• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ты хочешь быть богом хотя бы в словах (список заголовков)
12:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вышли вчера с Яной из Пушкинки какие-то просветленные, возбужденные, радостные:
— Смотри, какие деревья красивые!
— А небо-то какое!
— И фонарь красивый!
Сняли интервью с Беатриче; сняли так красиво, что дух захватывает. И говорила она ровно то, что нужно — в плане структуры, языка, построения фраз. Минимум лишнего, все важное и интересное. А как говорила! Как на лекциях — я заслушивался, почти забыв о том, что все это часть совсем другой работы, а не просто интересный разговор.
Я так воодушевлен, что Беатриче согласилась. Мне очень хотелось, чтобы фильм строился именно вокруг ее рассказа, чтобы люди услышали этот завораживающий, увлекающий голос, как когда-то слушал его я и влюблялся в каждое время, куда этот голос заводил. XVI век — с головой. XIX век — без оглядки. И то, что Беатриче смогла в своем бешеном графике выделить мне время, — это очень, очень здорово.
Вот Павлов не выделил, и я все еще расстроен и немного обижен, потому что мне очень не хватает правого в дипломе.

Со следующим интервью все прошло не так гладко, и с журфака мы выходили со всей тяжестью недосыпа на плечах. Хотелось спать и горевать, но мне еще по всему городу развозить технику (что-то в аренду, что-то однокурсникам — скребем по сусекам, как можем), а потом на французский (который все-таки возобновился, чему я отчаянно рад).
— Ну, тут у нас два варианта, — рассуждала Яна в ожидании маршрутки. — Либо мы переснимаем мужиков, потому что у них все некрасиво...
— Либо?..
— ...либо переснимаем Болтуц, чтобы тоже сделать некрасиво! Потому что она выделяется!
¯\_( ツ )_/¯

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Беатриче решила объяснить нам на паре по журналистскому мастерству в общих чертах, что такое профайл,чтоб мы сделали практическое к зачету.
— Вам не нужно брать интервью у человека, чтобы написать профайл и создать его образ для публики, — сказал она. — Это очень здорово, потому что в интервью человек всегда показывает себя с одной стороны, сам моделирует свой образ. Профайл дает вам гораздо больше возможностей для того, чтобы показать, каков герой на самом деле. Вы смотрите все его соцсети, кто у него в друзьях, что он пишет, что пишут его друзья и как он на это реагирует... Понимаете примерно, о чем я?
Переглянулись с Коняшем со сложными лицами.
— В наши время это называлось «сталкерить».
Понимаем даже слишком.

Сдали с Коняшем зачет по профайлам первыми с курса.
Никогда не знаешь, какой из твоих сомнительных навыков из прошлого пригодится в жизни (или в профессии).

@темы: Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Пришел на зарубежку в первый раз после сессии на журе. Перед тем, как уезжать, убедился, что не попаду на два семинара по романам, которые я не читал, и ровнехонько успею на лекцию о французских декадентах.

Прихожу, а там семинар.
— Ты «Ярмарку тщеславия» читала? — с надеждой смотрят на меня литработники.
Ах вы, думаю, псы, если бы ее читали вы, мы бы тут не играли в гляделки, а слушали лекцию про декадентов, которую вам прочитали на прошлой неделе без меня.

Самый смак в том, что сами литработники, кажется, тоже не читали, судя по их ответам и не прекращающимся первые полчаса (после которых надежда была окончательно потеряна) взглядам в мою сторону. Потому что кто работает на семинарах литработников обычно? Я.
Минут через пять после начала семинара не выдержала и Новикова:
— Даш, вы не читали?
Развожу руками. Сессия была.
Новикова вздыхает. Литработники тоже.

— На следующей неделе опять семинар, — подводит черту Новикова. — «Мадам Бовари».
Потом она смотрит на меня и подмигивает:
— Французская литература!
«ВОТ ВАМ МОИ СЕРДЦА :heart::heart::heart:», — взглядом отвечаю я.

После пары Новикова поинтересовалась, как сессия, как жизнь, как дипломы! Каждый раз удивляюсь, что очередной филолог не хочет от меня поскорее избавиться! Маленькие радости :D

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

23:39 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Видел сегодня едва ли не самое красивое в своей жизни: Мороз уходил в закат. Буквально: солнце садилось, и дорога направо от журфака вся была залита каким-то неземным золотом, и Мороз как будто светился.
Момент красоты, от которого перехватывает дыхание; что-то похожее было дважды, и все связано с журфаком. Это уже не раз упомянутый мной случай, когда мы говорили с Морозом после очередной пары литпроцесса, когда все сошлось: звёздное небо над головой, моральный закон внутри и огни проезжающих мимо машин и троллейбусов. И ещё тот раз, когда Коняш подстригся асимметрично, мы ехали в трамвае, солнце светило так же, высвечивая силуэт Коняша, и он был таким красивым, как не бывает красиво даже в кино с лучшими операторами.
Любецки не справится с работой показать то, что я вижу в такие моменты.

Сегодня завершающий день осенней сессии, и прошёл он так же ярко, как и первый. Пара Беатриче, за ней - три пары Павлова. Чем не отличный день? Шесть часов я просто радовался жизни.

Беатриче предложила нам написать небольшой путевой очерк, и самым сложным для меня оказалось придумать, о чем в Краснодаре я могу написать, потому что 90% времени вне дома и вузов я провожу в маршрутках, которые не слишком меня вдохновляют, я вообще стараюсь всегда максимально выключиться из процесса поездки: аудиокнигами, фичками, подкастами, музыкой, книгами.
Мое любимое место - это журфак, про него я могу написать много, но не в формате путевого очерка. Два-три часа на перекладных, чтобы почувствовать себя счастливым, приближаясь к факультету. Ну такое.

Тогда я написал про наш исторический центр. Ещё на литпроцессе Мороз обратил внимание на то, какая дикая эклектика архитектурных стилей у нас на Пушкинской площади; я часто об этом думаю, особенно когда выбираюсь в центр. И вот, вынашивая идею очерка на паре, я вспоминал, как мы с Коняшем по-новому смотрели на статую Пушкина перед краевой библиотекой.
Текст получился; Беатриче, кажется, понравилось (Даше тоже).
После того, как мы высматривали с Яной исторические здания по всему городу, я все ещё их высматриваю (прошло полгода), все ещё каждый раз поднимаю глаза, до жадности, до головокружения, давлюсь историческим наследием, потому что люблю наш город в том числе за него. Это уже Семибратов и его школа. Смотри и будь готов увидеть. Vita nostra brevis est и далее по тексту.

Совершенно потрясающим мне кажется контраст между парами западников и славянофилов, потому что буквально каждое предложение одних противоречит каждому предложению других. Вот только что Беатриче предлагала связать диплом с каналом Культура, - тут же, на следующей паре, Павлов кричит, чудом не опрокидывая парту: "Канал Культура, оплот левых, вы же понимаете, кто там сидит!"

Вообще Павлов выбил сегодня две полных строки бинго и ещё две строки не до конца, но его можно понять: суббота, заочники, пары до восьми. Устал человек, не может кричать все время ДЕРЬМО и МРАЗИ, зато не обошёл вниманием МЕРЗОПАКОСТНУЮ БЛЕВОТИНУ и ЛИБЕРАСТОВ :D

Лучше всего итог этих трёх пар медиакритики подвёл Коняш обращенным ко мне риторическим вопросом: "Что, весь огород в камнях?" - потому что Павлов, кажется, находил очень забавным через каждые полтора предложения вставлять Тэффи. Мне было совсем не так забавно, конечно. Но не без этого.

Рассказывая про Селезнёва, Павлов яро доказывал, что учеба - это ничто, пары - ничто, аспирантура, конечно - ничто. "Никогда не защищайтесь!" - кричал он ("Приведу его слова на защите диплома", - нервно засмеялся Коняш).
"Самое важное, - продолжал Павлов, - это общение с умными людьми. Только это и важно. Это и есть учеба".
Кому как не мне с ним соглашаться. Все ещё считаю, что общение с Морозом и полемика с преподавателями - это самое главное, что я только мог получить на факультете.

Лучшее, конечно, следующее. Один раз за три пары Павлова я умудрился отвлечься на что-то, и тут Павлов кричит: "Отвечайте, Дарья, почему?"
Ну а я что. Ответил, что русофобия виновата.
И знаете что? Это был правильный ответ :D #успех

Так люблю пары Павлова, вот что бы кто ни говорил, как он меня тогда на подкурсах подкупил своим огнём в глазах, так я шестой год не могу стряхнуть с себя это счастливое литературно-критическое наваждение.
Спасибо, журфак :heart:

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Во французском языке есть конструкция chez moi, которая переводится как "у себя" в значении "дома".
Так вот когда я на журфаке, я чувствую себя chez moi.

Перед каждым курсом боюсь, что факультет больше не сияет, лучшие пары позади, вдруг учеба больше не принесёт мне радости. Но сегодня я подходил к факультету и, только завидев его, почувствовал такую волну радости внутри себя, что заходил уже совершенно шалым и счастливым.
На лестнице ещё до проходной встретил Ярослава, Фрая, Уткова, наш охранник на страже, тут же совершенно очаровательный Мороз, Оля не преминула с кислым лицом сообщить мне, что видела К. Флеш-рояль!

Первая сессия выпускного курса началась парой Павлова, вы представляете, Павлова!
Бабушка зовёт Павлова Маяковским, это просто вин :vict:
Так вот, пара Павлова. Буквально вчера я переживал, что он больше не будет вести у нас практические, только медиакритика осталась, которая тоже интересная, но ведь Палов так круто разбирает наши тексты! И вот - в расписании появилась таинственная "аналитическая журналистика", которую поставили вести у нас Павлову, и это суперхорошая новость, от которой я расцвёл пионом!

Конечно, Павлов начал лекцию с того, что мрачно обвёл немногочисленных нас взглядом ("А где остальной пятый курс?" - "Не все хотят получать диплом!") и сказал с каким-то необъяснимо радостным сарказмом: "Появился какой-то новый предмет, а вести его поставили меня..." О б о ж а ю, когда преподаватели начинают пару со слов о новых предметов, которые находятся немного не в сфере их компетенции :lol:
Но это, конечно, не о Павлове. Павлову есть что сказать, это ведь та же практическая журналистика.
Поэтому он, закрыв лицо ладонью, потряс в воздухе учебником г-на Тертычного и сказал что-то вроде: "Такой учебник вы можете взять у нас в библиотеке. Конечно, я с ним ознакомился и могу сказать, выражаясь прилично... нет, не могу ничего приличного сказать". И затем, "ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ ГОЛОСЛОВНЫМ" (он часто разговаривает капсом), Павлов очень популярно объяснил, в чем минусы учебника и почему заниматься мы будем на живых текстах.

Я не знаю, как обьяснить, до чего же Павлов чудесный.

Играли с Коняшем в Павлов-бинго, но это беспроигрышная игра, точно вам говорю :lol:
Не считая читерских "Есенин", "Куняев", "русофобы", етц, просто стали записывать, на какой минуте что было произнесено.

Павлов-бинго:
КАК ГОВОРИТ ДАРЬЯ - 10 минута
АХ ДА ИННА БАСОВА - 14 минута
ЛЕВЫЕ ЛИБЕРАЛЫ - 23 минута
ДЕРЬМО - 61 минута

В золотой фонд цитат Павлова: *перебивает читающего* "Я вас сейчас не перебиваю, а потом перебью" :D
Павлов, конечно, ничего от меня больше не ждёт, кажется, но я и не совсем потерян, отвечаю лихо на вопросы про Лермонтова, Куняевых, такое.
"Ладно, пока не буду уходить с факультета, раз не все потеряно" :heart:
А ещё Павлов был на Тавриде в этом году и, конечно, убедился, что никто не читает газету "Завтра" и не знает Бородина, Кузнецова, Казакова и так далее. Как и 99% населения нашей страны.

Что грустно, я совсем забыл с этой дипломной беготней в этом году про Селезневскую конференцию. Хорошо хоть прийти послушать вроде как пока успеваю! Снова приедет Куняев!

Даже последовавшая за этим волшебством лекция Сопкина (адепта г-на Тертычного и г-на Засурского) была со своей долей радости: зашла речь про ТОМАСА ДЖЕФФЕРСОНА, Коняш аж начал петь Thomas Jefferson's coming home, а я теперь точно не забуду, кто и когда впервые употребил термин public relations :D

И в полседьмого вечера - вишенка на торте, как дар лично мне от факультета за всю любовь, которую я к нему испытываю, - пара Беатриче.
Мы были уверены, что кафедре западников, и особенно Беатриче и Лучу, не дают общаться со старшими курсами, чтобы не сбивать нас с пути истинного - их долгие годы не было в расписании заочников выше третьего курса (у дневников - выше второго!). И вот - журналистское мастерство! Практикумы! Так много часов! :heart: :heart: :heart:

Нас было пять человек на паре, и Беатриче такая очаровательная, такая живая, как будто она немного смогла отдохнуть с нами от всей той бесконечной суеты, которую ей приходится на факультете на себе вывозить.
На самом деле, я безумно сильно хотел немного поговорить с ней про "Гоголя", и тут она достаёт нам для практикума местные газеты, и прямо на вершине подшивки "Кубанских новостей" - Петров! Анонс его интервью по поводу "Гоголя"!
ЭТО ЗНАК, кричу я. Так нам с Коняшем досталось на анализ краевое издание, а я получил возможность счастливо рассказать Беатриче, что ОНИ УПОМЯНУЛИ ФАДДЕЯ ВЕНЕДИКТОВИЧА ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ ФАДДЕЯ ВЕНЕДИКТОВИЧА, и Беатриче смеялась и кивала головой (и задавала вопросы!) на мои бурные россказни про фактологичность фильма, про финальную песню, где упоминаются лицейские годы Гоголя ("таинственный Карла"!) и последние слова Гоголя ("Лестница, поскорей, давай лестницу!"), ПРО ФАДДЕЯ ВЕНЕДИКТОВИЧА ЕЩЁ РАЗОК, и так здорово знать, что она понимает все это и мою радость тоже понимает.

Вообще Беатриче так запросто шутила с нами и про журналистику ("сидим как на поминках региональной прессы..." - "У них последняя страница называется ПОСЛЕДНЯЯ СТРАНИЦА, и скажи ещё про ПЛОХУЮ ВЁРСТКУ".), и про факультет, и про преподавателей.
Вообще очень трудно удержаться от цитат Павлова после пары Павлова, и, значит, кульминация противостояния западников и славянофилов:
- Да простят меня за либеральную лексику, но, выражаясь языком постмодернизма, газета крайне эклектична, - подвожу черту анализу я, подразумеваясь павловскую ремарку о том, что левые либералы только и говорят сегодня, что о постмодернизме.
- Даш, я вам портрет Павлова в рамочке подарю за такую речь! - засмеялась Беатриче со всеми нами.
ПОЧТО ОНА ТАКАЯ КЛАССНАЯ

Никогда не знаешь, какие новые чудесности ждут на этом волшебном факультете :heart:

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Третьего отделения на вас нет, негодяи, Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

12:23 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Четырехлетний бакалавриат, который на заочке растягивают в пять лет, отдает чем-то оруэлловским, правда?

— Сколько пальцев ты видишь, Уинстон?
— Четыре.
— А если Партия скажет, что их не четыре, а пять, тогда сколько?

Вот и у нас:
— Сколько лет надо учиться на бакалавра?
— Четыре.
— А если деканат скажет, что пять?
— Пусть деканат лучше скажет, когда сессия, а то в прошлом году мы узнали об этом за день до первой пары, вы там совсем оборзели, что ли?

¯\_(ツ)_/¯

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах, не душу делим, чай - постель всего лишь

09:29 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Антониони — один из тех режиссеров, которых не любят прямо вот поголовно. Вообще, думая о нем, я вспоминаю полное ужаса лицо Оли, когда я предложил посмотреть «Блоу-ап»; а еще я вспоминаю полный злобы вопль Вики, когда я упомянул Антониони в ожидании пары в коридоре.

Итальянское кино — одно из моих любимых, от неореализма до Висконти и Антониони, и после непростых тем довоенного кино Англии и Америки у нас был целый семестр посвящен только Италии, и это было очень здорово и вовремя.

Финал «Затмения» Антониони — вообще квинтессенция для меня, и я помню, как нам его описывал Гиберт, почти дословно: «В финале Антониони вообще упраздняет своих героев. Камера показывает нам место, где они встречались и договаривались встретиться. Все на месте: чан с водой, штабель кирпичей, — а людей нет. А были ли они? А может, не было вовсе?»
Мне безумно нравится, как Антониони разрывает эту драматургическую цепь, где у каждой причины есть следствие, где происшествия становятся событиями, где мы всегда узнаем, кто убийца и почему появилась та или иная жертва. В этом я вижу отголоски того неореализма, который не столько про искусство как таковое, сколько про жизнь, которая совсем не обязательно выстроена по Аристотелю, даже несмотря на свою трехчастность рождение — жизнь — смерть.
И это разобщение, и эта некоммуникабельность, которые свойственны Антониони — это прямо ma passion. «Затмение» начинается с пустоты и с «ничего», «ничем» и пустотой оно и заканчивается.

Тетралогия некоммуникабельности Антониони завершается фильмом «Красная пустыня», и у меня есть блестящая история на эту тему. Свои рецензии по истории кино со второго курса я не писал от руки, а печатал и затем распечатывал, и, конечно же, в последнюю ночь перед сдачей, одним глазом кося в недосмотренный фильм (а затем еще один, а затем еще), я дописывал по пять-десять-двадцать рецензий (было непросто совмещать тир образования поначалу). Так вот в семестр итальянского кино я дописал рецензии под утро, запустил принтер, и все шло неплохо, как вдруг...
...в принтере кончилась краска.
У меня аж сердце пропустило удар, серьезно. Бежать в канцелярский около института не было времени, мне еще ехать неизвестно сколько, а в полдень староста несет тетради Гиберту.
Но тут я вспомнил, что цветная краска (почему-то без синего цвета) еще осталась (хотя тоже на исходе).
И распечатал последнюю рецензию красной.
Это была рецензия на «Красную пустыню» — первый цветной фильм Антониони, где роль цвета была примерно такой же огромной. как у Эйзенштейна (в Потемкине и, главное, в «Иване Грозном»).

— ...Это как кинуть тапком в кота, а попасть в тещу! — завершил я свой рассказ вчера.
— Слушай, ну Микк, эти твои присказки, — Коняш засмеялся. — Как в тебе вообще это умещается: почитаю, типа, Джойса, а потом ТЕЩИН ЯЗЫК.

Это я все к тому, что мы с Коняшем ходили в Кубанькино на «Затмение», и я очень, очень рад, что могу разделить с ним что-то такое важное для меня и такое далекое от многих, кого я знаю.
Два слова о сеансе. Сидим в зале вдвоем, думаем, что так и будет. Тут кто-то появляется в коридоре, слышен голос: «Что, там кто-то есть?» — и ответ администраторки: «У нас сегодня много молодежи!» (Сидим с Коняшем вдвоем, напоминаю.) Вошла пожилая женщина. Через какое-то время зашла девушка немногим старше нас с Коняшем.
Не прошло и трети фильма, как девушка ушла с головой в вотсап. А пожилая дама держалась долго, но за последние пять минут фильма она четыре раза произнесла тихо, но отчетливо, чтобы всем в зале было слышно и понятно: «Черт-те что. Ну зачем?»
И я сижу, как в сказке: мягкие кресла, Коняш рядом, Антониони на большом экране.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

10:59 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Дагенушка связала мне хаффлпаффский шарф, кричу второй день, до чего здорово! Просто волшебно! :D


Вообще выглядел вчера очаровательно, как Феденька Басманов ;D

фотопруфы того, что я волшебный и Феденька

Увлекательные истории из жизни в окружении добрых друзей. Во-первых, все пришли не вовремя со словами: «Ты же не будешь нарушать традиций опазданий на свой день рождения?» @ А Я НЕ ОПОЗДАЛ х) Но это норм. Скорее исключение, чем правило, поэтому люблю всех прошаренных друзей, который хорошо меня знают <3
Лучшее началось, когда Дагенушка (которая живет ближе всех) все никак не появлялась, и Джей начал шутить:
— Вот Дагенушка опоздала, место рядом с Микком занято Сахарком. И все, как теперь его душить?
— Смею тебя уверить, Сахарок не будет препятствовать смертоубийству. Вообще-то, она скорее подвинется, чтобы не сидеть на пути у Дагенушки, — возразил я.
— Если понадобится, я вообще встану и отойду, — подтвердила Сахарок.
— Бро ):
— Бро ¯\_( ツ )_/¯

Толик с Олей подарили мне белое сухое (зимой жаловался им, что все дарят книги, ставить их некуда, по нескольку экземпляров одного издания, почему не носки), на что Джей очень точно сформулировал всю мою суть:
— Да ты просто Дамблдор. Молодой Дамблдор. Поэтому тебе вместо носков дарят вино.
:lol:

Тут к слову история, как родители постарались всем привезти что-нибудь из отпуска. Спросили, что хочу я, на что мне оставалось ответить только «аленький цветочек», потому что откуда ж мне знать, что я хочу и как там все обернется? Не хочу ничего решать :D
Ну и привезли родители вино :-D
— Это, конечно, не на всю жизнь память, — развела руками мать, — но зато точно тебе понравится. Белое сухое.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, гости всыпали боярам звездюлей, Лимон-который-выжил, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

23:01 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Оказалось, что море - это ещё и петь вместе с бро Guns and Ships, потому что услышали бодрый англоязычный рэп из прибрежного кафе. Это слушать по дороге домой песню, которая стала заставкой Зачарованных. Это разыгрывать сценки из "Последнего испытания" в лицах ("Давай только без драматизма..." - "НЕТ БРАТА, НЕТ БРАТА У МЕНЯ"). Это обсуждать за ужином оттенки модернизма (""Бесплодная земля" даётся мне особенно тяжело. Это и неудивительно, все-таки манифест модернизма". - "Скажу тебе две вещи. Первое: это ты ещё "Улисса" не читала. Второе, это "Улисс" - манифест модернизма!").
Смотреть на закаты, а по ночам высматривать созвездия с помощью приложения на айфоне. Пытаться поймать интернет. Читать длинные книги. Кричать с нелогичности или эстетики сериалов.

Бро научила меня красивому немецкому слову sternkind - "звездное дитя". Впервые оно прозвучало в контексте "Кромешной тьмы" из "Бала вампиров". Так в немецком варианте хор (и фон Кролок) зовёт Сару (во французском она звучит как "ma belle", почему нет).
В первый день на море мы бегали по колено в воде (было холодно, солнце почти село, когда мы пришли на пляж), поднимая брызги вокруг, и пели отрывки из "Бала вампиров" на трёх языках, кто что вспомнил, и было радостно и весело просто отдыхать.

Сегодня мне приснилось, что мы с Есениным поехали на этот мюзикл, было 1 июля, заключительный показ, жарко, трамвай, пробка. читать дальше

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, Сатаною жил, сатаною сдохнешь, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

14:02 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Приехал вчера утром на журфак, а навстречу из дверей факультета выбегает девочка с отчаянием на лице и кричит подругам, которые идут за мной:
— ТАМ ТАК ЖАРКО И НИКОГО НЕТ, — с интонацией «Бегите, глупцы!»
Так как для журфака подобная риторика в целом достаточно типична, я счел это хорошим знаком и зашел.

Беатриче такая красивая и такая замученная, сердце разрывается. Выглядит так, что может сразу после рабочего дня сниматься в экранизации «Рая» Данте, — а телефон разрывается от звонков миллиона студентов, у которых куча проблем.
— Ну как можно не сдать практику с февраля? — ломает руки Беатриче, положив трубку в очередной раз. — У нас же теперь за один долг отчисляют. Ну как?
Звонит чья-то староста, говорит, что ребята не могут сегодня собраться и сдать какие-то документы.
— Но весь факультет в отпуске уже третий день, мы специально ради таких как вы сегодня вышли на работу, что значит не могут? — не надеясь на ответ, говорит Беатриче. — В конце концов, это вопрос их учебы на факультете. Сделайте что-нибудь.

Пока мы ждем появления Луча, Беатриче дает мне почитать книгу «Формирование французской нации» и убегает ловить студентов и делать все, чтобы их не отчислили. К тому моменту, как приходит Луч, Беатриче все еще бегает, поэтому сидим с Лучом.
читать дальше

Наконец Беатриче немного освободилась и пришла. К этому времени явился и местный Сенковский, так что мою судьбу решал триумвират в полном составе <3
Да как решал! Собрались мы по поводу диплома, потому что моя тема про Булгарина никак не притягивается за уши к профилю «пресс-службы», а по ряду бюрократических причин сделать с профилем ничего нельзя, и отступить от него тоже.

Луча и Сенковского это не останавливало. Сенковский кричал, что Булгарин — лучший пример продвижения и информационной работы. Луч кричал, что из-за идиотов с мозгами набекрень нельзя лишать целое отделение факультета возможности сделать что-то нормальное. Сенковский добавлял, А КАК ЖЕ СВОБОДА И ПРАВО ВЫБОРА СТУДЕНТА, КАК ЖЕ ПРАВО НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ? Луч присоединялся к негодованию, что ПЛЮЙ НА ВСЕХ, ПИШИ ПРО БУЛГАРИНА. Они мерили кафедру шагами, трясли в воздухе кулаками и кричали так, что было слышно у замдекана, вестимо.
В этом революционном безумии Беатриче оставалась неуслышанной, но снова и снова клала перед коллегами бумаги с выписками по заочникам.
— Информационная работа в государственных и коммерческих структурах, — повторяла она каждому, стоило им взять паузу, чтобы перевести дыхание, — это пресс-службы. Только современное, деканат не переспоришь.
КОНСТИТУЦИЮ, кричал триумвират.

В итоге выяснилось, что всех заочников по факту сбросили именно на кафедру триумвирата, из-за чего на них навалилось очень много лишней работы, которая раньше была равномерно распределена между всем факультетом. («Но чистка же прошла, — заметила Беатриче. — Мы же теперь официально православные атеисты».) Профиль пресс-служб — привет от бывшего замдекана, который не любил не только западников, но и заочников (возможно, по созвучию).
Можно было бы устроить революцию, но Беатриче напомнила всем об опыте этого года, когда на умную девочку набросилась комиссия, где громче всех (!) кричал Мороз, что, мол, как ты могла пойти с темой про авангард к Лыновой, если это я специалист по авангарду. И, соответственно, разгромили по полной, напирая на то, что она путает понятия и вообще не оттуда пляшет, давили авторитетом и все такое. Девочка ушла с защиты в слезах, и Беатриче очень не хочет, чтобы такое повторилось.
— Какой-то Мороз совсем стал отмороженный, — прокомментировал Луч, и с предложением революции немного притормозил.
— Ну да, еще и Булгарин, — констатировала Беатриче. — Такая тема, сами знаете.
Триумвират знал.

На всякий случай предложили готовить две темы, а там видно будет.
В итоге то, что хотели, мы не решили, но теперь я знаю, что триумвират на моей стороне, и это очень приятно. Как говорится, еще повоюем.

@темы: Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, Третьего отделения на вас нет, негодяи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:59 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
— Как в Краснодаре вообще живут? — спросил ассистент режиссера, и не было ни одного человека на всей съемочной площадке, кто бы ни задался этим вопросом сегодня. Было настолько жарко, что мы сидели и обливались потом, просто потому что солнце палило нещадно, а в тени было +35.
Снимали сцену стычки футбольных фанатов и ОМОНа, и вот в перерыве кто-то из съемочной группы стал поливать одну из трибун (с людьми) из шланга, и вторая трибуна (где сидели актеры с наиболее агрессивными ролями) сначала просто возмутилась (они тоже хотели быть политыми из шланга), а потом взорвалась теми же криками, что единодушно издавали дубль назад. Такое отличное соединение кинореальноси и суровой действительностью.

Вообще сегодняшние съемки были очень эмоциональными, во многом благодаря накалу страстей на поле, которое должна была отразить массовка.
И вот собираем мы людей на проходной, с полвосьмого почти до девяти, и многие ребята (сегодня пускали только парней) выглядят настолько же агрессивно, насколько агрессивна их роль. И посреди этого царства маскулинности читал книгу Иоанн, космический юноша, окончивший журфак в этом году. Иоанн высокий, ни с кем не контактирует и просто ждет, пребывая в своем мире.
Я наблюдал за этой картиной и думал о том, что в извечном вопросе «Кого помиловать: Иешуа или Варравана?» ответ все еще остается очевидным. Потому что все эти парни не принесут миру столько потрясений и прозрений, сколько может принести один Иоанн.

По стадиону некоторые члены съемочной группы приноровились ходить босиком, потому что трава тут первосортная, а солнце беспощадное. Во время каждого перерыва многие просто ложатся на газон и закрывают глаза. Может, надеются, что проспят лето, не знаю.

В какой-то момент бригадир говорит отправляющимся на перерыв актерам массовки, что кто-то наснимал видео и отказывается удалять, несмотря на запрет снимать на съемочной площадке.
— Я сам не могу ничего с ним сделать, — зычным голосом констатирует бригадир, — поэтому давайте вместе его вежливо попросим...
— А давайте! — потирая кулаки, соглашается массовка.
Уж не знаю, чем закончилось все, но, кажется, проблему все-таки решили.

Непросто жить с детским лицом: выводили массовку на обед, Армен начал кричать, что ему нужен в помощь бригадир, СРОЧНО БРИГАДИР В АКВАРИУМ.
Я как самый близкий к аквариуму бригадир рванул через толпу наверх, пытаясь докричаться: «Иду, ИДУ, ПРИЕМ, ИДЕТ БРИГАДИР».
Массовка так опешила, что глаза на лоб полезли (а еще все резко расступились): «Ты бригадир? Самый милый бригадир на площадке!»
К концу дня выяснил, что почти все бригадиры считали, что мне около 16-17. Мне-то не привыкать, а у них глаза смешно округлялись, когда я их просвещал на предмет своего реального возраста.

Кто-то из московской части группы сказал на дежурное прощание, что больше не увидится с ними всеми, потому что куда-то переводится или уходит. Его решили поддержать:
— Еще увидимся, мир кино тесен!..
— Да нАхУй этот мир!
— …особенно наш.
— ОСОБЕННО ВАШ.
Как-то так.

А Данила Козловский в жизни ровно такой, как на экране: с таким же голосом и такой же внешностью :D Не знаю, почему меня это даже удивило. Привык к какому-то рассинхрону со всеми этими Джошами Гадами, Эзрами Миллерами, Колинами Фарреллами и Люками Эвансами :D

В общем, отличный опыт участия в большом игровом кино. А говорили, что не найду себе работу по профессии, хех.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Kevin the journalist, voice of Strex

21:49 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Увлекательные истории о моем умении рационально делать покупки.
Сабж: я часто говорю о себе, что являюсь жертвой маркетинга. На самом деле, для меня важно оценивать работу маркетологов, которые старались, чтобы именно их товар заметили и купили. Так что я — тот человек, который покупает в Маке Колу Макфизз Ваниль, потому что СТАКАН ВЫГЛЯДИТ КАК КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ТАКОЙ КРАСИВЫЙ НЕ МОГУ.

Так вот давеча зашел в Магнит, а там не было моего любимого сыра. Но как же вино без сыра, подумал я, и начал выбирать из наличествующего ассортимента.
Главное, думаю, не вестись на названия, главное не вестись на... СЫР ПОШЕХОНСКИЙ, СОВСЕМ КАК «УЕДИНЕННЫЙ ПОШЕХОНЕЦ», ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ, ПОЯВИВШИЙСЯ ПОСЛЕ УКАЗА ЕКАТЕРИНЫ О ВОЛЬНЫХ ТИПОГРАФИЯХ, ТАМ ЖЕ ЕЩЕ ПЕРЕВОДЫ БЕНДЖАМИНА ФРАНКЛИНА ПЕЧАТАЛИ ААААА.
В общем, сегодня я могу авторитетно заявить, что Пошехонский сыр очень вкусный. Кхм.

А еще я купил йогурт с малиновым вкусом (не люблю малиновый вкус), потому что он по акции стоил на два рубля дешевле остальных йогуртов этой линейки.
Два рубля.

В завершение расскажу историю, которой в перерыве экзамена по режиссуре поделилась Вика.
Вика покупала вино, и перед тем как расплачиваться, стоя на кассе, потянулась за паспортом в рюкзак, так что ее лицо было скрыто длинными волосами. Продавец как раз в этот момент пробивал вино и сказал:
— Покажите, паспорт... — Тут Вика подняла голову от рюкзака, чтобы сказать, что как раз за паспортом и полезла. И продавец, увидев ее лицо, протянул: — А нет, не надо.
Мы так смеялись с лица Вики, когда она закончила эту леденящую кровь историю, просто до истерики.
(Вика на год младше нас, но вот.)

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Kevin the journalist, voice of Strex, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

23:15 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Луч ходит по кафедре, разговаривая то ли с нами всеми, то ли с самим собой.
— Сейчас отвечу этой негодяю из Хельсинки... — бормочет он себе под нос, близоруко глядя в экран айпада. — А то все пишет мне и пишет!
Даша печатает за компьютером последние детали диплома. Ш. уступила ей место, пересев в кресло и взяв ноутбук.
Луч подходит к настежь раскрытому окну:
— Обещают дождь вечером. Правда, утром обещали дождь днем, — говорит он, сверяя картинку с айпада с безоблачным небом за окном.
— Завтра-то точно польет, — авторитетно заявляет Ш., отрываясь от ноутбука.
— А если нет, это будет уже просто неприлично! — Луч комично вздыхает. — Ведь я второй день ношу зонт!
— А я вот сегодня без зонта, — улыбается Ш.
— И вас это не красит! — смеется Луч.
И мы все тоже смеемся.

Кафедра истории СМИ — очень уютная. Она больше, чем кафедра публицистического мастерства, но вся какая-то похожая то ли на антикварную лавку, то ли на Отдел Чудес. На дверце книжного шкафа висят крылья летучей мыши, а на стене — карта Екатеринодара образца начала прошлого века. Книги на английском соседствуют с брошюрами об истории Кубани. Большие альбомы по истории искусства делят полку с экземплярами «Кубанских новостей».
Вообще-то я пришел совсем не сюда, но Луч зазвал меня на кафедру, чтоб я не ждал Дашу в коридоре, усадил на стул и начал расспрашивать, как там поживает бездельник Гиберт, кто у нас нынче декан и как мне пришло в голову поступать в институт культуры на очку. Потом он угощает нас с Дашей бананами, которые ждут своего часа на столе.
— Ну что вы! Станем мы вас объедать! — протестую я.
— Да я вообще бананы не ем! — смеется Луч. — Поэтому с радостью угощаю ими всех желающих! Люблю смотреть, как люди едят.

Без Беатриче мне очень неуютно. Все такие милые и такие чужие. Даша рассказывает, как они накануне весело тусили на кафедре, а я не могу представить себя в такой же ситуации, потому что мне страшно. Я чужак. Я не свой.
На кафедре публицистического мастерства я тоже чувствовал себя чужим, но ощущал это иначе. Там я имел право находиться, потому что Мороз мог написать мне среди дня о том, что вот, мол, в букинистическом магазине меня ждет собрание сочинений А.К. Толстого, а мог посоветовать хороший фильм, а мог сказать мне на паре, что я не улавливаю суть модернизма. И все это в равной степени было уместным и логичным.
А еще Мороз угощал меня кофе из своей кружки, давал чайник в руки и отправлял за водой, а Павлов ловил меня в коридоре и кричал: «Дарья, вы все еще любите Эйзенштейна?»
С кафедрой истории журналистики не так, они ведь вещь-в-себе, а я всегда гость.

Несмотря ни на что, люблю журфак так же сильно, как любил его еще до поступления, проезжая его в 8 классе, по дороге на курсы японского; как любил его в 11 классе, свой единственный выходной после бесконечной учебы проводя здесь, в учебе, считая более уместным прочитать за день «Мертвые души» осознанно и не для галочки, нежели поспать и поучить какие-нибудь съезды партий; как любил его на первом курсе, когда факультет сиял и завораживал, и я был самым счастливым человеком, переступая его порог.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, Херовато у меня дела, Лафайет., ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

18:19 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вы же знаете этих поэтов: сначала говорят, что под стихи — тут уж либо вино, либо водка, — а потом хлещут коньяк за здорово живешь, нараспев, низким с хрипотцой голосом читая не Есенина и не Маяковского уже, а свое, выстраданное, отрезанное от себя. Они говорят: я разочарован в себе, говорят, что нужен талант, а без таланта ты всегда будешь Сальери.
Завешивают окна плотной тканью, чтобы сделать вид, что ночь, и не включают никакой свет до самого заката, только иногда отдергивая занавеску, чтобы затянуться сигаретой. А когда совсем темнеет, включают гирлянду и зажигают свечи, а если после вина и коньяка трудно разобрать буквы, то достают фонарик.
Воск свечи снизу расплавляют, чтобы нахлобучить ее на пустую бутылку из-под красного вина, рядом стоит бутылка с парой глотков белого, рядом — пухлая емкость с коньяком и целая россыпь бокалов, потому что как же можно пить вино и коньяк из одного и того же бокала?

Вы же знаете этих поэтов: у Толика длинные вьющиеся волосы, забранные в светлый хвост; у Насти короткая стильная стрижка, от которой трудно оторвать глаз. Поначалу Толик постоянно включает компьютер, чтобы гуглить разное, от гекзаметра до Стоппарда, и говорит: «Хорошо, что в комнате есть Анубис, я хоть не самый тупой», — и мы смеемся.
Толик показывает нам свой фильм-портрет, а после мы слушаем Вертинского, губами повторяя слова песни, и смотрим все куда-то немного вбок и вверх, как будто читаем Мандельштама перед приемной комиссией в театральном.

— Ну знаете, поэзия, — говорит Толик, пожимая плечами. — Вряд ли Пушкин сидел над бумагой и высчитывал строфы, ритм, ямб...
— Высчитывал, — хором говорим мы с Настей.
— Ну вот, — огорчается Толик, — теперь Пушкин нравится мне гораздо меньше.
Мы снова смеемся. У самого Толика ритм всегда строго соблюден. У Насти тоже. Мы вспоминаем конкурсы поэтов, в которых участвовали когда-то.

На большой кровати лежат томики Есенина, Бунина, Байрона, Маяковского, Уитмена. Настя на память с легкостью читает Гете и Лермонтова.
— Где же Лермонтов? — тут же повторяет Толик, который не может найти томик его стихов.
— Миша! — кричим мы с Настей. — А Миша выйдет?

@настроение: за тучи тянется моя рука, бурею шумит песнь, небесного молока даждь мне днесь.

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, не душу делим, чай - постель всего лишь, Юлик внутривенно, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Анфи, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

23:54 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Больше всего мне нравится, что ко мне вернулась любовь к чтению.
Прошлый год стал мучительным временем переживания и осмысления чужого опыта через нон-фикшн, он был почти полностью лишен художественной литературы. Сейчас я читаю все от сказок до поэзии, от современных романов до классических пьес, и это тоже опыт, тоже переживание, но в переработанной художественной форме.

Во время сессии мне пришлось частенько мотаться в институт и домой, поэтому я снова по четыре-пять часов в день проводил в дороге, из них час-два даже удобно сидел, что, конечно, способствовало чтению. Еще и погода стояла не слишком жаркая, в самый раз.

На экзамене по тележурналистике преподавательница спросила, в кайф ли мне было писать сценарный план видеосюжета. На что я ответил, как всегда отвечаю на подобные вопросы: «Конечно. Я очень люблю текст».
И это правда, я люблю текст так сильно, что сам себя ощущаю как текст, и все вокруг текст, и только текст дает мне ощущение спокойствия. Одна из причин любить Дяченко и их Vita Nostra, конечно, это то, как они чувствуют текст.

Когда мы на подкурсах еще слушали лекцию Павлова о постмодернизме, я еще плохо себе представлял, как Павлов относится к данному явлению (хотя казалось бы), и для меня каждое его предложение было не то чтобы откровением, но чем-то естественным, правильным, логичным.
И когда Павлов сказал, что в постмодернизме мир есть текст, а Бог в словах, я закрыл глаза и сказал: «Вот это — мое». На меня потом еще долго Таня косилась, как что-то столь грязное, как постмодернизм, может быть моим. А Павлов вообще дверью хлопнул. Но от поезда не убежишь. (Хотя модернистская концепция, наверное, мне ничуть не менее близка, просто мы живем все в эпоху постмодернизма,и не то чтобы у нас был выбор.)

И вот сейчас я часто думаю о том, как много для меня значит текст во всех его проявлениях, как я люблю каждую букву и то многообразие бытия, которое из этих букв складывается.
vita nostra brevis est, brevi finietur, а человек способен на удивительные вещи.

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

19:46 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда мы продумывали структуру своих политических партий на самом начальном уровне, буквально набрасывали план и определялись с направлением, Коняш спросил у Оли с Юлей:
— А вы кто, либералы, небось?
И Оля аж вытянулась в струну, широко раскрыв глаза от возмущения:
— Ты что! Какие мы тебе либералы!
Как будто ее обвинили в совращении малолетних.
— Мы знаем, кто бы тобой сейчас гордился, наш маленький славянофил, — засмеялись мы.

Все-таки не зря Павлов стал светочем факультета, не зря его все так любят и боятся. Он очень многое для нас сделал — в том смысле, что научил видеть чуть шире, чуть глубже и чуть светлее.
Впрочем, мы с Коняшем, все из себя западники (и дипломы пишем на кафедре западников), успешно защитили проект неолиберальной партии свободы и равенства. С неофициальным названием «партия униженных и оскорбленных», потому что поддерживаем ЛГБТ-сообщество, вегетарианство и вот это все. «Наша символика выполнена в голубом и белом цветах, которые означают честность, свободу И ГЕЕВ».

Более того. На первом занятии, когда мы только частично изложили нашу позицию и продумали в условиях задания наши действия по одному законопроекту, одногруппники решили не лукавить и сказали, что голосовали бы за нас, а их партии вообще нас поддерживают :D #успех
Иногда в своей программе мы отталкивались от программы и поведения Эмманюэля Макрона, хотя у нашей партии была чудесная лидерка, которую мы придумали такой, что самим хотелось бы за ней следовать. NB на практических по государственному политическому маркетингу в СМИ нас ни разу не попросили не использовать феминитивы (в отличие от пар по работе журналиста в творческой студии, но там все вообще о другом, и достойным осуждения либеральничаньем считается даже признание недостатков у великой и могучей державы).

К слову о Макроне.
На экзамене по бренингу территорий я защищал свой имиджевый паспорт Парижа, который сделал еще зимой, и заметил, что предложенный мной в рамках задания проект по использованию имиджевых ресурсов очень похож на некоторые предвыборные тезисы новоизбранного президента Республики. На что я и решил указать.
— Вот, кстати, выделенные мной содержательные стратегии похожи на стратегии, заявленные Эмманюэлем Макроном, который как раз недавно взошел... эээ... взошел на...
Коняш с Олей чуть не задохнулись от смеха, выдавив: НА ПРЕСТОЛ.
— ...на президентский пост, — закончил я свою мысль.
Забыл глагол, который подходит для президентства, с кем не бывает. Коняш мне это еще не раз после экзамена припоминал: типичный, мол, француз, ну :D

@темы: Да здравствует революция, мы красивы и умрем!, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

18:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Иногда складывается ощущение, что наш курс — единственная группа заочников на всем журфаке.
Преподаватели смотрят на расписание и неизменно закрывают глаза в тихом ужасе: «Как же мало у нас с вами пар!» — как будто до этого вели исключительно у очного отделения и никогда не сталкивались с экзаменом сразу после пяти лекций. На факультете немноголюдно, очники защищают дипломы, в расписаниях младших курсов заочки — сплошь незнакомые преподаватели и несколько знакомых, но в коридоре мы их все равно не встречаем. А был ли мальчик, что называется.

Опаздывающие сегодня утром спрашивали, до скольки можно сдать экзамен.
«К. сказала, что принимает до часу, а потом у нее отпуск», — ответили сдающие.
Журфак, лето.

И вот еще потрясающая история о том, как преподаватель онлайн-журналистики на первую пару пришёл со словами: «Не люблю интернет и Медуза ваша — пустышка», — а уже через неделю смотрел с нами мастер-классы Галины Тимченко и предлагал: «Может, ещё немного про соцсетки? Тимченко дело говорит».
Собственно, Щ. вообще классный и открыт новому, потому что тащить нам мастер-классы Медузы он стал после того, как увидел у нас огонь в глазах. А еще он с каждой парой все больше похож на Ареса, а главный вопрос к нему у нашей группы: «Зачем вы забрали у Павлова усы?»

К слову о Павлове.
Зашел сегодня к нему на кафедру поздороваться, потому что очень по нему соскучился. Помахал рукой, пожелал доброго дня и вышел из аудитории, а на лестнице меня догнал грозный окрик: «Дарья!» Коняш чуть через перила не упал от смеха: «Глас свыше! Как будто Зевс какой!» — просипел он сквозь хохот.
— Дарья, вы идете на научную конференцию? — тем временем, поинтересовался Павлов.
— Конференция? — я замялся. — Селезневская?..
Павлов закрыл лицо ладонью, одновременно возведя очи горе:
Лихоносовская, Дарья! — чуть ли не со стоном разочарования пояснил он. — Жду вас через неделю с каверзными вопросами. Но вы еще успеете заявить свою тему, у вас десять секунд до того, как мы отнесем документы в типографию.
Предложение участвовать я благоразумно отклонил, ибо сессии, но что меня помнят и ждут — приятно.

Это недавно размышляли с местным Сенковским о том, чья фамилия уместится в отведенной для того графе в зачетке.
— Та самая графа, где умещается только Май, — заметил кто-то.
— И Павлов! — подхватил второй голос.
— Павлов... — протянул Сенковский (как известно, кафедра западников недолюбливает славянофилов, и их идейного предводителя особенно). — Он тоже не помещается. Ведь он не один.
— Как не один? — опешили мы.
— Он же с собакой.
Как только парты от смеха не перевернули, непонятно :lol:

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

21:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Моя школьная учительница по французскому начала учить английский и жалуется, что у нее трудности с произношением. Говорит, в английском какая-то грамматическая анархия, никогда не угадаешь, как читать то или иное слово, еще и говорят быстро! То ли дело, говорит, французский! Правила, изящество!..
Я так смеялся, что чуть живот не надорвал :D
Говорю ей: вы, мол, не поверите, но изучающие французский обычно ИМЕННО так говорят про французский, как вы про английский.


:lol: :lol: :lol:

@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

00:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
В четверг сдавали черновики фильмов-реконструкций, в связи с чем собрались доброй половиной группы.
Я рассказал Яне, как на днях наткнулся по ОТР на «Ивана Грозного» Эйзена и снова испытал это чувство огромной любви к режиссеру и человеку, который создал что-то настолько прекрасное, сильное, важное и просто гениальное.
И Яна сказала: «Эх, Даша-Даша. Гениальное остается гениальным, а ты должна расти».

Яна сказала, что я должен развиваться.
Почему в моей жизни все время появляются изаеподобные люди, которые выбивают меня из колеи?
Разве я не развиваюсь? Разве не расту? Неужели Джей прав, и растет только мое ЧСВ?

Сейчас наконец нашел полчаса хоть для одно серии «Юрия на льду», которого ждал с момента первого тизера и не мог смотреть на волне общего хайпа.
А там гг озвучивает Тосиюки Тоёнага. Ну вот тот самый, который озвучивал Микадо.
И что-то тяжеловато (а ведь мне уже не пятнадцать).

@темы: ты хочешь быть богом хотя бы в словах, гости всыпали боярам звездюлей, Херовато у меня дела, Лафайет., РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, Микадо, Идем! Ты мой! Кровь - моя течет в твоих темных жилах, Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

21:44 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Гришку нужно начитать на камеру стихотворение о войне, для школы. Мать развернула дома активные действия по поиску подходящего стихотворения.
Я решил включиться в процесс на правах консультанта по литературе.

— А давайте, — сказал я, — Гришок прочитает стихи из песни Вертинского! «То, что я должен сказать».
Мать с подозрением посмотрела на меня, но так как разумной альтернативы пока не было, согласилась посмотреть слова.
— Даш! — через полминуты вздохнула мать с лицом «так я и знала». — Ну какое Гришку «и швырнула в священника обручальным кольцом»! Какое «целовала покойника в посиневшие губы»!
Тут подключился сам Гришок.
— Нашел! — закричал он. — «Светлый праздник, день Победы...»
Мне оставалось только капитулировать.

Потом уже для интереса поискал стихотворения Эренбурга о войне, потому что кто, как не он, напишет что-то... верное.
Первое же, что я у него нашел, заканчивалось так:

Все сто столиц кричали вдалеке,
В ладоши хлопали и танцевали.
И только в тихом русском городке
Две женщины как мертвые молчали.

@музыка: Александр Вертинский - То, что я должен сказать

@темы: Аматэрасу, Анфи, не душу делим, чай - постель всего лишь, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

Mea culpa

главная