе по двенадцать часов в сутки семь дней в неделю. «Очень много дел, навалили на меня все подряд», - он пожимает плечами и исчезает в предрассветном мраке.
Он отощал и будто бы стал занимать меньше места в пространстве, испаряясь на глазах. Из него вышел бы плохой Архимед: едва ли он вытолкнет сколько-то воды из ванной.

Тайлер подолгу стоит перед расписанием, глядя в черно-белое месиво из букв, столбцов и строк, и никогда не смотрит в глаза тем, с кем разговаривает - до тех пор, пока игнорировать наличие проблемы становится невозможным. Тогда он сморит в глаза Джеймсу. Это непросто - приходится поймать его в коридоре, затащить в пустующую аудиторию и запереться изнутри, сказав возмущённым студентам, что ключ останется у него, пока не придёт их преподаватель.
Тайлер знает, что преподаватель не придёт.
- У меня очень много работы, пусти, - Джеймс смотрит исподлобья, как загнанный зверь.
- Нет, - просто говорит Тайлер и скрещивает руки на груди.
- И как это понимать?
- Я отпускаю тебя каждое утро. Каждую неделю. Каждый месяц. - Джеймс замечает, что Тайлер зол - но не на него, не на занятого Джеймса со сверхурочной работой. Тайлер очень зол, что Джеймс смеет умирать.

Тайлер расцепляет руки и подходит к Джеймсу, загоняя его в угол. Он давно не видел его при свете дня; Джеймс не выглядит измождённым, но в то же время кажется, что перед ним стоит призрак. Не к месту Тайлер вспоминает студенческие байки о привидении, живущем именно в этой аудитории.
Он тянет Джеймса за запястье, чтобы убедиться, что перед ним все ещё человек из плоти и крови; пальцы чувствуют обветрившуюся кожу.
«Однажды я проснусь, а рядом со мной будет едва примятая подушка и остывшая простынь», - хочет сказать Тайлер, но вместо этого у него почему-то получается только: - У тебя руки холодные.
- Студенты стащили перчатки, которые ты мне дарил, - Джеймс может и хочет отстраниться, но для этого придётся перелезть через крепко сбитую парту. - Те, рокерские, без пальцев.
Тайлер закидывает голову назад и смеётся, как молодой лев, будто за окном саванна и жаркое лето, и никто не думает умирать. Он смеётся, как смеются перепуганные до самого нутра люди, узнавшие, что испугались тени.
- Я куплю тебе новые, - отсмеявшись, говорит он и переводит дыхание.
Джеймс несмело улыбается.
Тайлер знает, что позади ещё одна маленькая смерть.

@темы: ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

23:02 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Куранты еще добивали последние удары на экране телевизора, а Пушкин уже схватил одной рукой Дельвига, другой — Булгарина, и почти бегом потащил их за собой к двери. Не долго думая, Булгарин вцепился в Греча (а мог бы взять пальто), и таким нелепым составом они выбежали на крышу. От морозного воздуха перехватило дыхание, и Булгарин даже зажмурился на секунду; когда он открыл глаза, небо вокруг него уже пылало от фейерверков, в едином порыве заботливо закупленных к Новому году всем Петербургом.

Пушкин от радости кружился на месте, пытаясь своим поэтическим взглядом объять необъятное, и подпрыгивал, глядя на особенно большие и искрящиеся узоры вокруг.
— Звезды падают с небес, ангелы слетают. Нам не страшен мелкий бес, нынче ночь святая, — бормотал он, и каждое слово вырывалось у него изо рта облачком пара.
Шли минуты; Булгарин понял, что так и застыл, глядя на этот лирический экстаз, в котором пребывал Пушкин: неистовый, вдохновленный, влюбленный в это небо и в эти огни повсюду, похожий на индейского шамана в своем трансе, вызванном окружившей его красотой рождения нового года. Где-то на периферии зрения маячил размытым пятном Дельвиг, пытающийся заснять фейерверки на айфон.

Тут стало теплее: на плечи Булгарина легла куртка. Он наконец отвернулся от мельтешащего Пушкина: за его спиной стоял Греч, успевший сбегать обратно в квартиру за одеждой для себя и Булгарина. В свободной руке он с трудом принес два бокала с шампанским, которое в любой момент грозило разлиться.
— Ты мне еще нужен живым. С Новым годом, Taddeo, — хмыкнул Греч, вручив один из бокалов Булгарину.
— С новым счастьем, — почти автоматически ответил Булгарин.
Где-то на середине крыши плясал разгоряченный Пушкин.

@темы: Третьего отделения на вас нет, негодяи, Рихито-сама, ангелы - всегда босые...

01:09 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Искаженный помехами голос в трубке домофона без предисловий начал выводить что-то из «Нотр-Дам де Пари»:
— Oùùùù eeest-eeeeelle ton Esméraaaldaaaaaaa ?
Поборов сильное искушение положить трубку и не реагировать на весь этот цирк, Греч пиликнул кнопкой. Дверь далеко внизу открылась, впустив бешеного поэта. Голова заранее заболела.
— Оно еще и поет...

Пушкин влетел в квартиру в распахнутой куртке, сбившемся шарфе и с маниакальным блеском в глазах — в своем обычном парадном виде.
— Ты мог бы просто позвонить, — Греч поставил на стол две кружки возле вазочки с печеньем и дождался, пока Пушкин сядет первым. Его не оставляли опасения, что тот еще будет нарезать круги по комнате от избытка энергии.
— Так ты не берешь трубку! — справедливо возмутился Пушкин.
— И дальше бы не брал, как бы все было хорошо, — Греч устроился напротив, нисколько не смутившись. Как все принимали Пушкина таким, какой он есть, так нельзя было не принимать Греча.
— Ну вот и я решил, что если так продолжится, мы с мертвой точки не сдвинемся, — Пушкин тряхнул кудрями, с которых вокруг разлетелись мелкие капли дождя. — Где Булгарин, я тебя спрашиваю? Прошел месяц, а от него ни слуху ни духу! Он ведь не умер, правда?
читать дальше

@темы: ангелы - всегда босые..., Третьего отделения на вас нет, негодяи, Рихито-сама

16:35 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
зыс Q__Q

Булгарин резко смахнул со стола книгу — кажется, это был томик стихов Пушкина или Лермонтова — и пнул ее с такой силой, что она долетела до противоположной стены, возле которой и застыла, как распятая. Греч такому состоянию свидетелем становился редко: предпочитал не провоцировать поляка. Но вот сейчас, именно сейчас, после статьи этого еблана Пушкина, ситуация уже не находилась под контролем. Хьюстону и не снились такие проблемы.
— Так вот, господин китайский журналист, как долго вы планировали жить с тем, кто марает вас своим товариществом? — голос Булгарина был надрывно спокоен, как воздух замирает перед грозой.
— Фаддей, послушай... — нарушил молчание Греч.
— Я уже все, что нужно, услышал, спасибо.

Кажущийся каким-то даже рыхлым, неопасным, Булгарин очень быстро оказался возле Греча, с такой силой схватив его за плечо и приложив об стену, что тут же заныли ушибленные лопатки. Свободной рукой Греч поправил очки, опасаясь за их сохранность больше, чем за свою. В отличие от него, очки не заслужили печальной участи.
Булгарина было принято считать чуть ли не мальчиком для битья; этакой моськой, которая каждый раз опрометчиво бросается на слона. Такой образ сбивал с толку и заставлял забыть о том, через что успел пройти Булгарин в армии и как собирался посвятить себя военной карьере.
Булгарин принимал удары не потому, что не мог ответить; он боялся ответить чересчур сильно.
читать дальше

@темы: ангелы - всегда босые..., Третьего отделения на вас нет, негодяи, Рихито-сама

19:58 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Моя дорогая любимая дисфункциональная семья: Булгарин режется, у Гоголя панические атаки, Пушкин просто ебанат.
Не будь Греча, все бы давно себя убили, но это не точно.

s o s

— Ничего себе новости. Что это, Николай Васильевич? — Пушкин бесцеремонно схватил Гоголя за запястье и притянул к себе.
— М-магический круг, — заикаясь, ответил Гоголь, пряча глаза. Почему-то сейчас, когда Пушкин разве только лицом не зарывался в его руку, идея набить на тело рисунок не казалась такой блестящей.
Булгарин заинтересованно подался вперед. Татуировок от непутевого Никоши он ждал в последнюю очередь. Это Сенковский мог разрисовывать себя сколько угодно — на то он и бешеный поляк. Но Гоголь...
— Опять припадки? — тихо поинтересовался Погодин.
Собственно, ради него — то есть ради Погодина — вся журналистская тусовка Петербурга и собралась на квартирник к Пушкину. Так сказать, отметить визит в северную столицу московского коллеги (читай: лишний повод набухаться журнальной компанией). Организации как таковой не было и в помине, приглашения распространялись сарафанным радио и как придется, поэтому неудивительно, что в итоге все возможные враждующие литературные группировки вместе попивали вино, водку, коньяк и бог знает что еще.
Гоголь держался весь вечер возле Погодина, обрадованный тем, что приехал его единственный друг-журналист. Вокруг ревниво сновал Пушкин, опасавшийся, что на его ценного сотрудника предъявят права и увезут в белокаменную. Почуявший потенциальную тему для светской хроники Булгарин далеко от главных звезд вечера тоже не отходил.
читать дальше

@темы: ангелы - всегда босые..., Третьего отделения на вас нет, негодяи, Рихито-сама

Mea culpa

главная