Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: не душу делим, чай - постель всего лишь (список заголовков)
00:00 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Трудно передать, как сильно я люблю Новикову. Это преподавательница, которая вела у нас семестр зарубежную литературу и предложила мне ходить на ее лекции к литературным работникам, потому что их курс зарубежки рассчитан на два с половиной года, да и вообще почти журфак — по семестру на период. Я, конечно, был польщен и согласился, ведь лекции Новиковой — совершенно чудесные, сама она чудесная, а еще за литературой не надо ехать на другой конец города (как было с лекциями Мороза на журфаке).
И вот прошел год, я продолжаю ходить на лекции Новиковой, вставая в полшестого по субботам или по понедельникам, когда мои одногруппники видят третий сон.
Сегодня Новикова позвонила мне, чтобы рассказать про свое расписание, сравнить его с моим (она посмотрела мое расписание!) и заодно позвать на конференцию.

Мне очень не хватает Мороза: недавно как раз рассказывал Коняшу, насколько грустно по этому поводу. Ведь Мороз такой бесконечно умный и интересный, и чем дальше в лес, тем сильнее я чувствовал себя слишком ограниченным и глупым для общения с ним, и он все чаще намекал, что я все-таки чересчур мелко плаваю. Сейчас я только «Здравствуйте» ему иногда в коридорах бросаю, но иногда вспоминаю то счастливое время, когда мы с ним стояли в ночи на остановке после пары у издателей и разговаривали обо всем, от избирательной системы Соединенных Штатов до творчества Платонова. И я по дороге домой читал «Счастливую Москву» и «Облако в штанах», чтобы продлить ощущение общения с Морозом.

Новикова грозно наказала мне читать на каникулах позднего Джойса, но я с легкой руки Коняша упал в «Маленькую жизнь», а также (ни с чьей легко руки, просто так получилось) в научные статьи о Булгарине и в Wicked, и это не считая Флобера. Все равно грежу Джойсом, но все еще помню, как два раза брался за «Улисса» и как не смог читать «Дублинцев» после первой новеллы. Когда же я наконец достигну того уровня интеллекта, где Джойс не будет так тяжело мне даваться?
Бзв, Wicked категорически бульварная книжица, сомнительный янг-адалт, почему-то ориентированный на взрослую аудиторию. Сейчас я только на середине, но все это время не могу понять, как из такой плоской книги получился такой удивительный, драматургически верный мюзикл.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

20:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Начал читать «Госпожу Бовари» Флобера и с трудом представляю, как скучно должно быть в Нормандии, чтобы написать такое (":
По вкусу напоминает вывернутого наизнанку «Евгения Онегина». Читаю урывками, понемногу, но до чего же хорошо.
Мне не нравится ни один персонаж, на каждой странице сама собой скептически приподнимается бровь. Но слог Флобера бальзамом льется на мое изувеченное фичками по Тварям сердце. Я наконец-то соскучился по художественной литературе, кажется, после неловких попыток отойти от нон-фикшена весной. Я начинал читать «Госпожу Бовари» еще прошлым летом, когда летел в Париж, но все время хотелось спать, а когда я не спал, меня бил мандраж. Книга не шла, — не только Бовари, но вообще любая книга попадала как бы не в то горло.
Сейчас я полон противоречивых чувств, грустен и рад. Начал сначала, и мне как будто свежий эклер подали к кофе.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

10:41 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
То самое нереально крутое задание Толика. Огонь, просто огонь.


@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

22:52 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
На пятый раз понял, что все-таки водолаз, но немного отпустило.
Это был самый нелепый и необоснованный поход на Тварей, нелогичный пир во время чумы. На учебе додали дедлайнов, так что мы немного все опешили и решили, что уже можно врубать Гражданскую оборону.

Может, поэтому я и не отменил бронь, позвал Дашу и вообще решил напоследок себя развлечь, хотя в прошлый раз ходил на Тварей позавчера.

На этот раз развил теорию заговора Геллерта с Гнарлаком, чтобы обосновать логическую лакуну с пиздежом про видения. Предполагаю с большой долей вероятности, что информацию про обскура Геллерту слил (читай: продал) именно Гнарлак, которому стало известно о том, что обскури обитает в общине вторых салемцев. И, мол, ищи среди пары сотен детей, кто сердцу милее, чтобы разузнать про монстра. Тогда Геллерт (в личине Грейвза) нашел Криденса и наплел ему с три короба, имея исходные данные: а) обскур в НЙ, б) обскури не доживают до десяти лет. Отсюда ядреные несостыковки в видениях.

Кроме того, понял, что боюсь Ньюта. Кроме шуток: он весь такое солнышко, особенно в сцене с птицей-громом. Это трогательно и красиво до очарования.
Но шуточки Ньюта с пикирующим злыднем уже настораживают. И в эпизоде со сносорожицей видно, что сносорожица волнует его больше, чем Якоб. А хуже всего: сцена, где Ньют обезоруживает и вырубает двоих работниц МАКУСА, Бернадетт и ее напарницу. Он запросто пуляет заклинания и натравливает злыдня на них, и лицо у него такое... злое.
Он вообще не просто белая ворона. Крипи.
*
Понял, что именно смущает в «Проклятом дитя».
Несмотря на то, что в пересказе (и иногда в процессе чтения) сюжет выглядит кошмарным и алогичным, в нем проскальзывают сцены, потрясающе типичные для ГП. И поэтому... цепляет, что ли. В хорошем смысле.
Но одно дело — проза, где шестьсот страниц действий и размышлений перемежаются монологами о важности дружбы и силе любви. Совсем другое — пьеса, где по нескольку страниц кряду просто голая мораль. Похоже на паблики вк с чьими-нибудь цитатами.
Зато стало понятнее, почему не стоит переживать из-за штук типа «никто не раскрыл Гриндевальда» в Тварях. Сначала ты думаешь: вот, Волдеморт и Барти Крауч-мл. тусили в Хоге под прикрытием, но всем было норм, — ну так они сильные волшебники. Потом думаешь — впрочем, Гриндевальд тоже очень сильный, поэтому вся президентская рать МАКУСА ничего не заметила. А потом «Проклятое дитя» такое: спойлер Ясно понятно солнечно.

Из-за нагрузки по учебе и нерационального использования свободного времени (пять раз на Тварей в другой конец города ездил, ееее, молодец) не успеваю читать, и «Проклятое дитя» как бы разгрузило меня от аудиовизуальной информации. Странное чувство: сначала кажется, что твой словарный запас сократился до «интересно и операторское решение фильма» и «картина является своеобразной притчей»; потом читаешь пьесу по ГП и в какой-то момент ловишь себя на мысли: «о, какое интересное слово, я любил его использовать когда-то, а потом забыл». И потом минут пять смотришь на это слово и перекатываешь его на языке, потому что соскучился по нему.
Кошмарно это — не читать.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Херовато у меня дела, Лафайет., Лимон-который-выжил

17:03 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Хочу везде запостить этот кусок сценария.

SEDUCTIVELY
MY BOY
YOU'RE DIFFERENT
(Зачем фички, когда есть сценарий Ро)

« GRAVES
Show me.

Credence whimpers and cowers, almost backing farther away. Graves gently takes Credence’s hand in his own and examines it—the hand is covered in deep red cuts, sore and bleeding.

GRAVES
Shhhh. My boy, the sooner we find this child, the sooner you can put that pain in the past where it belongs.

Graves gently, almost seductively, moves his thumb across the cuts, healing them instantly. Credence stares.
Graves seems to make a decision. He puts on an earnest, trustworthy expression as, from his pocket, he produces a chain bearing the symbol of the Deathly Hallows.

читать дальше



@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, От чего умер твой последний раб?, Лимон-который-выжил, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

16:36 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
26.11.2016 в 10:50
Пишет Avoinna:

Chiara Bautista: Звездный волк и Девушка-Кроль
История этих иллюстраций - это дружба/любовь между волком и обнажённой девушкой в маске кролика (или зайца). Множество рисунков на эту тему раскрывают самые разные моменты их совместного существования в придуманном мире, в котором шкура волка вдруг превращается в космическое небо, усеянное звёздами. В общем, смотрите сами. Этот мир совсем недалеко от нас - за окном метро, за дверью лифта, на дне кофейной чашки, в пакетике с чаем, в звуках гитарного рифа, да мало ли где ещё...






URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, От чего умер твой последний раб?, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

20:49 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Золотце

14.11.2016 в 19:46
Пишет Йеннифэр_Миледи:

Без комментариев :-D

13.11.2016 в 18:48
Пишет Danny Ocean:

Мем о Геракле
Ну этого парня все знают.


Часть 1

Часть 2

Часть 3

URL записи

URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, От чего умер твой последний раб?

20:05 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
ЖЗЛ ПРО ЭЙЗЕНА ВЫШЛА ЖЗЛ ПРО ЭЙЗЕНА
ПРО ЭЙЗЕНА
ЖЗЛ
КАК Я ЖДАЛ

12 ЛЕТ
В АЗКАБАНЕ


(Кушниров, причем :smirk: )
Заказать райт нау

(Спасибо Даше за наводку <3)


@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, гости всыпали боярам звездюлей

22:47 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня день рождения Сергея Есенина, и я считаю это отличным поводом написать о нем пост, несмотря на тотальное отсутствие времени именно сейчас.

Заведу речь издалека как поэт или как Мороз : D.
Взять Маяковского. Когда мы только мельком проходили его классе этак в пятом или шестом, я очень хорошо к нему относился и не мог понять, почему все вокруг кричат, что у него нет рифмы. Очень даже есть. Я чувствовал ритм и рифму Маяковского, он вызывал во мне теплые чувства. В старших классах я прочитал «Лиличку» и понял, что пропал, потому что налицо была похожая ситуация с Маиру, которую я тогда отчаянно любил, и я читал это стихотворение навзрыд и наотмашь, и одноклассники даже очень прониклись; хотя, посмотрим правде в глаза, чтение стихов вслух — это, увы, не мое.
Я боялся, что эта идентификация с лирическим героем может мне аукнуться, когда я перестану чувствовать схожие эмоции. Боялся, что перестану так истово любить Маяковского.

Но со мной случился Мороз, его пары современного литературного процесса и потрясающие лекции про модернизм. Я открыл для себя «Облако в штанах» и «Как я сделался собакой» — и огромное количество стихотворений и поэм Маяковского, которые заставляют меня терять сознание (иногда буквально) от их красоты.
Мое отношение к Маяковскому не столько менялось, сколько росло и крепло от положительного к отчаянно теплому, огромному и сильному чувству поэтической привязанности.
Все еще лучшее, что приносили интернеты в последнее время:
Маяковский и любая девушка
Он: Красивая луна сегодня!
Она: Да.
Он: Знаешь, кто еще красивый?
Она *краснея*: Кто?
Он: Лиличка.


С Есениным гораздо сложнее. Я не любил его. Я не считал его красивым. Я не признавал его стихотворений.
Так получилось, что Есенин у нас преподавался как поэт-который-писал-про-березы, а меня не трогали за душу ни березы, даже самые белые, ни поля-луга-просторы. Есенин прочно спаялся в моем сознании с природой. Меня нисколько не интересовала такая лирика. Казалось бы.

Я несу в себе огнем благодарность Павлову за то, что он научил нас понимать Есенина, научил нас его читать. За то, что мы прочли «Страну негодяев» и «Кобыльи корабли», за «Москву кабацкую» и «Инонию», за тысячестраничный кирпич биографии авторства Куняевых. Еще года не прошло, как я наконец смог принять Есенина и почувствовать его стихотворения. Хочется «золото овса давать кобылам».
Недавно я сидел в коридоре журфака, когда в одной двери от меня Павлов читал заочникам лекции как раз о Есенине. Я слышал это дважды: на подкурсах и на своих парах, так что не стал заходить, но там сидел Коняш. До меня доносились время от времени полные боли крики Павлова: «Веслами отрубленных рук вы гребете в страну грядущего!», «Бог ребенка волчице дал, человек съел дитя волчицы!»
И это так красиво и так огромно.

Коняш рассказал потом, как первую лекцию Павлов закончил животрепещущим и очень подробным описанием трупа Есенина:
— Один глаз вытек, другой затек, — кричал мне Коняш, заламывая руки, — ТАК И СКАЗАЛ, и другие детали, а потом знаешь, что он проорал нам? «НА ЭТОЙ РАДОСТНОЙ НОТЕ, ИДИТЕ НА ПЕРЕРЫВ».

На этой радостной ноте.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь

17:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Уолт Уитмен, «Песня о себе»
(отрывок)

6

Ребенок сказал: «Что такое трава?» — и принес мне полные горсти травы,
Что мог я ответить ребенку? Я знаю не больше его, что такое трава.

Может быть, это флаг моих чувств, сотканный из зеленой материи — цвета надежды.

Или, может быть, это платочек от бога,
Надушенный, нарочно брошенный нам на память, в подарок,
Где-нибудь в уголке есть и метка, чтобы, увидя, мы могли сказать чей?
Или, может быть, трава и сама есть ребенок, взращенный младенец зелени.

А может быть, это иероглиф, вечно один и тот же,
И, может быть, он означает: «Произрастая везде, где придется,
Среди чернокожих и белых людей,
И канука, и токахо, и конгрессмена, и негра я принимаю одинаково, всем им даю одно».


А теперь она кажется мне прекрасными нестрижеными волосами могил.

Кудрявые травы, я буду ласково гладить вас,
Может быть, вы растете из груди каких-нибудь юношей,
Может быть, если бы я знал их, я любил бы их,
Может быть, вы растете из старцев или из младенцев, только что оторванных от материнского чрева,
Может быть, вы и есть материнское лоно.


Эта трава так темна, она не могла взрасти из седых материнских голов,
Она темнее, чем бесцветные бороды старцев,
Она темна и не могла возникнуть из бледно-розовых уст.

О, я вдруг увидал: это все языки, и эта трава говорит,
Значит, не зря вырастает она из человеческих уст.

Я хотел бы передать ее невнятную речь об умерших юношах и девушках,
А также о стариках, и старухах, и о младенцах, только что оторванных от матерей.

Что, по-вашему, сталось со стариками и юношами?
И во что обратились теперь дети и женщины?

Они живы, и им хорошо,
И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет,
А если она и была, она вела за собою жизнь, она не подстерегает жизнь, чтобы ее прекратить.
Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь.

Все идет вперед и вперед, ничто не погибает.
Умереть — это вовсе но то, что ты думал, но лучше.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

10:18 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Демулен :love:
21.09.2016 в 01:18
Пишет ~Rudolf~:

Violet M. Methley. Camille Desmoulins.
Биография Демулена, написанная английским автором Violet M. Methley, очень увлекательная и веселая. Автор безмерно любит Камиля, я никогда не встречала такой фанатизм к нему в трудах. Вот несколько прекрасных моментов:

Когда мы читаем его работы, мы, кажется, ощущаем его очень близко; его безрассудный смех, его запинающаяся речь еле слышны… Для нас до сих пор жив один из самых чувственных и мужественных людей революции, еще один из «вечных детей» мировой истории.

Робеспьер, по крайней мере, в последующие годы, мог восхищаться и завидовать тому, как Камиль может выражать свои мысли на письме, изменяя тем самым души людей; возможно, он также завидовал его способностям к вдохновляющей любви.

Камиль был темный и болезненного вида. Его волосы были черные, и хотя в ранней молодости он их пудрил и завязывал, в последующие годы, следуя за республиканской модой, он позволял им свободно падать на плечи и отказался от пудры. У него был большой и подвижный рот, лоб был открыт. В остальном он был сложен просто, не высокий, но очень шустрый, в его движениях и поведении было много от мальчишки.


(О призыве "К оружию" 12 июля) В этот момент он почти не заикался, Камиль был сам не свой, еще более вдохновленный, чем обычно. Его щеки пылали, черные глаза сияли, взлохмаченные волосы были закинуты назад, хриплый, слабый голос был напряжен, чтобы долететь до самого крайнего человека в толпе, он решительно изрекал слова, призывающие нацию к оружию.

Цитаты:
Я слышала, как некоторые упоминали молодого человек, неизвестную до этого фигуру, который за день до взятия Бастилии выступал в Пале-Рояле перед множеством людей, призывая их бороться за свою свободу и убеждая, что настал момент для этого. Его выступление слушали с жадным вниманием, и когда все, кто был, услышали его, он попросил, чтобы они разошлись и освободили место для новой толпы, для которой он повторил свою речь.
Helen Maria Williams

Французская революция была, несомненно, благодаря Камилю Демулену, в ком с легкостью переплетались патриотизм с распущенностью, любовь к свободе со злобной насмешкой, милосердие с жестокостью в постоянном смешении.
Генрих фон Зибель


Поиски ассоциаций в стихах: "Лучшее описание Камиля содержится в последних строках стихотворения: инфантильный и шустрый и сумасшедший; грань пламени, дух дикой природы и сердце женщины".

Но при всем фанатизме, безмерной любви и практически обожании, этот момент воистину удивляет и радует. Не часто авторы, да еще биографы, умеют так конкретно признавать ошибки исторических деятелей:

А вот подпись Бриссо. Жан Бриссо де Варвилль, депутат Национального собрания. Бриссо был одним из ведущих журналистов. Его газета «Французский патриот» была в то время самой злободневной и непоколебимой в своем устойчивом, холодном патриотизме. Он стал республиканцем почти сразу, как Камиль, только менее смелым в выражении своих взглядов. Тем не менее, спустя чуть более, чем два года, Бриссо и его партия должны были стать жертвами худшего действия со стороны Камиля. Он послал человека, который был его близким другом, на смерть с помощью оскорбительного памфлета и слишком поздно осознал, что именно он, Камиль, убил Бриссо, а вместе с ним и других людей, которые могли бы спасти Францию от анархии, которая последовала.

URL записи

@темы: Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, не душу делим, чай - постель всего лишь

22:01 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Legacy. What is a legacy?
It’s planting seeds in a garden you never get to see.

«...Вы мне скажете: может быть! но эти сто толстых томов "Библиотеки для чтения" — уже довольно хорошие права на славу; вы рассыпали там множество новых идей о множестве предметов; они произвели не один умственный переворот в нашей стране; они дали не один спасительный толчок. Положим, что это правда, потому что это было сказано и повторено сто раз моими друзьями и даже моими врагами: но что такое "Библиотека для чтения"? Это вещь эфемерная; в продаже не осталось даже ни одного экземпляра из этих ста томов; все было прочитано, изорвано, потеряно, этого не перепечатают никогда, и память о моих громадных трудах, обо всех этих толчках, обо всех этих умственных переворотах изгладится очень скоро: обо мне останется только одно смутное предание.
Лет через десять вы сами забудете все, что там находилось, и, может быть, спросите себя с удивлением: но что же такое сделал этот человек, внушивший мне когда-то столько уважения и дружбы?»
(из письма Осипа Сенковского Ахматовой)

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Третьего отделения на вас нет, негодяи, не душу делим, чай - постель всего лишь

23:38 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
2.7. Беспомощность весеннего амбара, весеннего чахоточного.

Франц Кафка, «Ангелы не летают»
(тетради ин-октаво)

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

19:27 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Понял наконец, за что люблю книги Дяченко.

Для начало, Дяченко - чуть ли не единственные авторы, чьи книги я читаю из современной лёгкой литературы. То есть иногда что-то современное легкое случайно и попадается, но мимоходом, оставляя недоуменный вопрос "зачем я вообще потратил сколько-то часов жизни на эту книгу?"
Любовь же моя к Дяченко нежна, тиха и постоянна.

Сейчас я начал читать "Мигрант, или brevi finietur", наконец завершая начатый два года назад цикл Метаморфоз.
Так вот только что мне стало понятно, насколько меня привлекает экзистенциальная растерянность героев, выливающаяся в нечто позитивное (в противовес, скажем, сартровскому ужасу или кафкианской обреченности, а то и покорности, если только уместно говорить о покорности в таком контексте).
Герои Метаморфоз (кроме "Истории доступа") не понимают, что с ними происходит, куда они попали и как быть: это как модернистская концепция, выраженная в метафоре мчащегося мимо перрона поезда жизни. Ты ждёшь поезда на своей станции, мнёшь в руке билет, вот уже и время - а поезд несётся мимо, а ты остаёшься стоять и смотреть, пытаясь разобраться, твоя ли это вина или расписание изменилось, когда ты отвернулся от табло, и как теперь добраться до пункта назначения, если это был единственный поезд.

И вот герои безрезультатно пытаются понять, что же происходит, судорожно ищут объяснения (чем не метафора поиска смысла жизни?), а потом решают на всякий случай доказать, что они могут все. Они преодолевают себя, добиваются всего и вообще совершенно выворачиваются наизнанку; не зная, что от них требуется, они (на всякий случай) добиваются собственной готовности абсолютно ко всему.
Они проходят испытания, неизвестно с какой целью предложенные, неизвестно какую цель преследующие. Выдерживают совершенно бессмысленные, выматывающие, нечеловеческие проверки.
Они не опускают руки, не теряют головы, - но методично и упорно преодолевают себя, чтобы в любом случае не пропасть.

Эта экзистенциальная растерянность сопровождает их чуть ли не до последних страниц, но они, барахтаясь в чём-то совершенно им неподвластном, доходят до высшего уровня себя.

Ты живешь и не понимаешь, что есть жизнь, почему все так, а не иначе, и почему всегда ты, - но барахтаешься, как та лягушка в кувшине с молоком, и сбиваешь масло.

@темы: Анфи, не душу делим, чай - постель всего лишь

17:49 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Да и за что мне было тогда иметь врагов! Тогда я не был ни журналистом, ни критиком, не писал статей о нравах, не знал, как блюстители честности благо-приобретают богатство, никому не стоял на дороге, не задевал ничьего самолюбия, не возбуждал ни в ком зависти! Приятели, напротив, заставляли меня писать сатирические стишки на себя и на других, и никто не только не гневался, а все хохотали и были довольны. Это было счастливое для меня время, и так бы протекла вся жизнь моя, если б судьба за грехи мои не бросила меня на литературное поприще. Если б мне пришлось выбирать для детей моих крайности, в самом несчастном положении я желал бы, чтоб они были лучше всю жизнь простыми солдатами или земледельцами, чем самыми счастливыми писателями, особенно журналистами! Кто хочет узнать вкус желчи с уксусом — милости просим к нам, под знамена Аполлона!

(Ф.В. Булгарин. «Воспоминания»)


АПД. Оказывается, сегодня еще и день рождения чудесного Поляка! :flower:
Вот, например, премилая статья о тенденциях современного булгариноведения: О Булгарине старом и новом <3

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Третьего отделения на вас нет, негодяи

18:08 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
К концу 1787 года позиции федералистов и антифедералистов в целом уже определились, и споры в течение всего 1788 года в основном велись вокруг отдельных фрагментов, деталей, аспектов текста конституции. В этом контексте интерес вызывает такой любопытный феномен, как использование псевдонимов обеими сторонами и в периодике, и в отдельных изданиях.
В период «конституционной контроверзы» появилось огромное количество публикаций под псевдонимами, не вызванными цензурными соображениями, но носящими явно «говорящий» (знаковый) характер.
<...>
Наиболее распространенными были псевдонимы:
• античные («Брут», «Катон», «Цезарь», «Агриппа», «Фабий»);
• социальные («Землевладелец», «Федеральный фермер», «Плебей»);
• партийные («Колумбийский патриот», «Республиканец», «Американский гражданин», «Гражданин Нью-Хейвена»).
Выбор античного псевдонима, как правило, был связан с гражданской или политической позицией автора. Возникали даже устойчивые бинарные оппозиции. Например, «Цезарь» — «Брут», когда от имени «Цезаря» выступал убежденный сторонник сильной центральной власти, федералист Александр Гамильтон, а «Брутом» становился яростный поборник прав штатов и свободы личности, антифедералист Роберт Йетс.
<...>
«Партийные» псевдонимы также имели четкую линию раздела. Если в составе псевдонима появлялось слово «гражданин» («Американский гражданин», «Гражданин Нью-Хейвена», «Civis»), то оно служило маркером федералистской позиции автора.
Слово же «патриот» (покинув предреволюционную оппозицию лоялист/патриот) означало отныне сторонника антифедерализма.
<...>
Противостояние федералистов и антифедералистов не завершилось и после ратификации конституции к 1789 году большинством штатов. Центр борьбы сместился к проблеме принятия поправок к конституции, текст которой не давал в полной мере гарантий прав и свобод гражданам новой страны.

(Юрий Лучинский, «Масс-медиа США и Канады: динамика глобализации» / «От "американской мечты" до партийной прессы»)

++
про «американскую мечту» там же:

...А «неотчуждаемые права» уже представлялись не предметом полемики, а оказывались «самоочевидной истиной». Самоочевидность (self-evidence) естественных прав личности — это важнейший итог всего развития американского Просвещения, так как в общественном сознании концепт свободы и прав человека стал истиной, не требующей доказательств.
<...>
Однако много споров спровоцировала замена, сделанная Джефферсоном в локковской «триаде», когда «жизнь, свобода и имущество» («Трактат о государственном правлении») превратились в «жизнь, свободу и стремление к счастью» («Декларация независимости»). В отечественных исследованиях встречаются различные трактовки этой замены — от «вызова меркантилизму» до «политической демагогии».
<...>
Джефферсоновский вариант мифологемы не конкретизирован (имеется множество прочтений и интерпретаций), а потому предельно пластичен и обладает потенцией к саморазвитию.
Некоторые исследователи отмечают, что в отличие от большинства других наций американское самосознание строится на отождествлении не с концептами крови, религии, языка, географии или исторического наследия, а с набором идеалов, выраженных в «Декларации независимости» и закрепленных в Конституции.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

15:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Дочитал «Поцелуй женщины-паука», последние страниц сто меня как будто железным прутом били.
Думаю, фильм мне понравился больше — не потому, что он лучше, а потому, что он не провоцирует приступы тревожности и паники.
Меня пугает, насколько агрессивный мюзикл по сравнению с романом. Драматургия, конечно, вещь хорошая, но насколько это отходит от отношений Валентина и Молины в книге. Мюзикл начинается с того, как Валентин четко очерчивает свое личное пространство и агрессивно относится к Молине. И у Молины голос дрожит, напрягается и срывается от такого отношения.

Интересно, что главное в романе — как раз тема метаморфоз (привет, Кафка). Тема запертости в собственном теле. Тема невозможности что-то изменить.
Мне кажется, что Молина сам попался в паучью сеть: он следует социально сконструированным поведенческим паттернам. Когда Валентин говорит ему, что быть женщиной — не означает подчиняться или унижаться, Молина чувствует себя плохо. Молина не может завершить процесс превращения — поэтому он выбирает путь обходный: превращает свою жизнь в кино.
То, чего Молина хочет достичь, возможно only in the movies.

Вообще эта кафкианская тоска так огромна здесь, в романе, что это правда смахивает на «Превращение» изначальной обреченностью.
Фильм полон романтизации: романтизации отношений, героев, поступков, событий. Мне страшно, поэтому я выбираю фильм: он прекрасен и хрупок.

В романе, несмотря на попытки Пуига своим незримым присутствием в сносках заострить проблему гомосексуальности, больший акцент делается все-таки на трансгендерности, что ли. Телесная дисфория ближе к теме метаморфоз, раз уж на то пошло. Не все так буквально в рамках романа, но все же вернее двигаться в этом направлении.
То есть в центре не то, грубо говоря, что Молине нравятся мужчины — а что он чувствует себя женщиной. Но женщина в данном контексте — это человек подчиненный. Поэтому Молина виктимен и несвободен ни в одной из бинарных ипостасей. Это вызывает ужасающую грусть и тоску.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, обсессивно-компульсивное расстройство

17:27 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Все еще не могу поверить, что существую в одной реальности с этим романом. Пока что одна из лучших книг в моей жизни.




— А что в этом такого — быть мягким, как женщина? Почему мужчина, да кто угодно, любая собака, любой педик не может быть чувствительным, если ему хочется?
— Не знаю, но мужчине это может помешать.
— Когда? Когда дело доходит до пыток?
— Нет, когда нужно покончить с палачами.
— Если бы все мужчины вели себя как женщины, никаких палачей и не было бы.

Мануэль Пуиг, «Поцелуй женщины-паука»

@темы: Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, обсессивно-компульсивное расстройство, не душу делим, чай - постель всего лишь

11:05 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Буду вручать этот пост людям вместо визитки.
Не очень разбираюсь в типизациях, поэтому доверяю тем, кто в этом мастер — и вот с тех пор, как мы с Коняшем пораскинули мозгами и решили, что я ЭЛФВ, жизнь стала не то чтобы очевидно понятной, но чуточку яснее.

22.05.2016 в 01:21
Пишет Маэ Траум:

Маэ внезапно вкурил и ему понравилась эта ваша психософия
Первая Эмоция

Вторая Логика

Третья Физика

Четвертая Воля

отсюдочки

URL записи

@темы: Аматэрасу, От чего умер твой последний раб?, не душу делим, чай - постель всего лишь

22:08 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Встал в пять утра (как и вчера), вернулся домой поздно вечером.
Документалистская шутка: четвертый раз встречаемся с героем @ наконец нашли драматургию.

Не знаю, о чем больше хочется сказать: о том, как Мороз смешно восхищается феминистским итальянским кинематографом семидесятых годов, или о том, как Новикова просит меня писать ей смски гекзаметром, или о том, как литработники послушали очередную кулстори Новиковой о невозможности сдать ее экзамен без моей помощи (!) и попросили мои тетради по античке.
Слишком хочется спать (сейчас сяду монтировать хотя бы одно задание к завтрашним парам по режиссуре), слишком устал от отказов (две пивоварни послали, третья подозрительно филонит, а дедлайн был вчера, буквально), слушаю мюзикл Kiss Of The Spider Woman раз за разом.

Очень боялся, что недостаточно хорошо разобрал расстановку камер в выбранных сценах своего проекта по мультикамерной съемке и случайно целый час (литералли!) рассказывал в качестве практического задания про мюзиклы (в рамках мультикамерки — и не только .__. ). Из них добрых сорок минут — про «Гамильтона» :facepalm:

Одногруппник скинул восхитительную песню про РЕВОЛЮЦИЮ (одногруппники просекли фишку, короче), чуть не побежал на баррикады уже на первом припеве.
(Кукрыниксы — Viva la Revolution)

Херовато у меня дела, Лафайет.

*
Прочитал пьесу Дяченко «Последний Дон-Кихот». Постфактум обнаружил, что есть другая версия того же произведения — в форме повести.
Так люблю Дяченко и так скучал по ним. Но Дон-Кихота люблю, наверное, все же больше.
Вспомнил то странное чувство, когда вроде бы все понравилось, а вроде бы ровно на четверку — не потому, что недостаточно хорошо. А непонятно почему.

Но там есть такие пассажи, от которых хочется упасть лицом в доспехи и расплакаться.

АЛЬДОНСА: "Красота ее сверхчеловеческая, ибо все невозможные и химерические атрибуты красоты, которыми поэты наделяют своих дам, в ней стали действительностью: ее волосы - золото, чело - Елисейские поля, брови - небесные радуги, очи - солнца, ланиты - розы, уста - кораллы, зубы - жемчуг, шея - алебастр, перси - мрамор, руки - слоновая кость, белизна кожи - снег..." Именем прекрасной Дульсинеи нам, - Альдонсам, Терезам, Люсиндам, - суждено быть когда-то покинутыми. Это несправедливо, но, возможно, это правильно. Мы - это мы, а Дульсинея - воплощенная тоска по недостижимому... Они все (Альдонса широким жестом обводит портреты) помнили о Дульсинее. Которой нет. А донкихотство - человек с копьем, бредущий по дороге... да это та же Дульсинея для человечества. То, бессмысленное и прекрасное... без которого не может жить человек, если он, конечно, не скотина. Алонсо, если ты не вернешься, мне незачем будет жить - вот все, что я хотела сказать. Еще будут вопросы?

Все молчат.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

Mea culpa

главная