Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: не душу делим, чай - постель всего лишь (список заголовков)
18:15 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Мы сделали это. (кликабельно)

баннер

Пишет ОК Кафка:

Дражайшая мадмуазель Фелиция!
Вчера ко мне пришла хандра. Она живет в соседнем доме, и я уже не раз видел, как вечерами она, пригнувшись, скрывается в тамошних низких воротах. Я готов рассказать Тебе о ней. Я готов всем о ней рассказать.
Я больше не значусь в списке пропавших без вести, любимая, вернулся из Америки и направился в Замок. Со мной произошло настоящее превращение. Поверь мне, дорогая, это удивительный процесс.
Ты вновь напишешь в ответ «Франц, ну что же мне с тобой делать?»
Просто будь со мной.
Твой Франц.


URL комментария

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, ФБ

17:54 

Доступ к записи ограничен

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:09 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Тут такое дело.
Неожиданно наткнулся на *КнижниК* и воспылал.

баннер


Осенняя книжная битва. Перфекшн.
Осенняя ФБ — это... ну, как зимняя, только осенняя. И книжная. :D

В общем. Хочу команду Кафки.
Очень хочу.

Кто со мной?
запись создана: 26.08.2014 в 23:03

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, ФБ

00:34 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Каждый раз, когда я выхожу из комнаты, на меня укоризненно смотрит Павич. Он выглядывает из-за спины Кундеры и каждый раз будто зовет меня.
Павич так бросается мне в глаза этим своим бежевым пиджаком, что приходится опасаться, что к книжному шкафу окажется прислонен чемодан из оленьей кожи.

Я начала читать серьезную литературу в пятом классе, но мало что из нее вынесла, не считая того, что наше общество разлагается, а люди все низки и ужасны. Ни «Анна Каренина», ни «Мастер и Маргарита» не раскрыли передо мной чудесный мир искалеченных душ, но пообещали напомнить о себе уже совсем скоро.
Сейчас мне девятнадцать, и я наконец-то не чувствую себя слишком ребенком. Я была в восьмом классе, когда поняла, что слишком мала — для всего. Для книг, для жизни, для разговоров. И тогда я решила расти, но выбора, с чего начать, особо не было: со мной всегда делили мир пополам книги, самые верные мои спутники.
Я все еще многое не понимала, и большинство из того, что читала тогда, я перечитывала и позже — и до сих пор. Я научилась оценивать восприятие книг по принципу «доросла — не доросла», и это значительно увеличило продуктивность чтения.

Во многих книгах, на которые я наталкиваюсь в последнее время, меня поражает доходящая до косноязычия иносказательность отдельных авторов. То есть я вижу сюжет, который отталкивает меня (и который меня не интересует), и я вижу проблемы, вижу идею, и они потрясают до глубины души своей значимостью, важностью, грандиозностью.
Это почти странно: облекать действительно потрясающие мысли в очень неприятную оболочку.

Не так давно я прочитал эссе Камю «Надежда и абсурд в творчестве Кафки», и оно стало для меня настоящим открытием. Открытием в том смысле, что наконец-то нашелся тот, кто тоже видит у Кафки не только тлен и боль, но и надежду, которой (для меня, во всяком случае) проникнуты его произведения.
Я вижу у Кафки не только отчаяние, но и веру в светлое будущее. Вижу, как у героев не опускаются руки, как они раз за разом штурмуют закрытые ворота, уверенные, что однажды все же смогут прорваться. Как бы долго им не пришлось биться, они не сдаются. И это прекрасно.
Не знаю, верно ли это восприятие, но Кафка для меня — это надежда. Возможно даже точнее — надежда на лучшее завтра.
Вероятно, поэтому я не очень люблю «Процесс» — он слишком мрачен в своей определенности. Ведь даже зная, чем закончится «Замок», я не вижу в нем чего-то угнетающего и калечащего.

Книги не принесут нам покоя. Книги не принесут нам ничего, кроме разочарования и боли. И еще — надежды.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Анфи

00:51 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Небольшая преамбула:
никогда не думал, что соглашусь с Намие, но...
ИЗАЯ, ТЫ ЖАЛОК.
Извините, вырвалось (с)
*
Наглотался обезболивающих и сел читать седьмой том Durarara!! АЧИВКУ МНЕ.
В процессе выяснилось, что ВСЕ РАВНО БОЛЬНО, так что лучше бы выпил успокоительных. Но их не было рядом. Да и вообще я решил больше к их помощи не прибегать.

Перефразируя Маяковского:
И бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом;
и побежит по небу с томами Дюрары под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

Дррр!! — самое прекрасное и самое болезненное, что со мной случалось (все оценили легкий флёр дна, на котором я обитаю хD). И я бы много рассказал о том, почему (тем более что я наконец смог хотя бы частично это сформулировать), но позже.

Прочитал седьмой и восьмой тома за сегодня. Хотел бы сказать, что в один присест или там на одном дыхании, но нет — через каждые пару абзацев отрывался, чтобы подышать в пакетик. И поплакать. О, сколько эмоций мне принесли эти книги.

Позже я непременно накатаю спойлерную простыню с кучей цитат и размышлений. Но сейчас слишком плохой вай-фай и у матери истерика, так что.
Просто немного рандомно поору.

возможны спойлеры и БОЛЬ
*
Пока читал, выл и бился в истерике. Очень нужен был под рукой кто-то, в кого можно поорать, чтобы он тоже читал Дррр!!, но увы.
Восхитительно, просто восхитительно. Срочно надо найти с девятого тома и дальше на английском, а то болюшка-боль.

@темы: Drrr!!, Микадо, не душу делим, чай - постель всего лишь, обсессивно-компульсивное расстройство

02:35 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Отрывки из стихотворений прекрасной Али Кудряшевой


То ли дело вскочить, подняться, позабыть обо всем совсем, ведь тебе еще девятнадцать, а ему уже двадцать семь, у него есть жена и дети, он шагает путем своим - почему же на целом свете тебе дышится только им?
*
Может, хватит столько ерничать и пинаться-то, а потом ночами плакать по именам, принимай как есть, любые реинкарнации, ведь пока тебе глумливо и девятнадцато и тебе пока что нечего вспоминать.
*
Пока ты трешь ладони за грязным столиком, пока ты гонишь мысли свои взашей, все те, кто сочиняет твою историю, сотрут еще немало карандашей. Они ломают нимбы, пыхтят и корчатся, а ты даже не пробовал повзрослеть, и им еще поплачется, похохочется и восхищенно выматерится вслед. Как ни крути - всегда девятнадцать лет.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, не душу делим, чай - постель всего лишь

URL
13:55 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
22:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Кредо журналиста


Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Кредо журналиста - система правил журналистской этики, сформулированная в 1914 году Уолтером Уильямсом (Walter Williams), известным американским журналистом и основателем первой в мире школы журналистики в университете Миссури. Переведена на более чем 100 языков.

Кредо
• Я верю в профессию журналиста.
• Я верю, что публичный журнал опирается на общественное доверие; что все, связанное с ним, в полной мере ответственности апеллирует к доверию общества; что любое умаление этой роли является предательством этого доверия.
• Я верю, что ясный стиль мышления, ясный язык, аккуратность и честность являются фундаментом хорошей журналистики.
• Я верю, что журналист должен писать только то, что он держит в своем сердце как правду.
• Я верю, что утаивание новостей, под любым предлогом, кроме благополучия общества, непростительно.
• Я верю, что никто не имеет права писать как журналист что-то, что он не станет утверждать как джентльмен; что подкуп одинаково неприемлем из любого источника; что невозможно избежать индивидуальной ответственности ссылкой на чьи-то инструкции или чью-то выгоду.
• Я верю, что реклама, новости и редакторские комментарии, все в равной мере должно служить интересам читателей; что общий стандарт правды и ясности важнее всего остального; что высший критерий хорошей журналистики - служение обществу.
• Я верю, что журналистика, которой удается лучшее - а лучшее заслуживает успеха - чтит Бога и возвышает человека; что она твердо независима; она не подвержена влиянию самолюбивых оценок или жадности власти; конструктивная, терпимая, но ни в коем случае не легкомысленная, требовательная к самой себе, неутомимая, всегда уважительная к читателю, но всегда бесстрашная, она неизменно негодует при виде всякой несправедливости; она беспристрастна к ссылкам на привилегии или крикам толпы; она ищет возможность дать шанс каждому, и равный шанс, в такой же мере, в какой закон способен найти честную оплату и признание со стороны человеческого братства; она глубоко патриотична, и в то же время искренне способствует международной доброй воле и цементирующему мировому партнерству, она представляет собой журналистику гуманности современного мира и для современного мира.

*
Кодекс профессиональной этики российского журналиста


Журналист всегда обязан действовать, исходя из принципов профессиональной этики, зафиксированных в настоящем Кодексе, принятие, одобрение и соблюдение которого является непременным условием для его членства в Союзе журналистов России.

Журналист соблюдает законы своей страны, но в том, что касается выполнения профессионального долга, он признает юрисдикцию только своих коллег, отвергая любые попытки давления и вмешательства со стороны правительства или кого бы то ни было.

Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден и источник которой ему хорошо известен. читать дальше

Кодекс одобрен Конгрессом журналистов России 23 июня 1994 года, г. Москва.
Взято с сайта Союза журналистов России.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Юлик внутривенно

02:56 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
По привычке с силой тысячи солнц зашипперил двух мужиков, которым просто не повезло оказаться в поле моего зрения на одной сцене.
Не пил вечером таблеточки, очень нестабилен.
Спасибо, что есть Коняш!

11.05.2014 в 02:48
Пишет Траут:

#стыд
НУ КАРОЧ. УПРЛС.



изображение

Написал пару строк про папу Арджента и Малахова ведущих евровидения, вот этих мужиков. Серьезно, во всем виноват Микк, он мне угрожал своим самоубийством.
Я не знаю даже, о чем я пишу, у меня имена слева на бумажечке записаны :facepalm2::lol: господи как стыдно и смешно
В ходе написания оказалось, что ребята вроде как знакомы, но I REGRET NOTHING.


около 500 слов


НЕТ НУ ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ
НАШИ УМНИЧКИ

изображение

URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, обсессивно-компульсивное расстройство

18:17 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"



Иногда меня поражает лицемерность различных морализаторских фильмов и мультфильмов а-ля Дисней.

Будь самой собой, только:
• измени свое поведение;
• измени свой внешний вид;
• измени свое отношение к жизни;
• измени свою манеру поведения etc.

Приукрашенная версия тебя — это тот, кто ты есть на самом деле. Ты непременно должен сделать с собой что-то, чтобы иметь право на счастливый финал. Потому что кухарки не находят своих принцев, пока не наденут нарядное платье. Потому что чтение книг не пригодится тебе в реальной жизни, если у тебя недостаточно смазливая мордашка. Потому что ты никому не нужен таким, какой ты есть на самом деле.
*
Не знаю, откуда пошло убеждение, будто я ассоциирую себя с героями Сартра или Кафки.
Саспенс — штука весьма любопытная, но уместная, пожалуй, первоочередно в легкой подростковой литературе. Литературу же рангом повыше я читаю далеко не ради сопереживания и идентификации с героем. Я читаю, чтобы знать, чтобы быть, чтобы получать опыт — которого я напрочь лишена в реальной жизни. Я читаю, потому что не могу не читать.

Но все мы помним, полагаю, слова Беллы Ахмадулиной:
«А что ты не умеешь читать — это к лучшему; все книги причиняют печаль».
*
Сегодня с ковакианцами дружно решили, что моя будущая участь ясна:

выпрашивать денег на колготки у незнакомцев, цитируя Сартра, ведь
умру я в окружении книг, но
в полном человеческом одиночестве.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

00:27 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"




На часах полночь, время ведьм.
Микадо — это океан боли и отчаяния с крохотной пристанью разочарования.

Микадо плачет посреди улицы, осознавая собственную никчемность. Он улыбается и плачет, улыбается и плачет, плачет, плачет...
Микадо чувствует боль с каждым днем все сильнее, с каждым взглядом все сильнее, с каждой строчкой все сильнее, и Микадо скорее выколол бы себе глаза, чтобы перестать переживать все внешнее и вырезать все это изнутри себя. Выкорчевать, выжечь — да что угодно.
Микадо плачет и, когда слезы кончаются, кокон наконец превращается в бабочку.

Никто не подходит его утешить, и поэтому слезы кончаются.
Никто не соглашается его принять, и поэтому слезы кончаются.
Никто не готов признать его, и поэтому слезы кончаются.

Микадо улыбается, потому что таков его мир.
*
Разочарование — то, что определяет поступки Микадо.
Каждое слово, направленное на уничижение Микадо, воспринимаются им крайне болезненно не столько из-за своей сути, сколько из-за своей причины. Он понимает, что каждое обвинение в нормальности — правда.
От этого понимания у Микадо перехватывает дыхание. Такие слова причиняют ему боль. Ему плохо, плохо, плохо.

Микадо столько сделал для того, чтобы избежать нормальности, а потом выясняется, что все это — пшик.
По сути, он не сдвинулся с места.

Немудрено, что он попался в ловушку, из которой до сих пор не выбрался Масаоми.
Микадо не прочь оказаться в ловушке, потому что это бы означало соответствовать чужим ожиданиям и хотя бы немного выйти за пределы зоны своего комфорта. Попасть в ловушку для Микадо — согласие на подчинение, чтобы хоть кто-то забрал его от самого себя. Потому что Микадо очень, очень плохо наедине с собой.

Подчиняться Масаоми.
Подчиняться Аобе.
Подчиняться Изае.

Это подчинение на взаимовыгодных условиях, но оно отличается от паразитизма Анри.
Для него это важно — знать, что от него зависят. Что он что-то значит. Что он кому-то нужен.
Это подчинение направлено на очевидное превосходство Микадо. Соглашаясь подчиняться, он подчиняет.
*
[Для меня огромным ударом явилось ранение Изаи, как минимум потому, что я ожидал его томом позже.
И вот я сижу, смотрю в телефон и понимаю, что не могу дышать. Просто — не могу и все.

Изаю ранили.
Изае больно.
Изая теряет сознание.

Когда я начинаю задыхаться, обнаруживаю, что плачу. С надрывом так.
Хватаю воздух ртом и вою от страшной боли.]

@темы: Drrr!!, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, Микадо, не душу делим, чай - постель всего лишь, обсессивно-компульсивное расстройство

18:43 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Команда принесла прекрасное.

6 доказательств того, что аннексия Крыма – последний роман Пелевина


6 доказательств того, что аннексия Крыма – последний роман Пелевина
Виктор Пелевин. Фото: pelevin.nov.ru



Захват Крыма был хорошо срежиссирован, а у всякого видеопроизведения обязательно есть литературная основа. Если отвлечься от политики и читать между строк сообщения, то там можно найти несколько ярких примеров «гламурА» и «дискурсА». И если события последних двух лет заставили многих с грустью говорить, что из буддистских снов Пелевина мы перемещаемся в новое Средневековье Сорокина (который даже позволил себе спародировать первого в «Теллурии» ), то некоторые детали аншлюса Тавриды заставляют задуматься, а не «ответочка» ли это Виктора Олеговича Владимиру Георгиевичу.


    читать дальше

@темы: Юлик внутривенно, не душу делим, чай - постель всего лишь

00:17 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Делаю задание по режиссуре и хочу поделиться отдельными моментами из биографии Теннесси Уильямса.

Теннесси Уильямс давно и надежно любим русскими актрисами. Роли для женщин и про женщин – большой дефицит в мировой драматургии, Уильямс всегда считался лучшим знатоком женской души, как мы поняли впоследствии – в том числе и в силу своей сексуальной ориентации. Но в ту недавнюю советскую пору, когда секса вообще не было на Руси никакого – ни «розового», ни «голубого», – драмы «американского Чехова»были популярны особо, а переводчики тщательно заглаживали опасные углы и прятали двусмысленности, отчего пьесы становились бесконечно многослойными и многословными, но эмоционального накала не теряли.

Строгий отец Тома, коммивояжёр, который не хотел, чтобы он занимался литературой, забрал его из университета, не дав доучиться и устроив его на обувной склад. Не желая проводить свои дни в обувной компании, юный Том начинает вести богемную жизнь, переезжая с места на место и перебиваясь случайными заработками.

Сложные отношения юного Томаса с действительностью, которые только усугубились с возрастом и привели его к глубоким депрессиям и впоследствии в психиатрическую лечебницу, и отражены в его пьесах — неровных, нервных, при отсутствии явно положительных или отрицательных героев, но именно потому заставляющих переживать и думать. Сложные характеры, изломанные судьбы, отсутствие однозначного суждения и отношения к своим героям — в этом весь характер писателя. Он сам говорил неоднократно, что всё, о чём он пишет — это то, что сам пережил. Сам писатель, может, и не побывал в таких сложных жизненных ситуациях, как его герои, но внутренний мир, переживания и мысли своих героев он всегда отождествлял с собой. В основном он выражает себя через женские образы — чему способствовала его гомосексуальная натура.

В конце 1930-х Уильямс принял свою гомосексуальность. Летом 1940 Уильямс завязал отношения с Кипом Кирнаном, молодым канадским танцором, с которым познакомился в Провинстауне. Уход Кирнана ради женитьбы на женщине поверг Уильямса в смятение; ещё более тяжёлый удар последовал со смертью Кирнана в возрасте 26 лет. Эти отношения легли в основу поздней пьесы «Что-то смутно, что-то ясно».

...По возвращении в Нью-Йорк Уильямс познакомился с Фрэнком Мерло, актёром сицилийского происхождения, служившим на флоте во время Второй мировой войны. Их романтические отношения продлились 14 лет, пока им не положили конец измены и наркозависимость с обеих сторон. Мерло взял на себя большую часть бытовых забот и стал личным секретарём Уильямса, уравновешивая его частые приступы депрессии и страх того, что он впадёт в безумие, подобно Роуз (сестре Уильямса, страдающей шизофренией). Годы, проведённые с Мерло в квартире на Манхэттене и в скромном доме в Ки-Уэсте, стали для Уильямса самыми счастливыми и продуктивными. Вскоре после их разрыва у Мерло диагностировали неоперабельный рак лёгких; Уильямс вернулся и заботился о нём до его смерти 21 сентября 1963.
И другой источник:
В 1963 году умирает от рака возлюбленный Уильямса Фрэнк Мерло. Брат Уильямса Дакин вспоминает об их четырнадцатилетних взаимоотношениях так: «Помимо интимной жизни, которой они оба были довольны, и подлинной привязанности, которую они испытывали друг к другу, эти двое дополняли друг друга, пожалуй, лучше большинства пар мужчин и женщин. Мерло был сведущ и ловок во всех тонкостях будничной жизни, в чем Теннеси был беспомощен. Мерло водил машину, готовил, упаковывал вещи, закупал необходимое, - делал все, освобождая Теннеси от всего, кроме литературы».

25 февраля 1983 Уильямс был найден мёртвым в номере отеля «Элизе» в Нью-Йорке. Заключение медэксперта гласило, что драматург задохнулся в результате попадания в дыхательные пути колпачка от пузырька с глазными каплями, которыми тот часто пользовался; также было указано, что на смертельный исход могло повлиять злоупотребление алкоголем и медикаментами, подавляющее глоточный рефлекс. В номере были найдены медикаменты, включая барбитураты. Выдвигались требования официального отчёта о смерти Уильямса. Судмедэксперт Майкл Бэйден, работавший в медицинском архиве, заявил, что, по результатам исследования, Уильямс умер от передозировки алкоголя и медикаментов. Друг Уильямса, драматург Ларри Майерс, говорил, что в отчёте о вскрытии причина смерти позднее была изменена на непереносимость секонала; другой друг Уильямса, Скотт Кинан, говорил, что история с колпачком от пузырька была изначально придумана кем-то из службы судмедэкспертов.

большая картинка с цитатой

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

12:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Книгопост.

В этом посте со мной можно поговорить о книгах: обсудить уже прочитанные и посоветовать новые.

LiveLib

запись создана: 27.03.2014 в 20:00

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Анфи

23:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
14.03.2014 в 10:21
Пишет love.and.ashes:

Ты прячешь взгляд, поправляя фрак, а на висках проступает проседь.
Алиса любит больших собак, чай с бергамотом, дожди и осень, стоит у зеркала голышом в твоей огромной фетровой шляпе...Ты слишком стар. Ты почти смешон. И ты ей, кстати, годишься в папы.

Как между вороном и столом, ты — между молотом с наковальней, и всё, что раньше считалось злом, теперь живёт за дверями спальни; без сна почти что четвёртый день, до хрипоты на ночном балконе сидит и курит немая тень того, что было когда-то Соней.

В природе Соня живёт пять лет, с тобой зачем-то прожила двадцать, сама твердила — «Алиса, нет, ты правда можешь у нас остаться!», потом проснулась одна часа в четыре ночи. И сделать чаю пошла на кухню...
Да, чудеса бывают с нами почти случайно, и правда, дался вам этот стол, он неудобный, он узкий, шаткий, Алиса в платье таком простом, и привкус губ воспалённо-сладкий, и тёплый запах её волос; и сердце бьётся бессильной злостью: ведь всё же было так не всерьёз, так понарошку...

И слишком поздно, наверно, что-то в себе менять.

В природе Сони живут недолго. Алисы — больше; тебе ль не знать? Алисы пахнут дождём и долгом, и остаются с тобой тогда, когда под утро уходят Сони — без слёз, без паники, без труда, без обещаний и церемоний: с тобой проснутся, заварят чай, легко обнимут тебя за плечи...

Ты маслом мажешь на хлеб печаль, почти покорно встречаешь вечер. Отвёз бы ты её на вокзал? В Стране Чудес ей совсем не место.
Ты как-то раз это ей сказал.

Она спросила: «Но мы же... вместе?»

Ты молча обнял её. Часы стояли, робко потупив стрелки, и всё, чем ты был до боли сыт, вдруг показалось пустым и мелким... Ты просто старый смешной дурак — плутал так долго среди трёх сосен.
Алиса любит больших собак,
чай с бергамотом,
тебя
и осень.

URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

20:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"




Есть книга, которую я считаю совершенной последние года три. Это «Остаемся зимовать» (Шейн Джонс).
Она хороша по всем параметрам: мне нравится язык, образность, сюжет и его построение, персонажи, стиль. Эта книга не то, чтобы сильно меня изменила или произвела неизгладимое впечатление — я даже не уверена, что «Остаемся зимовать» входит в список моих любимых произведений. Но она несомненно хороша и нравится мне этой своей чистотой.

Есть сериал, который я считаю отлично выполненным. Не совершенным, как «Остаемся зимовать», но близким к этому.
Сериал — «Ганнибал».

Когда я смотрела первый сезон, я была еще абитуриентом, грезящим о журфаке, и меня очень привлекала Фредди Лаундс. Изначально я не хотела смотреть сериал, но вся тви-лента бурлила, и Коняш, кажется, довольно много писала именно о Фредди. И я в итоге решила смотреть, потому что журналисты все делают лучше ;D
И я втянулась, неожиданно для самой себя. Сейчас, в преддверии второго сезона, я понимаю, что мне действительно очень по душе этот сериал. Например, когда я была уверена, что Ванс прекраснее рассвета в Будапеште, между мной и сериалом выросло ожидание второго сезона, в процессе которого я стремительно переключилась на Девил. И все: прошла любовь, завяли помидоры. Почти не помню первый сезон, а второй и третий даже не начинала (точнее, посмотрела одну серию второго, но как-то не пошло). Хотя Ванс отличный, и там восхитительная Мэри Маргарет :3

Когда я смотрела первый сезон «Ганнибала» первый раз, я могла оценить его с точки зрения не слишком привередливого зрителя, любителя журналистики, книг и персонажей-виктимов. Сейчас я учусь на режиссуре, так что стараюсь оценивать глубже (как говорит Гиберт: «Оставьте свои нра-не нра! Вы теперь режиссеры»).
Мне определенно импонирует в этом сериале почти все: операторская работа радует глаз, отлично проработаны персонажи, сюжет красиво распределен, канон потрясающе интересно интерпретирован, режиссерская работа однозначно хороша. Очень надеюсь, что второй сезон продолжит держать планку.

В процессе просмотра первого сезона «Ганнибала» год назад я решила ознакомиться с каноном, и это, охохо, было моей ошибкой. Потому что канон оказался потрясающим, безумно хорошо и интересно написанным. И, вернувшись к просмотру, я несколько поубавила восторги касательно именно сериала как экранизацию по мотивам. Но потом я вспомнила старый анекдот: хуже, чем смотреть фильм с человеком, который его уже видел, только смотреть фильм с человеком, читавшим книгу, на основе которой этот фильм снят. Действительно, следует разграничивать канон и, в данном случае, сериал по мотивам (или основанный на — я точно не помню и не уверена, есть ли разница).
И вот сейчас я готова смотреть с чистым сердцем, потому что моя память золотой рыбки успела забыть первую книгу (равно как и почти все детали первого сезона, потому что я победитель по жизни и могу цитировать Ковакина: «Склероз... прогрессирующий!»). «Молчание ягнят» я не читала, но все же планирую быть в мейнстриме (в хорошем смысле) и ознакомиться где-то в процессе просмотра второго сезона, если, конечно, график учебы мне позволит (что вряд ли, откровенно говоря).
С другой стороны, прочитав «Красного дракона», я поняла, как красиво (именно красиво!) обыгран канон, и это было потрясающе. Пусть градус моих восторгов снизился, но уважения точно прибавилось.

В «Ганнибале» мне нравится даже не та слешная составляющая, которая так притягивает фандомных людей. Само собой, мне приятно читать фички по ганнигрэму, что греха таить. Но в сериале это не главное, и вообще мои восторги совсем не в ту степь (а в сериале это если не главное — то _почти_ главное хD).
Помимо вышеумомянутых операторской работы, режиссуры и сценария, мне действительно очень нравится, как в сериале действуют персонажи, _особенно_ учитывая канон. Мне нравится, вот что превратили Уилла Грэма — это действительно потрясающий персонаж. Мне нравится, каким стал Ганнибал Лектер (я довольно спокойно отношусь к Мадсу Миккельсену, но именно герой получился замечательным). Мне нравится Эбигейл Хоббс и то, как она действует, реагирует, чувствует. Мне нравится Фредди Лаундс, хотя ей далеко до своего книжного прототипа. Мне нравятся Джек Крофорд и Алана Блум, а еще больше — Беделия Дю Морье, такая безупречная.
Сериал очень красиво выстроен, он чист.

В заключение хочу сказать, что на сериал «Ганнибал» в кои-то веки не распространяется диалектика моего восприятия, что показательно. Обычно мои фандомные эмоции выглядят так: «"Найт Вейл" такой классный, НО НЕНАВИЖУ ЕГО» или «"Шерлок" очень крутой, НО СТРЕМНЫЙ КАК МОЯ ЖИЗНЬ» и все в таком духе :"D
А «Ганнибал» нравится мне без всяких «но». Да, у него есть свои косяки, он не идеален и на любителя.
Но вот я — любитель.

@темы: Юлик внутривенно, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Гннбл: то, что Кафка прописал, не душу делим, чай - постель всего лишь

17:49 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Расставания не приносят боли, не приносят слез, не приносят завтрак в постель. Расставания приносят холод и булавки для кричащих бабочек.
Привет, с вами Микк и его Радио Экзистенция, добро пожаловать в Страдариум Микадо.

22.02.2014 в 15:32
Пишет Траут:

Всем привет, я снова в строю болезненных хикки, пишу фички и рыдаю над Кафкой.
Жизнь - боль, а расставашки всегда печалька.


Прослушать или скачать IAMX My Secret Friend бесплатно на Простоплеер

Тайлер\Джеймс, 735 слов, ангст, флафф, PG, боль и радуга, локальные шуточки про Кафку и прочие ванильные прелести.

URL записи

@темы: обсессивно-компульсивное расстройство, не душу делим, чай - постель всего лишь

20:28 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Журфак — время слез!



1.
У Н. круги под глазами, дерганные движения и мятые рубашки, которые он по-прежнему меняет каждый день.
Н. улыбается немного натянуто и смотрит сквозь собеседников. Ищет в каждой толпе знакомую сгорбившуюся спину и лениво отрощенные волосы. Часто трет глаза и сбивается с мысли.
Н. готовит больше обычного, убирает в доме, вертит на пальце кольцо и регулярно наведывается на факультет, стоящий особняком.

2.
С. часто говорит с ним. Шутит понятные им двоим шутки про Ремарка и Осмомысла, смеется почти без злости, забывает, где он.
С. зачерпывает горсти снега и кидает снежки в пустоту, продолжая говорить, пусть рядом и нет того, с кем разговор ведется.
С. почти не выглядит потерянным, когда щурится на солнце.
Он не знает, когда вернется: убежал сюда, чтобы не сидеть там, больше в ожидании чего-то (кого-то), но здесь ни компьютера, ни никому не нужных ризографов, ни-че-го.
С. чувствует себя не в своей тарелке и смеется громче своей же шутке про Сологуба, снова ушедшей в молоко.

3.
Н. оборачивается почти привычно: слишком часто его окликали, чтобы это не стало частью ожидания.
Он оборачивается и не успевает сориентироваться — С. стоит в другом конце коридора, кивает ему, открывает дверь типографии и заходит.
Людей нет — у кого-то первой парой стоит физкультура, у кого-то день самоподготовки, а Н. смотрит на захлопнутую дверь типографии и размышляет, хватит ли ему минуты до начала пары.
Н. поворачивается обратно и идет на пару.
С. его сегодня не дожидается.

30.01.2014 в 01:34
Пишет Траут:


изображение


изображение


Все Микку, свету очей моих. Вряд ли что-то интересное будет в этом тексте для кого-то, кроме нас с ним :lol:

Тайлер\Джеймс, PG, иногда срывающаяся в R, ангст, Сочи традашки

URL записи

@темы: обсессивно-компульсивное расстройство, не душу делим, чай - постель всего лишь, ангелы - всегда босые..., Рихито-сама

17:44 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Нужно сказать, я до сих пор не оправился от самой первой пары с Фраем. Практическую журналистику мы ждали с трепетом, потому что это как пары Сопкина и его пальца, только с меньшим количеством теории.

И вот в какой-то момент Фрай задает вопрос в ноосферу: какую книгу вы прочли последней?
Всем здесь должен вспомниться анекдот про унижение этим самым вопросом. И, знаете, мне он в тот момент тоже вспомнился. Потому что подобные вопросы в реальной жизни сбивают с толку. Это как спросить о любимом фильме: сразу забываешь, какие фильмы вообще смотрел в своей жизни.

Так вот Фрай спросил, подождал ответа от пустоты, а затем остановил свой взгляд на мне. Ну вы просто представьте: маленькая аудитория, тишина, и на тебя смотрит Стивен Фрай, почему-то решивший преподавать практическую журналистику на журфаке КубГУ.
Нужно сказать, это был конец первой недели сессии, на режиссуре до этого как раз увеличивалась нагрузка, на переводческом ее не становилось меньше, а пока я пытался подстроиться к ритму, читать получалось позорно мало.
Последним, что я прочитал, была «Саломея», и я понял, что не готов говорить о ней, не готов говорить, что я прочитал небольшую пьесу, не готов говорить и вообще что здесь делает Стивен Фрай. Помимо этого, я читал, кажется, «Ангелы не летают» Кафки, «Орудия смерти» и «Универсального журналиста», и это тоже была не лучшая тема для разговора на паре введения в профессию.

Просто журфак, наш журфак – это потрясающее место, где очники шутят про Ницше и Вирджинию Вульф в коридорах, и там так уютно, и там такие махонькие библотекарши.

В общем, я, в панике роясь в голове, ляпнул вытащенную из пустоты фразу: «Я недавно перечитывала мою любимую книгу – "Тошноту" Сартра», - просто потому, что об этой книге я мог говорить долго и в любом состоянии.
И Фрай после этого говорил что-то вроде: вам, наверное, тяжело жить? Скажите, у вас есть, с кем обсуждать такие книги?
Мне было крайне неловко, и я начал частить что-то про свой круг общения, включающий в себя ценителей экзистенциализма, а Фрай кивал, и еще было сумрачно, потому что единственное окно располагалось за нашими спинами.

Когда мы с Коняшем поняли, что кроме нас никто в группе не понимает шуток про Кафку, это стало открытием и скорбью. Иногда я вспоминаю ту пару с Фраем и грущу.
Одна из вариаций его задания, данного нам до сессии: написать материал об одной из недавно прочитанных книг. Например, уточнил Фрай, вы можете написать о Ремарке, Золя, Маркесе.
И сейчас я думаю, как же все плохо, ведь, кажется, в нашей группе не каждый знает, кто такой Ремарк, не говоря уже о том, чтобы его читать. А Фрай уточнил, что писать нужно о таком произведении, которое было бы понятно одногруппникам. То есть, ответил он на мой вопрос, Кортасар – это плохой выбор. Конан Дойль – вот выбор победителей.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

17:41 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Подготовка к экзаменам стала напоминать чтение дополнительных материалов по Найт Вейлу.
Это довольно забавно. Вспомнить хотя бы тот факт, что мои рецензии Гиберту частенько скатывались куда-то в найтвейловское днище, совсем как моя жизнь найтвейловский стиль повествования:
«Для человека, наслышанного об истории кино, фильм «Поющие под дождем» напоминает скорее комедию о холокосте, сделанную в духе кино для семйного просмотра. Этакий «Детский уголок забавных научных фактов»: а сегодня мы вам расскажем, как рушились чужие жизни. Приятного просмотра.»
(Да, мне тоже интересно, почему подобные рецензии оказались среди особо отмеченных, да еще и в положительном ключе.)

Так вот о чем я.
Отрывок из учебника по истории телевидения:
«Специфику американского кабельного телевидения поможет уяснить еще одна новелла. Она проливает свет на политическую подоплеку ведущей роли проводного вещания в США. Изоляция сигналов, несущих информацию в дома американских граждан, в известной мере отражает изоляционистский курс правительства в сфере электронных СМИ. Направляя по спутниковым каналам огромный поток информационно-пропагандистских материалов вовне, на другие континенты, власти США непосредственно у себя в стране имеют и сознательно используют возможность контролировать своих кабельных операторов как главных поставщиков экранной продукции. И та поступает к зрителям в достаточно «отфильтрованном» виде. Здесь стараются исключить какое бы то ни было влияние извне. Тот же подход наблюдается и в области радио. Лишь 2% производимых в США радиоприемников имеют длинные и средние волны, т. е. могут принимать зарубежные станции, остальные работают только в коротковолновом диапазоне, в радиусе федерального (регионального) вещания. Американские законы не допускают иностранцев к владению национальными СМИ. По этой причине, например, английскому телемагнату Руперту Мердоку для того, чтобы открыть в 1985 году нью-йоркскую сеть «Фокс ТВ», пришлось отказаться от гражданства Великобритании и получить американский паспорт.»
(«Телевизионная журналистика». М., 1994, с. 89.)

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, wtnv: guns don't kill people, не душу делим, чай - постель всего лишь

Mea culpa

главная