Записи с темой: не душу делим, чай - постель всего лишь (список заголовков)
01:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
15:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
книгопост-2018

январь
февраль
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь

35. Ivan the Terrible, Юрий Цивьян
Это было очень-очень круто! Смотрю комментарии на ГудРидс, суть такая: «автор пытается не повторяться с уже существующими книгами про "Ивана Грозного" Эйзенштейна, но это-то его и подвело: я, например, не читал ни одной».
Ну, а я читал, и не одну :lol: Так что мне зашло на все 9/10.
Книга отличная, вот тред в твиттере с теми заметками, которые мне хотелось бы отдельно себе запомнить и выделить, но теперь хочется подумать об этом всем еще раз, обстоятельно и с привлечением всего того массива информации, которой я уже владею.
Думаю, что мне понравилось больше всего: анализ фильма с точки зрения эйзенштейновского видения. То есть не просто анализ фильма как самодостаточного произведения, а «чтобы понять данную сцену, следует обратиться к тем десяти книгам, что читал Эйзенштейн, вспомнить пятнадцать картин и перечитать его дневники». И ведь автор-то обращается ко всему этому! Многие детали, о которых он упоминает, я не видел (не замечал), и благодарен за расширение зрительского горизонта :heart:
Ну и да, отдельное спасибо за попытку минимально повторяться с имеющимися исследованиями. Потому что я подустал читать одно и то же — это была одна из причин несколько загасить свой интерес в данной области.
запись создана: 02.01.2018 в 23:36

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

15:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Обожаю такие штуки. Чем больше слышу подобных историй, тем больше верю в придуманную Емцом историю про капитана Крокса, ведь во Вселенной не бывает серых планеток :heart:

23.09.2018 в 13:43
Пишет margaritn6:

Самые страшные планеты




URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!

18:55 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Очень хорошо и гармонично отдохнул на море, так рад этому. Шестнадцать лет только и делал, что учился, и вот наконец могу сделать перерыв и выдохнуть. Оставил в Краснодаре все переживания и учебные пособия и просто наслаждался существованием.

Андреас вот спрашивал: как ты, мол, после диплома-то будешь, как без учебы, без сессий, без дедлайнов?
Да замечательно, Андреас.

Нет, я люблю учиться, и мне не хочется надолго расслаблять мозговую мышцу, но в то же время — я с радостью не учился.
Помните, как в Vita Nostra:

— Слушай меня внимательно. Завтра ты уедешь домой, уж не знаю как там с билетами, но будем надеяться, что тебе повезет. Все время каникул — до четырнадцатого февраля — я запрещаю тебе прикасаться к книгам по специальности. Поняла?
Сашка кивнула, не опуская взгляда.
— Очень внимательно следи за собой. Пресекай вспышки раздражения. Агрессии.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, не душу делим, чай - постель всего лишь

17:13 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Читаю книгу про Жана Кокто, это почти схематичная, но при этом изысканно-поэтичная биография с фантастически богатым иллюстративным материалом.
И вот — эпизод со смертью Реймона Радиге, в которого Кокто был грустно и болезненно влюблен, без единой надежды на взаимность. Реймон заболел тифозной лихорадкой в поездке с Кокто, ее вовремя не диагностировали, и он скончался в возрасте двадцати лет, и о нем, таком молодом, талантливом, всеми любимом юноше, скорбел весь культурный Париж.
Кокто не был уверен, что переживет эту смерть. Pour Cocteau, le monde s'écroule.

La vie n'a plus de sense et il songe à se suicider. Он не смог оставаться в Париже, уехал: сначала в Монако, потом в Вильфранш-сюр-Мер. Как Реймон в свое время пристрастился к алкоголю, так Кокто в этот период пристрастился к опиуму, который позволял ему ненадолго забываться.
И вот наконец он находит в себе силы не умирать. Но знаете, что он делает?

Садится перед зеркалом и начинает вглядываться в себя. Un exercice périlleux pour quelqu'un qui ne s'aime pas. Смотрит и смотрит, и видит только все то, что ему ненавистно: худощавое тело, непропорционально длинные руки, невыразительность черт.
А потом он кладет перед собой листок бумаги и начинает рисовать. Sans concession, il dessine ses traits figés dans la douleur, son regard traqué.
Он рисует свои черты, застывшие в гримасе боли.

И больше всего меня в этом поразило то, что эти автопортреты (тридцать один рисунок!) я привык воспринимать как обычные рисунки. Ну, то есть, лицо Кокто. Кокто же часто рисовал, он вообще был интересным графиком, как Эйзен. Автопортреты и автопортреты. Выдаются часто в картинках гугла, когда ищешь что-нибудь о Кокто.
А это, оказывается, сублимация захлестывающей его боли. Это попытка не убить себя. Это крик о помощи.

несколько автопортретов

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, I'll find her if I have to burn down all of Paris

16:26 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Семинар по зарубежке 10/10, говорили о театре абсурда, который вышел из позднего модернизма и экзистенциализма, моя тема!
Началось с того, что я стоял ждал, ждал, и никто не шел, и я прост
А вдруг суть семинара по «В ожидании Годо» в том, что ты стоишь два дня, ждешь семинар, и тебя периодически бьют? а семинар так и не приходит
*ба дум тсс*

В итоге на пару пришли аж три литработницы, и было огненно, просто огненно.
Помимо того, что мне стала яснее концепция театра абсурда в целом и «В ожидании Годо» в частности, я получил много информации к размышлению, частично повторяющей информацию, которая активно приходила ко мне на втором-третьем курсах, когда мы проходили кино неореализма в институте и современный литературный процесс на журфаке с Морозом.
То есть опять эта тема: некоммуникабельность, разорванность всяческих отношений, тотальное одиночество, которое невозможно преодолеть. Пьесы, которые строятся на диалогах, на самом деле состоят из монологов, разбитых на реплики. Мне кажется очень важным чаще задумываться об этом постмодернистском элементе не только культуры, но и бытия: мы теряем нарратив жизни и окончательно зацикливаемся на себе.

Владимир как будто тянется к Эстрагону, но когда Эстрагон хочет повеситься на дереве, Владимир вытаскивает из штанов пояс и предлагает использовать его вместо веревки.
Ни одна дорога никуда не ведет.
Хронотоп повествования нарушен, и парадокс оборачивается абсурдом, который в свою очередь всего лишь отражает нашу жизнь по ту сторону рампы.

(Владимир подходит, поднимает его, подводит к рампе. Показывает на публику.) Здесь никого нет.


Но особенно тревожной частью семинара оказалась та, где мы разбирали «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Потому что все это, конечно, хорошо, деконструкция и цитатность, налет абсурда и бесконечная статистически невозможная орлянка — но что, если название и есть ключ ко всему, и происходящее в пьесе есть посмертие Розенкранца и Гильденстерна, где они заново переживают собственное предательство?
И в таком ключе, гласит теория, актеры, которых герои в легкой паранойе подозревают в шпионстве, на самом деле — это пытка для них. Пытка постоянным напоминанием о содеянном.
Пытка, которую Розенкранц и Гильденстерн не понимают.

Вот это непонимание — самое жуткое, на самом деле. Не куклы-декорации, обрамляющие историю Розенкранца и Гильденстерна шекспировской видимостью, не повторение истории как таковой — а тот факт, что, размышляя о смерти и о реальности, которая не может быть сыграна театрально, Розенкранц и Гильденстерн, возможно, даже не подозревали, что все это — бесконечная для них пытка.
Они настолько замкнуты в собственном мире, внутри себя, в своем обывательском одиночестве, что не понимают этого.

@темы: Анфи, Йовин - Шекспир, не душу делим, чай - постель всего лишь

10:58 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
16.05.2018 в 03:02
Пишет Чудик:

15.05.2018 в 17:51
Пишет Рене:

тронуло сильно
15.05.2018 в 03:53
Пишет Jasherk:

Юра!
14.05.2018 в 17:51
Пишет Левая рука Баки Барнса:

...
Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе:
нет никакого разложения с гнилостным вкусом,
нет внутри человека угасания никакого,
а только мороженое на площади на руках у папы,
запах травы да горячей железной подковы,
березовые сережки, еловые лапы,
только вот это мы носим в себе, Юра,
видишь, я по небу рассыпал красные звезды,
швырнул на небо от Калининграда и до Амура,
исключительно для радости, Юра,
ты же всегда понимал, как все это просто.
Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем
о том, что спрятано у человека внутри.
Никакого секрета у этого, никаких подковерных тайн,
прямо как вернешься – так всем сразу и говори,
что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,
что человек – это дух небесный, а не шакалий,
так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.
И еще, когда будешь падать –
не бойся падать.

© Лемерт
vk.com/lemert

URL записи

URL записи

URL записи

URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

23:28 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня состоялась финальная лекция по зарубежке у литработниц, и до меня постепенно доходит, что я два с половиной года ходил на чужие пары: вставал без четверти шесть, когда мог спать до полдевятого, ездил в институт по субботам к первой паре, когда у одногруппников был выходной, и даже в дипломный год исправно приходил. Это дольше, чем несколько месяцев тусича с очниками-журналистами на парах Беатриче по отечественной журналистике и даже дольше года современного литературного процесса у Мороза с издателями.
И я внимательно окидываю взглядом прошедшие три года (потому что сначала был семестр пар зарубежки по расписанию) и думаю, как так вышло, что я не свернул с пути и не разочаровал Новикову.
То есть вот теперь я могу сказать, что есть филологиня, которая за три года как будто не обнаружила во мне бездны глупости и необразованности, но помогла заполнить многие пробелы в моем кусочном и неистовом (само)образовании.

Вообще надо сказать, что осознанный подход к учебе — дело сложное, в первую очередь потому, как сложно перестраивать себя. Сколько бы семья ни твердила мне в школе, что «учиться надо не для оценок», было вполне ясно, что для оценок, да еще как. Репрессии за случайную четверку и жуткий моральный прессинг в случае не полного комплекта четвертных пятерок так просто из головы не уходят. Во многом именно журфак научил меня любить учебу и закапываться в нее не потому, что надо, а потому, что это интересно, полезно и дико нравится. Особенно учитывая специфику заочного обучения — по-другому там много не узнаешь.
И благодаря приглашению Мороза на пары к издателям я научился чувствовать эту радость от бесконечного пути к новому, захватывающему, вдохновляющему знанию.

Так вот сегодня была лекция по драматургии XX века, завершающая цикл лекций по зарубежной литературе. Еще один семинар по постмодернистским пьесам — и все.
Волшебная вышла пара.
— …драматург, экранизация пьесы которого очень популярна в квир-тусовке, — говорит Новикова и смотрит на меня, я смотрю на нее, ИСКРА БУРЯ БЕЗУМИЕ

Уровень примерно тусича с Морозом, когда приходишь к нему на кафедру кофе пить, а он советует фильм: «Один герой революционер, другой гомосексуал, тебе понравится».

@музыка: Магелланово облако — До новых встреч

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Аматэрасу, Анфи, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

11:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Стоял вчера в очередной раз с задранной головой и смотрел на деревья на фоне неба. Каждый раз от этого зрелища аж крышу сносит: стою, захлебываясь восторгом, как лирическая героиня Али Кудряшевой. Такое же радостное чувство вызывает во мне звездное небо: возвращаясь с французского по ночам, я каждый раз застываю на полпути от остановки до дома и смотрю вверх.
И вот, собственно, вчера я понял как минимум одну из причин этих ощущений. Я вспомнил третий курс и 2D мир вокруг: картонки-декорации вместо деревьев, ровно-синее небо. Третий курс вообще был сложным: большие нагрузки, нервы, недосып длиною в год и все такое. И я отчетливо помню момент, когда я испугался: шел от маршрутки к трамваю по дороге в институт, слушал песни про Ивана Грозного и не мог разглядеть объем деревьев вокруг.
И сейчас, когда все это как будто позади, я каждую секунду с благодарностью смотрю на окружающее многообразие, и в каждом отдельном зеленом листке на фоне голубого неба, в каждой жемчужине звезд я вижу бесконечную красоту.

Вчера пришел на пару зарубежки к литработницам, а у них тема — французская и германоязычная литература второй половины XX — начала XXI веков.
Обрадовался, когда мы поговорили об Уэльбеке — меньше, чем он заслуживает, но все-таки поговорили. Преподавательница понимающе отреагировала на мою широкую улыбку при его упоминании, и когда она назвала в числе важных текстов «Элементарные частицы» я, конечно, с теплом сказал, как их люблю, а преподавательница хмыкнула: «Могу в это поверить!»
И сразу захотелось закричать ЗА КОГО ВЫ МЕНЯ ПРИНИМАЕТЕ Я ВАМ НЕ КАКОЙ-НИБУДЬ ЛЕВАК ИНТЕЛЛИГЕНТ :lol:
На самом деле, я бы хотел еще почитать Уэльбека, конечно, причем и снова перечитать «Элементарные частицы», и наконец добраться до «Покорности», но сейчас совсем не до худлита, к сожалению.

Но больше всего меня порадовала небольшая беседа о Нотр-Даме и о Янагихаре (эти темы шли последовательно, а не параллельно).
Меня вообще вдохновляет перспектива обсуждать такие книги, и вот преподавательница зарубежки кажется мне в этом смысле бесценным собеседником. И когда она сказала, что ждет третий роман Янагихары, потому что третий роман — это уже маркер и показатель, — я почувствовал легкую эйфорию. Хотелось бы поговорить с ней больше, но не уверен, насколько жду равноправной беседы, а насколько — собственной рефлексии в сопоставлении с авторитетным мнением. Потому что, с одной стороны, мне не нравится Янагихара, а с другой стороны — я отложил диплом, чтобы наконец прочитать ее дебютный роман, который ждал еще с тех пор, как объявили о выходе русского перевода в ноябре (но вышел он только спустя месяцы).

На днях задумался, как воспринимает романы Янагихары гетеронормативный читатель. Вот просто интересно. Если у вас или у ваших знакомых есть такой опыт, поделитесь им, пожалуйста.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

22:08 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда шел в кино на мелодраму про фигурное катание, а пришёл в стекло <3
Здорово гореть с Тисом на пару; как известно, «в маленьком фандоме @ сам себе додаван».

02.04.2018 в 21:48
Пишет Tisianne:

Додали с северная пчелка сами себе боли в несуществующем фандоме. Люблю такое.
Исчерпывающе говорящая картинка в качестве заглушки.



URL записи

@темы: ангелы - всегда босые..., не душу делим, чай - постель всего лишь, Рихито-сама, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!

00:30 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Что мне нужно: подтягивать серьезную научную и специальную французскую лексику.
Что я делаю: читаю фички по вакрону.
...Сегодня я добавил в свой вокабуляр слова томно (langoureusement), застежка-молния (la fermeture éclair) и киноварь (le vermillon). С киноварью вообще лудшое: vermillon переводится как "ярко-красного цвета" и "киноварь", причем в словаре "киноварь" идет первым значением. Так что я сегодня прочитал, как от вопроса Мануэля щеки Эмманюэля стали цвета киновари.


Начались курсы французского, и я с неистовством ломаю языковой барьер, просто вот колочу по нему кувалдой. Выглядит пока не совсем ладно: вот я вещаю о чем-то, а вот минуту тяну неуверенное эээээ, потому что просто не знаю, как что-то сказать, и тут же из головы вылетают все общие фразы, которыми можно скрыть свое замешательство. Не все сразу, конечно, не все сразу.

Не могу заставить читать себя дальше литературу по журфаковскому диплому после «Записок» Греча, они во мне таким мраком отзываются, не могу, не могу. Столько ненависти, как будто либеральный фейсбук открыл, или там итоговый выпуск новостей по федеральным каналам. Не хочу сейчас вообще даже соприкасаться с этой темой.
Собственно из-за этого, а также из-за того, что «Узника Азкабана» на французском я дослушал, а «Кубок огня» еще себе не скинул на телефон (а значит, не могу делать чего-то полезного в общественном транспорте), вспомнил о существовании в телефоне вкладок с фичками на французском, а тут еще Электра пишет диплом и понимает куски с цитатами, которые я кидаю в твиттер (читаю сборник исполнений вакрона по тумблр-заявкам, понимаете, «Так это я мрачный брюнет?» и вот это все, как тут не орать?).

На самом деле, шутки шутками, а я полтора года назад радовался, что фичок на английском на 8к слов прочитал, а сейчас вот прорываюсь через сборник на 12к французских слов, и это при разнице моего уровня английского (волынка со второго класса) и французского. Если это не успех, то что?
Не то чтобы я рассчитывал подтянуть французский на таких себе фичках, но ю ноу. Никогда не знаешь наверняка. Что б и не почитать, пока весело, а потом можно смело снова забросить это дело на полгода-год, как в прошлый раз.

Наконец-то понял, кого мне напоминает героиня французского сериала, который я сейчас смотрю — ее играет Клотильд Эсме, которую я десять раз видел в «Все песни только о любви» С: Я и визуальное восприятие.
Решил послушать осты к Песням и опознал актрису по голосу. Считаю это успехом моего казавшегося безнадежным аудиального восприятия!
Получаю от французского такое удовольствие, еще бы лексику все-таки учить, а не «буду надеяться, что встречу это слово в текстах еще пятьдесят раз, и оно само запомнится».

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, I'll find her if I have to burn down all of Paris, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

12:50 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Прочитал мемуары Булгарина, а потом и Греча. Контраст, конечно, разительный; такого не ждал даже я.

Булгарин пишет на продажу: это сочная, захватывающая беллетристика, состоящая из эпизодов, каждый из которых драматургически выверен, затягивает читателя уже завязкой, а кульминация несет такой катарсис, что приходится перевести дыхание. И такие небольших эпизодов в шести частях «Воспоминаний» довольно много.
Опять же, отношение к описываемому. Булгарин любит всех, реализуя на письме то, что Греч презрительно зовет свойствами его национальной природы: любостяжание, тщеславие и, соответственно, пресмыкательство перед людьми важными и сильными. Да, иногда он перегибает палку, осыпая людей из своего прошлого таким количеством комплиментов, которые он также адресует всем русским, что ощущения странные. Но в то же время, по мере прочтения чувствуется этот задор, этот азарт человека, вписывающего себя в историю. И вся эта любовь вроде как немного распространяется и на читателя.
Булгарин много пишет о себе, о своих приключениях, о своих удачах и поражениях. Где-то привирая, где-то уходя из мемуаристики в область литературы — но это все часть самого Булгарина, и в этом гораздо большего его сути, чем в ином прямом описании.

Греч же в «Записках о моей жизни» выполняет роль акына: что вижу, то пою. Сам он появляется не слишком часто; добрых полкниги посвящены описанию виденного и слышанного, к автору отношение имеющее весьма опосредованное.
В основном это пять сотен страниц ненависти: Греч просто перечисляет людей, которых знал, и про каждого пишет по абзацу, а то и по нескольку страниц, что вот-де подлец и негодяй, первейших лицемер и повеса, да к тому же пристрастившийся к чарочке, кстати, жена у него была та еще дура. Пространные описания исторических событий с анализом (с высоты шести-семи десятков лет) правления того или иного государя и министров перемежаются мелочными придирками ко всем встречным-поперечным. Вот все пидарасы, один Греч — д'Артаньян в белом плаще стоит красивый.
Воспоминания его на книгу в художественном смысле, конечно, совсем не похожи (оно, само собой, и правильно, не каждый мемуарист — Булгарин). В первых главах он вываливает на читателя перечисление огромного количество родственников, про каждого написав по странице с тем, чтобы заметить в конце главы: теперь читатель имеет представление о действующих лицах, которые не раз еще встретятся на страницах этой книги. Разумеется, запомнить толпу родственников совершенно не представляется возможным, да и не то чтобы все они играли одинаково большую роль в судьбе Греча.
К тому же, воспоминаний писались в разное время и в разном возрасте, так что там есть и повторы, и переоценка ценностей. Это немного сбивает с толку, такой вот сбой в матрице.

Из интересного: Греч действительно неплохо описывает обычаи времен правления Павла и Александра. Но именно обычаи — в то же время Булгарин замечательно, с этой его богатой фельетонной практикой, описывает нравы. Наверное, будь я историком, многие эпизоды доставили мне куда большее удовольствие.
Те крохи информации, которые Греч все-таки дает о себе, тоже любопытны. Так, например, он не получил последовательного образования: тот-то научил его тому, этот — этому, гувернеры были негодяи и пьяницы. Спасибо, что Греч читал много книг, а так бы, конечно, вряд ли бы вышло что-то путное. А еще своего отца он описывает почти как Булгарина, штош.

Вообще книга воспринимается как огромная длинная лекция Павлова (потому что ВСЕ ЛИБЕРАЛЫ ПОДЛЕЦЫ НЕНАВИСТНИКИ РОССИИ), но у Павлова есть что-то светлое в жизни (скажем, «Третья правда» и «Наш современник»), а у Греча — только агрессивная ненависть.
Вот Булгарин как-то жаловался Зотову, что, имея его взгляд на мир, непременно бы утопился в Неве. Мне кажется, со взглядом Греча что-то очень похожее.

Напоследок, сопоставление взаимных описаний Булгарина и Греча.
Булгарин в «Воспоминаниях»: любезный мой друг Николай Иванович Греч, чудесный человек и замечательный профессионал своего дела, как-то сказал мне...
Греч в «Записках о моей жизни»: прибежал как-то Булгарин меня о чем-то предупредить, ну знаете, эта польская морда, небось только что обивал пороги сильных мира сего, ну я и говорю, Булгарин, сколько можно, дай хоть полдня не видеть твою тушу, а?

По возможности не ссорьтесь под конец жизни из-за денег с единственным другом, который мог бы рассказать, что вы не такой уж и негодяй.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Третьего отделения на вас нет, негодяи

12:07 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Книгопост.

В этом посте со мной можно поговорить о книгах: обсудить уже прочитанные и посоветовать новые.

LiveLib

запись создана: 27.03.2014 в 20:00

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Анфи

22:32 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Семинар по Кафке прошел особо никак, лекция по экзистенциализму внезапно гораздо бодрее.
Литработницы смешные. Новикова им говорит: особенность текстов Кафки — отсутствие и даже намеренная ломка нарративных принципов. А литработницы пожимают плечами: мы, мол, все ждали, когда же все разрешится, а в итоге можно было прочитать первую главку и последнюю.
Даша, расскажите о Кафке, — под конец попросила Новикова, потому что на начало семинара я опоздал и не мог разбавить своим присутствием максимально незаинтересованных литработниц. — Расскажите, что в Кафке интересно.

Самое любопытное — замечание Новиковой, что я трактую Кафку с позиций экзистенциализма.
Я заверил ее, что прекрасно понимаю, что Кафка еще не был экзистенциалистом, но воспринимается как его предтеча, тем более учитывая его беспрерывный (ладно, прерывный) оммаж Достоевскому.
Но я правда отношусь к Кафке с очень экзистенциальных позиций, и, рассуждая о нем на паре, я, конечно, не мог не цитировать Сартра и Аствацатурова (Набокова цитировал пару недель назад, когда семинар только намечался), держа в уме рассуждения Мороза о родственности Кафки Маяковскому.
Я отказываюсь воспринимать творчество Кафки в контексте ужаса мировой войны и только в нем, это все-таки гораздо шире.

Конечно, мне не стоило упоминать другие рассказы и романы Кафки и Кьеркегора, потому что литработницы вообще на этом моменте выключились. Но я слишком увлекся беседой с Новиковой, со мной такое бывает. Мне интересно с ней говорить, у нас есть несовпадения во взглядах, и она знает очень много фактического материала, который я вряд ли подниму, потому что не являюсь филологом и литературоведом. И, конечно, ее пары позволяют во многом прикрыть эти дыры в моем представлении о литературном процессе.

Лучшее на паре, конечно, даже не то, что литработницы не смогли написать слово экзистенциализм, а их реакция на упоминание «Тошноты» Сартра. Пока я нежно улыбался и думал о Самоучке, как минимум две из них сказали: «Фу, тошнота»........ Я реально не знаю, что с ними не так, они же учатся на писательниц-переводчиц-филологинь, у них любовь к литературе должна вытеснять вообще все, или хотя бы познания должны быть крепкими. Третий курс, извините, это уже не первый.
Я вспомнил момент, когда я купил тогда еще в «Букве» томик «Тошноты». Уже темнело, я сидел счастливый и рассказывал матери, что вот Дана читала стихи Кортасара и упоминала «Тошноту» Сартра... — и мать, как-то одновременно закатывая глаза и покорно принимая реальность, спрашивала: «И ты, конечно, купила "Тошноту"?» Я кивал. Тогда я, конечно, еще не читал и как-то опасливо даже недолюбливал на расстоянии Кафку, и все советовали мне почитать Камю (до сих пор его не люблю, но посмотрим, как спустя шесть лет после первой попытки пойдет «Чума» — тут выпрыгивает из-за угла бро и кричит КАМЮ ЧЕМЮ? — ТЭБЭ, ДАРАГОЙ, — и мы смеемся).

ето я сегодня

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, не душу делим, чай - постель всего лишь, Анфи

21:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
- Подлизываться, как ты, приятель? – спросил маленький мальчик.
- Это просто мысли. Я делюсь с тобой опытом моей жизни.
Q____Q

19.03.2018 в 03:15
Пишет ~Rudolf~:

Приношу извинения за качество текста. Фрагменты из книги Хилари Мантел постоянно пропадают с моего компа и этот пришлось восстанавливать по написанной давно и наспех рукописи, в которой даже я мало что понимаю.

Первая встреча Камиля и Максима в колледже.

Однажды старший ученик подошел к нему, выставляя вперед маленького ребенка. «Вот, приятель» - сказал он (они часто притворялись, что забывали его имя). Максимилиан остановился. Он повернулся не сразу.
- Ты обращаешься ко мне? – спросил он тихо, полувежливо, но с нотами оскорбления. Он знал, как это делается.
- Ты должен не спускать глаз с этого ребенка, которого прислали без объяснений. Он из той же части страны, что и ты. Гиз, кажется.
Максим подумал, что неужели эти необразованные парижане думают, что это одно и то же? Он тихо ответил: «Гиз в Пикардии. Я из Арраса. Аррас в АРТУА".
- Это не имеет значения, не так ли? Я надеюсь, ты сможешь выкроить время из твоей успешной, по мнению всех, учебы и поможешь ему найти верный путь.
- Хорошо, - ответил Максим. Он повернулся, чтобы посмотреть на упомянутого ребенка. Он был очень хорошеньким, очень темненьким.
- В чем же ты хочешь найти себя? – спросил он.
В тот момент по коридору проходил отец Эриво. Он остановился.
- А, ты прибыл, Камиль Демулен, - сказал он. – И я надеюсь, что тебе уже десять лет?
Ребенок посмотрел на него и кивнул.
- И что ты в целом очень способный для своих лет?
- Да, - ответил ребенок, - так и есть.
Отец Эриво прикусил губу. Он сомневался. Максимилиан снял очки, которые был вынужден носить, и потер глаза.
- Попробуй.
- Хорошо, отец.
- Они ожидали такого. Не кивай им, они возмущаются от этого. Также, когда тебя спрашивают, насколько ты умен, отвечай скромнее. Например: «Я стараюсь изо всех сил» или что-то в этом роде.
- Подлизываться, как ты,. приятель? – спросил маленький мальчик.
- Это просто мысли. Я делюсь с тобой опытом моей жизни.
Он надел очки. Взгляд темных глаз ребенка заполнял его. На момент он подумал о птице в ловушке, в клетке. Он почувствовал безжизненные перья на руках, почувствовал маленькие косточки и отсутствие сердцебиения. Он спрятал руки в пальто.
Ребенок заикался, это его беспокоило. На самом деле во всей этой ситуации было что-то, что расстраивало его. Он почувствовал, что образ жизни, которого он достиг, находится под угрозой. Что жизнь усложняется, что его дела поворачиваются к худшему.

H. Mantel. A Place of Greater Safety.

URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!

20:23 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Читаю сейчас купленную осенью в Латинском квартале Le plaisir des yeux Франсуа Трюффо и постоянно ловлю себя на мысли, что очень многие мысли Трюффо о современном ему кинематографе остаются современными и сегодня, хотя писал он в 60-70-х гг. От очевидного сетования на то, что господство телевидения и любительской съемки убило магию кино до размышлений на тему «слишком долго мужчины-режиссеры снимали фильмы для мужчин-зрителей».

À chaque étape, à chaque progrès technique, à chaque nouvelle invention, le cinéma perd en poésie ce qu’il gagne en intelligence, il perd en mystère ce qu’il gagne en réalisme. Le son stéréoscopique, l’écran géant, les vibrations sonores ressenties directement sur les fauteuils ou encore les essais de relief peuvent aider l’industrie à vivre et survivre, rien de tout cela n’aidera le cinéma à demeurer un art.

Трюффо пишет немного ворчливо, как будто смотрит с вековой высоты на молодежь, хотя на момент написания статей ему около тридцати-сорока, в зависимости от конкретного текста. Это очень напоминает наши режиссерские диспуты, когда мы в свои двадцать рассуждаем за бокалом вина, что вот нынче юное поколение слишком зациклено на экшене, им не покажешь Антониони. И, конечно, Трюффо очень passionnant, захватывающий, страстный. Он пишет о кино, которым дышит, которое ощущает вокруг себя, и это вот его вдохновение вырывается с книжных страниц.
Я очень люблю Трюффо — не все его фильмы, правда, но этого и не требуется. В нем столько свободы новой волны, столько желания рассказать об этом максимально точно и емко, хотя очевидно, что слов тут всегда будет не хватать, — что поневоле проникаешься этим духом, даже если он от тебя далек, и на дворе совсем не шестидесятые и даже не Париж.

Но написать я хотел не об этом всем.
Трюффо часто упоминает Жана Кокто, и в какой-то момент я поймал себя на том, что смотрю в книгу, а вижу не очередное эссе, а историю жизни Кокто и Маре (с текстом Трюффо никак не связанную). Они чудесные, и до чего приятно, что Трюффо легкими штрихами как-то взял и напомнил о целых двух жизнях. Я даже скучаю по ним — по Кокто и Маре — и планирую, когда немного отодвинется свистопляска с дипломами, почитать еще Кокто и о Кокто, потому что мемуары Маре — одна из самых завораживающих книг, что я читал прошлым летом.

@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, I'll find her if I have to burn down all of Paris, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, не душу делим, чай - постель всего лишь

22:23 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
«О чем поют воробушки в последний день зимы? Мы дожили, мы выжили, мы живы, живы мы!»

- Марина и Сергей Дяченко, Vita Nostra

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

URL
17:03 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Во время сессии оставил себе в отложенных два материала «Новой газеты»: один оказался кичливым и малосодержательным, а второй — потрясающим.
После БАМа Елены Рачевой напомнил мне материал еще одной спецкора «Новой» — «Жизнь на обочине "Сапсана"» Елены Костюченко. Остов не нов, но дело-то не в остове.

Материал безупречно выстроен, очень хорошо написан; в нем есть вот эта документальная видимость, ощутимость, фактурность.
Несмотря на всю эту безысходность и бесчеловечность, люди живут, живут, и кажется даже, что это тот самый случай, когда растут цветами сквозь асфальт. Когда пожары, отсутствие денег, вышедшая из строя котельная: поют, пьют или не пьют, живут.

Не могу не вспомнить Фарцу, где Андрей возвращается с комсомольской стройки, счастливый и светлый, и окунается во всю эту грязь в Москве; а тут наоборот — люди едут на стройку БАМа, счастливые возможностью приложить к ней руку, и несут этот огонек, освещая разве что тайгу и разваливающийся дом культуры.
Очень нравится, как этот огонек в тексте видно.

Вообще в плане текстов «Новая» для меня очень ценна, что и говорить.

@темы: Kevin the journalist, voice of Strex, не душу делим, чай - постель всего лишь

01:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
На Льва Оборина как на критика я натолкнулся совершенно случайно, дело было на сессии журфака, что-то наверняка сказал Павлов, но так или иначе — как-то ночью я обнаружил себя за чтением критики Оборина на книгу Дмитрия Быкова (чуете левачество в каждом слове?).
Самое удивительное, что несмотря на гигантскую простыню текста на Быкова (все мы понимаем, кто такой Дмитрий Быков), я прочел до конца, потому что написано удивительно ладно и разумно. И вот как-то в голове у меня засел этот Лев Оборин, в книге Павлова по медиакритике упомянутый вторым лебедем в шестом ряду либеральной шайки.

Сейчас, когда до сессии осталось немногим больше недели, я понял, что пора бы все-таки определиться, о каком критике писать к зачету восемь страниц увлекательной аналитики, учитывая, что о критике я знаю ровно столько, сколько вложил в нас Павлов (правда, еще с подкурсов). И фамилия Оборина всплывала у меня в голове достаточно часто, чтобы признаться: хорошие сапоги, надо брать видимо, про него.
Естественно, начал гуглить разные интервью, чтобы конкретизировать для себя его позицию и немного собрать информации, потому что в моем случае копипаст из Брокгауза и Эфрона не сработает, я же Дарья, у меня есть мнение, которое я имею и все такое. Павлов, Павлов, Павлов, я не могу опростоволоситься перед Павловым, хотя он давно от меня ничего не ждет. Старая привычка.

Меня как-то удивительно тронуло интервью (или это даже беседа) с Обориным на радио Эхо Москвы. Оффтопом скажу, что «Эхо Москвы» я вижу этаким «Московским телеграфом» Полевого на заре его существования. Я не аудиал, мне трудно воспринимать аудиоинформацию, но опять же — сорок минут диалога, а я как прикованный у компьютера сидел и слушал. Оборин говорит много важных и правильных вещей — правильных не только с его леволиберальной позиции, но и вообще, литературно правильных, и это очень хорошо.
Помимо достаточно очевидных тем вроде отличия поэзии от рифмованной публицистики или там роли поэзии как единственной трибуны, он рассказывал и о консервативной поэзии, например, которая не вяжется с новаторской культурой, и о поколении поэтов, которым кажется, что вот после Маяковского сразу были они.
А еще он читал много своих стихотворений (может, тут даже уместно сказать — стихов), и они ладные, как и его критика. Я бы хотел видеть их на бумаге, а не только в ЖЖ, скажем.

Во многом этот эфир стал для меня поводом к сожалению.
Я сожалею, что не разбираюсь в современном литературном процессе. Отечественном литературном процессе. Мороз приоткрыл это необъятное поле, а я заглянул радостно, но дальше идти без проводника не могу, а мой Вергилий отказался от меня примерно на седьмом кругу, поняв, что тут уж каши не сваришь, лучше обратно в Лимб. И многие фамилии, даже процессы, о которых говорили Оборин с Нателлой Болтянской мне не говорили ровным счетом ни о чем.
Я сожалею, что я не интеллектуал. Все мои попытки начать разбираться в чем-либо остаются попытками, я не вижу картину в целом из-за своих шор, которые не снимаются, как известно, копытами, и не умею видеть контекст без чужой помощи. Отсюда моя тяга к нон-фикшену и исследованиям, разумеется.
Я сожалею, что Павлов ошибся во мне, и Мороз ошибся во мне, и сам я ошибся в себе. Может, это просто не моя сфера деятельности, как и землепашество, pour ainsi dire, но я же не становлюсь ничтожеством от неумения жать пшеницу, правда?

Я сожалею, что остаюсь Булгариным, лишенном божьей искры таланта, но упорно лезущим в гору с пером в зубах. Только Булгарин был наделен большим количеством талантов и удивительной волей, а я сижу тут и рефлексирую.
Поэтому я читаю прозу, а не поэзию, bien sûr.

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., Третьего отделения на вас нет, негодяи

11:50 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
08.12.2017 в 21:16
Пишет bad_gateway:

Грешный человече

А ходил же грешный человече
по белому свету:
покупал свечи
дешёвые в магазине Fix-price,
свежий
хлеб в пекарне
напротив памятника Ленину,
лень свою
баюкал:
"Такая карма, -
отвечал вопрошавшим его
добрым людям, -
другой не будет,
это не какой-нибудь
духовный стих
и не бездуховная проза.
Всё просто:
всего мне надо,
грешну человеку,
и злата, и серебра,
и чужого добра,
и золотого платья,
и палат белокаменных,
и скатерти-
самобранки,
и семимильных сапог.
Какой, говорите, бог?
Мой бог
смотрит отовсюду
красными глазами видеокамер,
говорит со мной
зазывным языком флаеров,
скармливает
мне себя в дешёвых закусочных,
мой искусственный
бог готов, упакован в подарочную бумагу,
имеет яркий товарный вид.
Одним саженем земли
разве будешь сыт?"

Отступали добрые люди
от грешна человека:
вопросы кончились,
началась предновогодняя распродажа.

URL записи

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь

Mea culpa

главная