• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:53 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вместо того, чтобы готовиться к серьезной режиссерской сессии (второй экзамен в понедельник), езжу на журфак (два с половиной часа с пересадкой в один конец).
Сегодня с ужасом понял, что приближаются каникулы, и придется без Мороза жить минимум до сентября. ДО СЕНТЯБРЯ, КАРЛ.
Конечно, у меня диплом на переводческом, практика на режиссуре и все такое, но... Но.
Кто придумал эту штуку, когда ты такой привязываешься к людям, а потом начинается паника, что ты их не увидишь? Верните все обратно. Верните так, чтобы приезжать на журфак трижды в году и радоваться этим двум неделям. Пожалуйста.
Пожалуйста, не надо.

Пожалуйста, оставьте со мной это чувство стремления.
*
Пробка была такой длинной и долгой, что я успел не только прочитать «Бойню номер пять или Крестовый поход детей», но и полюбить Воннегута. Воннегут очень гуд.
Воннегут немного похож на Мороза.

Есть такие вещи, которые понимаешь умом, но не воспринимаешь все равно.
— Ведь почему кричит новорожденый? — спрашивает Мороз. И сам отвечает: — Потому что попадает в совершенно непривычную, довольно-таки ужасную среду, где...
— Серьезно? — я весь день держусь на кофе (идет четвертая кружка, хотя еще нет 16:00) и смотрю на мир широко раскрытыми, немного остекленевшими глазами. — Но ведь новорожденные кричат, чтобы легкие раскрылись и...
— Они кричат, потому что попадают в наш мир, — отмахивается Мороз. — Или ты думаешь, что они от радости кричат?

Мороз говорит, что он мб за Билли Пилигрима и проканал бы.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Анфи, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

22:33 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Французский язык так красив, что меня охватывает растерянность. Заметил сегодня, что перестал отличать эстетику от этики, красивое от прекрасного — и от безобразного, кстати, тоже, но там хоть умом можно домыслить.
Так или иначе, французский язык сметает преграды и несет в себе красоту (такая красота есть в текстах; всегда говорил, что во мне живет дух постмодернизма: мир есть текст и Бог в словах).

Посмотрел по совету моей дорогой Принцессы французский мюзикл «Дракула: любовь сильнее смерти» (Dracula, l'amour plus fort que la mort). Он очень красивый — не только внешней эстетикой, но и чем-то внутренним, надрывным и немного горьким.
Мина здесь так хороша, нет таких слов. И вампир-блондин.

Сверхзадача Дракулы в мюзикле — время от времени появляться и _быть красивым_.
Таким был Костик до того, как его ушли с факультета: он иногда приходил к нам и _был красивым_ (не состояние, а действие). Не учил нас, не творил историю, а просто был красивым, и, откровенно говоря, от него большего и не требовалось (да и не ждал никто).
Юля-доно как-то рассказала нам с Бальзаченькой:
«Я же сижу перед телевизором, а в нем отражается вся аудитория. Я нет-нет да и гляну на вас, когда Костик пытается пару вести: а вы сидите, как кошки, и смотрите на него затуманенными взглядами, мол, б-же, он еще и говорить умеет».
Вот эта красота как действие — загадка для меня, но довольно простая для понимая вещь в реальном мире. Как минимум потому, что действия считываются, а состояния — что ж, с ними сложнее. Это ведь не текст, чтобы его читать.
А жаль.



@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

01:12 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сил нет, как хочу поорать о всяких потрясающих штуках, с которыми познакомился за последние дни.

Для начала, прочитал «Моралите» Ансуорта. В этом романе скрыта замечательная идея, впрочем, выполненная просто _ужасно_. Несмотря на то, что действие происходит в Средние века, нет атмосферы от слова совсем, и даже кажется, что все это могло бы происходить с современниками Платонова, например.
И тем не менее, мы ведь читаем книги не для того, чтобы хлопать в тюленьи ласты (ну разве что иногда). Итак, идея перелома в сознании средневекового человека — раскрыта чуть более, чем полностью. А еще там главный герой — священник, что было основной причиной не откладывать чтение :D

Прочитал только что «Звездную мантию» Павича, ОНА ТАК ХОРОША, кричу в ночи и не могу успокоиться. До этого я читал у Павича только «Обратную сторону ветра», она оказалась для меня слишком сложной (ну а что я ждал от Павича, право слово?), но зацепила меня. И вот теперь БОГИЧЕСКАЯ Мантия.
Форма, КАКАЯ ФОРМА (ну а что я ждал от Павича, право слово? [2]), мы в восхищении. Просто все, что я ценю в литературе, собрано в одном романе (постмодернизм, такой постмодернизм, как любил говаривать Джей).
Мантия чем-то напоминает Кортасара (ну, магический реализм где-то рядом, где-то вне и изнутри), и это еще прекраснее, чем можно себе вообразить.

Посмотрел намедни «Mozart L'Opera Rock», пребываю в смешанных чувствах.
С одной стороны, это было несколько нудновато, местами динамика действия провисает, а замысел раскрыт не до конца. Да и от самих композиций я ждал большего (после Нотр-Дама, где каждая композиция совершенна).
С другой стороны, КИНКИ. Костюмы. Мизансцены, в конце концов. И отдельные песни, конечно.
До сих пор не знаю, что толкнуло меня на просмотр Моцарта, но в целом я получил удовольствие.
Просто люблю эту часть истории музыки (в которой не разбираюсь), люблю «Амадеуса» до глубины души, люблю «Маленькие трагедии».
В Моцарте-опере невероятно зацепила демонстрация отношений Моцарта и его отца, просто вот та композиция, которая J'Accuse Mon Pere, в самое сердечко, обожаю этот мотив. Жаль, что в конце эту линию как-то тихонько слили. Борьба долга и чувств, все это — обожаю.
Ну, ВЕЛЛ, Сальери, май лав, чудесен, хотя тоже немного затерт. В «Амадеусе» взаимоотношения Моцарта и Сальери были прорисованы куда лучше, — в том плане, что они равномерно были распределены по фильму, а также, благодаря точке зрения Сальери, с которой велось повествование, было больше эмоций самого Антонио, его переживаний. А не внезапные песни посреди действия.
Но тем не менее. В Моцарте-опере это было так ГЛУБОКО, что прямо тоже в самое сердечко. Прямое попадание в кинк: я тебя так люблю, ЧТО УНИЧТОЖУ <3 Прямо как в тех тезисе и аргументе «почему возникает желание задушить котенка». Да я страшный человек D:
Фанфакт: где-то год или два в моем плейлисте висела Le Bien Qui Fait Mal, которую я слушал и любил, но упорно считал, что мюзиклы и оперы — это не мое. И вот пришла пора соборов кафедральных :D



@темы: Василий-су! Государь жалует тебя чашею!, Анфи, I'll find her if I have to burn down all of Paris, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, не душу делим, чай - постель всего лишь

22:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Не так давно выяснили с Коняшем, что у нас могут быть далекие или не очень родственные связи.
— Так может, мы с тобой родственники! — радостно отреагировал я.
— Ага, это мой прапра- проиграл твоих предков в карты.
*
Краткий бэкстейдж: экзамен по операторскому мастерству перенесли с 13.06 на 15.06 (по понятным причинам), а экзамен по философии как стоял 17.06, так и стоит. А значит, на подготовку будет чуть больше суток. Мне-то не привыкать, на журе у нас каждый день по экзамену, и повезет, если учить только 30-40 вопросов, а то ведь и все 65-70 бывало.
Так вот.
С одной стороны, меня волнует экзамен по философии. С другой стороны, твердо помню я только: преподавательница любит Канта, Данте был гуманистом, ВСЕ О САРТРЕ, — да еще смогу кое-как на пальцах объяснить позицию Гегеля, которую мне Мороз демонстрировал.
(Вообще на последних в семестре семинарах по философии я злостно читерил и пересказывал наши с Морозом беседы, ЭТО РЕАЛЬНО РАБОТАЕТ. Но во всей ситуации главный вопрос не в том, сработает ли это снова, а в том, как стать таким умным, чтобы в обычных беседах выдавать курс философии между делом.)


@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ты хочешь быть богом хотя бы в словах

18:25 

Филологический флешмоб

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
в поисках этого флешмоба прошерстил два своих дайря. ДВА ДАЙРЯ. При том что в этом почти 80 страниц, а в самом начале я печатал далеко не интеллектуальные алленовские шутки .___.
Филологический флешмоб, брать по желанию. Рассчитан на месяц, вход свободный.



I am sorry to report dear Paris is burning after all

Day 29: книга, которую вы не дочитали
«Чума» Камю.
После того, как я упал в любовь с Сартром, только ленивый не сказал мне: «О, непременно почитай Камю!» И я честно пытался — дошел до середины «Чумы» и решил, что с меня довольно.
Когда-нибудь я обязательно дочитаю ее. Но пока что испытываю неприязнь к чересчур очевидной аллегории, да и вообще Камю — не мой тип автора, вероятно. Нам на ИЗК как-то рассказывали о неудачной попытке экранизировать «Постороннего», потому что там сплошная рефлексия, и сделать из этого кино оказалось непосильной задачей. Вот мое отношение к Камю — что-то вроде этой режиссерской неудачи.

Day 30: книга, на которую не хватило пункта в этом списке
Воспользуюсь этим пунктом, чтобы сказать пару слов о Мартене Паже.
Я встретил его книги в очень странный период своей жизни и скорее всего никогда не прочел бы ни строчки, но.
Итак, мне, вероятно, около семнадцати и я влюблен — влюблен в той мере, в какой можно быть привязанным и окруженным выражением любви. И вот я иду в книжный (куда еще идти, когда прячешься от влюбленности?) и наугад достаю книги, выставленные в разделе современной зарубежной прозы. Там-то мое внимание и привлекает смешная тонкая книжечка «Быть может, история любви». Может быть, меня привлек цвет корешка, а может — такая странная формулировка, которая звучала ванильно (мы тогда иронизировали над ванильностью каждую свободную минутку), но интригующе. И вот я решил прочитать содержание, хотя обычно этого не делаю (там все время рассказывают самое интересное).
«Вергилию тридцать лет. У него необычное имя, необычный дом, необычные друзья и большой опыт любовных разочарований. Он давно примирился с таким положением дел, но когда однажды ему позвонила Клара и заявила, что между ними все кончено, — не на шутку испугался. "Неужели прорвалась тонкая грань между явью и вымыслом?" Дело в том, что никакой Клары он не знал. Что это — шутка? Или провалы в памяти? И как же ему теперь жить... без Клары?»
Сейчас это звучит даже немного смешно, но тогда я понял, что прочту этот небольшой роман, с первого предложения саммари.
Это было на волне любви к французской литературе (на волне любви к Сартру), на волне любви — любви, которая заставляет читать книги на твердую четверку и с теплом вспоминать об авторе. Я был влюблен в Вергилия, на дворе стояло лето, мой литературный вкус переживал ломку.
Так Вергилий (ныне изломанный, как я) привел меня, сам того не желая, к Мартену Пажу — чудесному современному французскому писателю, у которого есть еще совершенно невероятная «Как я стал идиотом», остроумная и просто любопытная. Это не гениально, но приятно, как может быть приятна прогулка по Парижу.

Je suis prêtre et je viens te préparer à mourir

запись создана: 27.04.2015 в 17:53

@темы: не душу делим, чай - постель всего лишь, От чего умер твой последний раб?, Анфи, I'll find her if I have to burn down all of Paris

22:43 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сквозняк выдувает нас к большой серьезной двери, длинная лестница за ней ведет мимо стен, исписанных многообещающими посланиями настоящим и будущим поколениям. ЦСИ «Типография» встречает стуком шариков пинг-понга и экспозицией (надпись на полу: «В Белую комнату не входить»).
Еще одна дверь – и обстановка снова меняется. Звучит фортепиано, кипит чайник, диваны укрыты пледами. Такая уютная, почти домашняя обстановка расслабляет и настраивает на немного сентиментальный ряд.

«Барышни, это Савелий. Савелий, это барышни», – представляет нас организатору проекта сам Олег Мороз – сегодняшний лектор.
Проект носит гордое название «Современная русская поэзия и литературный процесс» и имеет видный статус образовательно-коммуникационного. Впрочем, помимо слов «образовательный» и «лектор» ничего общего с учебой в привычном понимании проект не в себе не несет.
Диваны заполняются людьми, микрофон шуршит проверкой: «Олег, пшшш, Олег», – и свет люстры придает началу лекции оттенок чего-то родного. Фортепиано замолкает.

Олег Мороз – доктор филологических наук, профессор кафедры публицистики и журналистского мастерства факультета журналистики Кубанского госуниверситета. Он не из тех, кто размахивает руками и доказывает свою правоту – напротив, сидит совсем рядом с публикой, обращенный к нам, читает стихи. Когда он рассказывает и анализирует, ни на секунду не складывается впечатление, что вас учат. Это больше похоже на доверительную беседу, даже на поход в гости.

Мы сидим в интимном полумраке, а перед нами разворачивается история. Тема вводной лекции – «Публичное и приватное в русской поэзии 1950-1970-х годов», и эти годы за полтора часа становятся почти родными.
Начинаем мы, правда, с того, что отдаем дань уважения Александру Сергеевичу Пушкину, ибо лекция проходит как раз накануне его дня рождения. Вот и повод, вот и возможность приурочить хорошую инициативу к громкой дате. Впрочем, и у Пушкина есть немного того самого «приватного», о котором пойдет речь – в доказательство Олег Мороз читает отрывок из поэмы «Бахчисарайский фонтан»:
«…долго ль, узник томный,
Тебе оковы лобызать
И в свете лирою нескромной
Свое безумство разглашать?»
Но речь в первую очередь о шестидесятниках (поколение советской интеллигенции, зазвучавшее с конца пятидесятых годов прошлого века), которые первыми стали открыто писать о том, что их предшественники скрывали за закрытыми дверями. Эти закрытые двери, кажется, можно потрогать – до того абстрактные понятия обретают силу этим вечером в «Типографии».

Мысль о том, что сфера интимного может быть частью поэзии, – продолжает Олег Мороз, – не укладывалась в головах.
И постепенно мы узнаем, как происходил этот процесс принятия. Как приватное постепенно завоевывало все более устойчивые позиции, как открывались запертые двери, как поэты выворачивали себя наизнанку и вылезали из кожи. Мы слышим строки, обозначающие начало пути, слышим строки самого его разгара. Слышим, как шепот становится грозным воем.

Постепенно разговор переходит в разговорную, дружескую плоскость. Олег Мороз рассказывает о достойных современных поэтах, о своих пристрастиях, о музыке, об оправдании массовой культуры. Вечер плавно превращается в беседу, когда каждый может высказать свою точку зрения, задать вопрос, сформулировать ответ. Каждый решает что-то для себя.
Под конец расходиться не хочется, уютные пледы приятно греют душу, Олег Мороз цитирует Бродского и Горация. Поэзией дышат стены, она пропитывает всю публику, пришедшую впустить ее в себя. Место перед аудиторией напоследок занимают молодые краснодарские поэты, которые читают свои стихотворения, поют свои песни и тоже дышат поэзией.

Начало июня встречает аудиторию на выходе из «Типографии» теплым ночным воздухом, упоенным ароматом жасмина и лирики.


@темы: Kevin the journalist, voice of Strex, Рихито-сама, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Воздух насквозь пропитан ароматом жасмина, ходишь по городу, как во сне. А под окнами политеха цветут розы, такие же душистые. Город вокруг журфака цветет.

Шутили сегодня с нашей очаровательной кураторшей шутки из разряда «когда-то Волгодонск был миллионником, но из-за большого количества крупных ДТП население сократилось до трехсот тысяч. Население сократилось, А "ВЕЧЕРНИЙ ВОЛГОДОНСК" ОСТАЛСЯ».
Коняш очень хотел есть, а у меня был чудесный доклад по радио, собранный из теории и красивых слов о моей любви к радио. Но преподавательница дала мне слово за пять минут до перерыва, и Коняш засек время (Коняш, знающий, что по теме у меня не очень много в докладе, лол).
«Ты только воздуха в грудь набрал, а я уже понял, что ты не готов! Восемь минут пиздел, Микк, ВОСЕМЬ МИНУТ».
Тот момент, когда ты так увлечен, что ВОСЕМЬ МИНУТ (сократил доклад на 17 страниц в восемь минут — ну не молодец ли? У меня ж не про хуторскую газету сообщение, в конце концов. Типология! Форматы!)
Когда я говорил О ПРОГРЕССИВНОМ ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ ПЕРВОМ СТУДЕНЧЕСКОМ РАДИО, мимо пролетел Май, мы просто чуть ли не хором «ВСПОМНИШЬ СОЛНЦЕ, ВОТ И ЛУЧИК».
Под конец кураторша попросила меня написать что-нибудь на научную конференцию в следующем году, и я прост С: У меня на лице написано, что я ~НАУЧНЫЙ~? :D

Преподаватель, который запомнил нас с Коняшем как «театральную богему», оказался ходячей Википедией и Бальзаком, просто нереально много знает обо всем. Начал заваливать вопросами одногруппниц, которые не ходили на его пары до зачета. Ждали вопроса типа «Девичья фамилия твоей бабушки? Что, и этого не знаешь? ВАСИЛЬЕВА ОНА, МЕЖДУ ПРОЧИМ» :""D

После зачета я подождал Мороза, пытаясь готовиться к экзамену Сани (в голове сквозняк, как на факультете). У Мороза был зачет с перваками по античке, мур. Они так смешно читали драмы в последние оставшиеся минуты. Ничем не отличимы от нас в прошлом году :3

А потом началась прекрасность. Мороз, котичка, начал рассказывать всякие очень классные штуки, наталкивая студентов на размышления.
(На самом деле не знаю, как описать это словами. Думаю, в отрывках этого не чувствуется, — но суть в том, что Мороз учит _думать_, _понимать_, не ограничиваться узкой классификацией, разделением на плохо и хорошо, на нравится и не нравится. Не объяснять трагедию фразой «ну она же женщина». Осознавать, что мир шире слов, которые ты можешь подобрать.)
Я просто примостился за как всегда пустой первой партой, сидел и слушал, вспоминал нас год назад, радовался, — и рассказывал Коняшу, что происходит.
Поэтому просто цитирую дословно мои стенограммы.

Мороз спрашивает, что хорошего. Перваки такие: ну вот ДЕЛИМСЯ ВПЕЧАТЛЕНИЯМИ ОТ АНТИЧКИ АЗАЗА
Мороз такой: ну и че хорошего в этой вашей античке

читать дальше

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

17:26 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Журфак ожил и заговорил сотнями голосов. Журфак буквально дышал, я слышал биение его сердца, видел, как вздымается и опадает грудная клетка, как расползаются в улыбке его губы.
Журфак ожил, и это так красиво, что хочется крепко обнять его (твое сердце бьется в ритме его сердца).
Это все сессия, первая смена — до этого факультет стоял почти пустой несколько недель, потому что пар уже не было, и раз в несколько дней очники сдавали все в первой половине дня (когда мы приходили, в коридорах гуляло эхо и будущие бакалавры, сдающие госы).
И вот мы попали на всю эту сутолку, маету, высокоинтеллектуальную панику — какая-то волшебная пора. Люди шутят метафизические шутки, ссылаются на Берроуза и Джойса, цитируют Маяковского и Торо. Этот безумный (и одновременно умный) водоворот сносит крышу, можно захлебнуться.

Стоим и ждем Мороза, который принимает экзамен быстро и четко. Нас спрашивают, что мы сдаем (Май пробегал мимо с криком: «А ты-то что здесь опять делаешь?», очники рассказывают о накопившихся пересдачах), а мы просто отвечаем, что караулим Мороза — и на нас обрушивается массив информации, который отражает происходящие на журфаке процессы.
Мороз выходит из аудитории и заходит обратно, а пока он внутри, время от времени выбегают ошалевшие и совершенно счастливые издатели, сдавшие на отлично современный литературный процесс. Это все неважно, — говорит Мороз.

Мороз традиционно спрашивает, что мы можем сказать хорошего. Радостно повторяю в миллионный раз, что в субботу у нас были пары К., и что может быть лучше. Мороз неожиданно соглашается, что лучше К. и вправду трудно что-то сыскать. [«Ах, это вы не слышали его лекцию по синтаксису. Вот уж где правда глаза должны загореться. Особенно учитывая, что русский язык им так преподавали, что все мимо...» — «Да, очники рассказывали, как он у них русский замещал! Как боженька лекцию читал!» — «Ну это смотря какой бог. Если древний, то жуткий. А если Иисус, то...»] Попытка засчитана, все так хорошо, так радостно, и солнце светит вокруг, и чувствуешь себя, как в открытом море.
От мимо проходящего Факторовича узнаем, что Мороз на недавней конференции на филфаке читал два доклада — за себя и за коллегу. «Един в двух лицах!» — смеемся мы. «А может, я человек эпохи романтизма — две личности в одном человеке», — предлагает свою трактовку Мороз. «Наполовину Мороз, наполовину волк!» — подхватываем мы.
Обсуждали полтора часа какие-то философские темы, кинематограф, литературу, социологию, культурологию, жизнь как она есть (и как ее нет) — голова кругом, слова теряются на подходе к горлу, Мороз такой умный, такой восхитительно умный — и такой человечный. Стоит рядом.

Мимо нас проходят и здороваются бесконечной вереницей студенты и преподаватели, Мороз докуривает седьмую сигарету, на верхних этажах все еще идут экзамены, у нас с Коняшем окно.
В какой-то момент мимо проходит Май, как всегда сиятельный, а мы как раз дискутируем о творчестве Каннингема. Мороз подбирает слова, чтобы описать творчество современных писателей, подошедший Май, докуривающий сигарету с видом какого-нибудь Эггси, врывается в разговор: «Да понты все это. Понты!» Мороз смеется: «Точно, понты! Испытываю радость узнавания!»
Мы смеемся, смеемся, смеемся.

Коняш подводит итог встречи: «Вот знаешь, как выходит? Ты говоришь, что вот, мол, жизнь ничего так. А Мороз в ответ: конечно, но с другой стороны, жизнь не очень. И вообще так себе. А если уж углубиться в этот вопрос, то говно эта ваша жизнь» :D
(Неправда, главное, не цитировать Вольтера при Морозе, а так согласно его, Мороза, философии — да, гуманизированное снаружи общество, не Средние века, конечно, когда духовная идиллия царила, но все же цивильненько так. И вообще Мороз любит повторять, что он мертв, и напоминать о стремлении к Нирване.)

Узнали, что Мороз с К. чуть ли не соседи, просто.
Просто :"D
Люблю их :heart:
(Видели К., видели всех: Максимку, Саню, Лучинского, Зуева, Сопкина etc — я такой счастливый.)

А после пар продолжили общение с Олегом, который работает на ГТРК. И он рассказывал, почему его зацепила журналистика. Он рассказывал, и у него тоже блестели глаза. Говорил о своей работе с такой любовью и с такой рассудочностью (да, не без всякой херни, ну что поделать).
Думаю о разнице приоритетов: на режиссуре нам говорят, что журналистика — это такая профессия, которая требует от вас огромных усилий и ничего не дает взамен, никакой отдачи, только адский труд, унижения и зарплата в десять тысяч. На журфаке нам напоминают, что тернии предшествуют звездам.
Журфак вдохновляет.
Журфак влюбляет.


@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

20:22 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вчера на журфаке отменили пары, и небо плакало вместе со мной. Сегодня пар было четыре - и вместе со мной радовалось солнце.

Журфак и "Комсомольская правда" - такой ненависти мир не видел со времен вражды Монтекки и Капулетти :D
Каждый преподаватель имеет свое личное "презрительное лицо"(как вариант "брезгливая гримаса" и "мимика Нарциссы Малфой") специально для предложений, в которых упоминается злосчастная "Комсомолка". Сегодня наша очаровательная кураторша рассказывала о (нет, оставим "желтую прессу" для праздных разговоров) массовых изданиях (но суть остается та же). В процессе упомянула, что на той неделе к нам приезжал главред "Комсомолки" - ее лицо надо было видеть :D ("Вы не присутствовали? Что ж, вы ничегоне потеряли".)
Не удивлюсь, если журфак после сего явления освящал актовый зал хд

Обожаю эти странные "остроумные" шутки про мои высшие образования.
Сегодня очень клевый преподаватель по информационному пространству региона говорит, мол, ах, вот у Гашека был герой, который все время получал образования, потому что ему за этот процесс платил родственник стипендию, которая поболе зарплаты была. Вам так часом никто не платит?
Ахаха, блин. Если бы мне еще и платили :"D
Нет, говрю, я просто Клод Фролло. Наука - это моя страсть.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:42 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Журфак полон смешных несуразностей, от которых на сердце спокойнее.

"Он думает, что мы сидим в Одноклассниках, и не знает, что такое вконтакте. ДА ОН ПРОСТО МАМОНТ… Ну, в смысле, не тот Мамонт, который с факультета ушел…"

- Помнишь, когда был мороз… В смысле, не у нас был… За окном мороз… стоял…
- А, погода, что ли?

- Уже май подходит к концу…
- Все люди заканчиваются.
- СТАП ИТ. НЕ ТОТ МАЙ. Месяц!

"Ну что ты каличный такой, ТОЛЬКО НЕ ПЛАЧЬ".

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:34 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Когда К. рассказывает о журналистике, хочется бросить все и стать журналистом прямо сейчас. Хочется схватить диктофон, поглубже упрятать голову в шляпу и направиться расследовать что-нибудь, докапываться до фактов, совать нос, куда не следует.
Когда К. рассказывает о журналистике, загораются глаза и сипнет голос, до того это сладко всеми сопутствующими невзгодами и препятствиями. Всеми недочетами и глупыми ошибками, всеми проблемами и непониманием.
Когда К. рассказывает о журналистике, у него тоже загораются глаза, и что-то заставляет его вставать в полный рост.

Это круче, чем мотивирующие рассказы Сопкина (и его пальца), круче, чем кулстори Сани, круче, чем "Универсальный журналист" Рэндалла.
К. не делает ничего, что могло бы вдохновить: не говорит о путешествиях, о зарплате, о романтическом флере. Он говорит о простых и понятных вещах: об отличиях профессии от квазипрофессии и сенсатора от журналиста, о творческой составляющей и о социальной ответственности.
И где-то между строк нет-нет да и мелькнет тот К., который когда-то поступал на журфак, где-то за недовольным тоном услышится эхо восторга, где-то хмурость взгляда исчезнет за вдохновленно приподнятыми бровями или всклокоченной челкой. И вспыхнет пламя.

К. рассказывает, что журналистика - это вам не сборка табуреток из Икеи или конструктора Лего. Рассказывает, что журналистом ты не перестаешь быть ни на минуту. Рассказывает, как это въедается под кожу и не отпускает.
К. вообще не рад вести у нас пару, он не знает, куда девать руки, почему в аудитории такие кривые стены, зачем нам вообще поставили замену и какого черта нас так мало. Но когда К. начинает рассказывать, он светится изнутри.
К. сияет ярче Вселенной над головой, если запрокинуть голову посреди океана.


@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами, ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?

20:04 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Какой-то совершенно безумный день, полный криков, смеха и радости. День настолько хороший, что даже тревожно.

Получили два зачета, пообщались с Морозом. Мороз как всегда прекрасен, прекрасен.
Сидели у него на паре антички. Первый курс почти не отличается от нас год назад: они так же считают, что смысл "Царя Эдипа" в неизбежности судьбы (wrong), так же пытаются доказать, что не верят в фатум, так же не могут сформулировать, что же произошло хорошего.
Мороз так искрометно шутил, так смеялся, так рассказывал классные штуки из разряда "я не верю в человечество, хоть мы и живем в лучшем из миров", что мы едва ли не на крик исходили, устроившись за пустуюшей первой партой.
После пары так бурно обсуждали с Морозом каннские фильмы, что студенты потекли обратно к нам.
Мороз и советы: "Есть одна книга, только я не помню ни автора, ни названия…"
Мороз-гопник: вылавливает студенток, неловко интересуясь у их спин: "Э, барышни, спички есть?"
Мороз и эвфемизмы: "На неофициальной части дионисий греки злоупотребляли выпивкой и занимались всеми вещами, сопутствующими злоупотреблению… и сексом в том числе".
Мороз и истина: "Греки вообще не понимали, зачем учиться литературе. Учиться надо ремеслу, а не литературе, потому что человек обречен и действовать может все равно только по воле судьбы".

Перед первой же парой выяснилось, что староста перепутал К.и Ярослава, я кричал так, что было слышно на Юбилейном, наверное. Все еще в страхе и в замешательстве, вдруг К. откажется и просто не придет завтра.

Ничего не вмещается в слова, расплескивается, но в русло не ложится, не укладывается. Журфак такой прекрасный, все на факультете такие прекрасные, как такое может быть.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

09:41 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Еще немного о культурологии.
У меня была тема доклада — культура европейского Средневековья, у Коняша — Возрождение.

Посреди пары я осознал, что мы как Клод Фролло и Пьер Гренгуар из мюзикла.
Коняш рассказывает о Ренессансе, а я бурчу, что в Средние века такого дерьма не было :D


@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

18:45 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Журфак — это
ручка-фламинго с обидным прозвищем Курица;
борьба с окнами и дверьми (это полиция окон, стоять!);
приходить за сорок минут до пары и все равно опаздывать, потому что заболтался с другим преподавателем на курилке;
брать в библиотеке любимый учебник снова и снова;
быть счастливым;
счастье.

Ярослав сегодня все время улыбался так, будто старался сдержать смех; Коняш рядом немного умирал. Ярослава поставили нам на замену в субботу, хотя он утверждал, что больше не будет у нас ничего вести — ШАХ И МАТ. Коняш снова умирает, но на этот раз от радости, и это здорово.
Вообще мы с Коняшем как безумные: вроде шутим шутки-хуютки, а вроде: «ахаха, ты просто как автор эпохи Ренессанса!» Как бы монокли из глаз не повыпадали во время битвы с окнами и Курицей :D
Журфак настраивает на какой-то дико интеллектуальный юмор, как у него так получается?

Пока болтали с Маем, подошли еще студенты, начали травить байки из радийной жизни.
Один из них рассказал кулстори о том, как на семинаре вещал давний выпускник журфака, который три года после окончания факультета работал по профессии, а потом бросил это все, и в тот день выступал в качестве директора собственного ресторана.
И студент-радийщик, естественно, подошел к нему с вопросом: а почему вы бросили журналистику?
В ответ этот бывший журфаковец кааак заорет, дескать, НЕ ХОТЕЛ ПРОГИБАТЬСЯ ПОД СИСТЕМУ, ЭТО БЫЛО ОТВРАТИТЕЛЬНО, ЖУРНАЛИСТИКА ТЯНЕТ НА ДНО, ХВАТИТ ПРОГИБАТЬСЯ, Я НЕ ПРОСТИТУТКА.
На последнее утверждение студент-радийщик засмеялся: «как Павлов».

Не так давно виделись с Морозом, который входил в комиссию и принимал ГОСы.
— Ах эта двести пятая аудитория, — говорю. — Нам про нее рассказывал Шувалов, мол, самая ужасная аудитория на факультете, ибо в ней ГОСы сдают. Проклята она столько раз, сколько раз в ней проходили ГОСы.
— Не думал, что Шувалов такой суеверный, — смеется Мороз. — И тем более не думал, что вокруг факультета сформировалась своя мифология.
— О, это вы еще не слышали историю о голубиной верности! Сначала голуби умирают на факультете, а потом студенты остаются здесь преподавать.

Знаю очень много про телевидение @ взял тему доклада про радио.
Когда ты Микк и это не лечится, ок :D
(Еще 15 страниц доклада. без которого не будет допуска к зачету — эта сессия богата на письменные работы, а ведь это мы еще контрольные и вычитанные газеты Уткову не сдавали.)

Оффтопом: посмотрел давеча «Квазимодо» 1999 года, КАКОЙ ЖЕ АД, ЗАЧЕМ.
Но об этом после сессии хD

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

23:35 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Начал вводить в поисковой строке diary.ru, но не сменил раскладку. Браузер заботливо предложил поисковый запрос: «вши у детей?»

С нами случилась пара Ярослава, ради которого, кажется, Коняш все еще не бросил журфак :"D
Ярослав опоздал на две минуты на пару (ЕДИНСТВЕННЫЙ преподаватель, который ни разу не опаздывал, даже В МИНУС СОРОК, когда на факультете в восемь утра были охранники и Немец хD), а я до этого видел в коридорах К. в этой его ослепительной апельсиновой рубашке. Тонны фикла в наших головах, ю ноу :D
Но суть не в этом.

Ярослав задал всем написать доклады по темам, которые выносятся на зачет.
«Мучить я вас не буду, — мирно сказал он, — так что просто напишите мне доклады по 20 листов к завтрашнему дню. Ответите их хорошо, и проблем не будет».
И мы прост хD Полгруппы еще не сдали курсовую (я сдал, я молодечик, — но те, кто не сдал, тоже молодечики, и я в них верю :3 )

Так вот выяснилось, что темы повторяться не должны. НАЧАЛИСЬ ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ.
Ярослав с этим его лицом Робеспьера: «Давайте вы за эту тему после пары подеретесь?» Любим его <3

Так или иначе, я дерзко взял себе тему европейского средневековья.
Для чего?
ЧТОБЫ ЦИТИРОВАТЬ ГЮГО, РАЗУМЕЕТСЯ.
РАССКАЗЫВАТЬ, КАКОЙ ГЮГО МОЛОДЕЦ.
ПРИВОДИТЬ СТРОЧКИ ИЗ МЮЗИКЛА НОТР-ДАМ.
РАСПИНАТЬСЯ ОБ ЭКРАНИЗАЦИЯХ СОБОРА ПАРИЖСКОЙ БОГОМАТЕРИ.

Выяснили, что если я Клод Фролло, то Коняш Эсмеральда, и мне теперь есть, ради кого умирать :love:

(Вообще не собирался писать в дайрь, просто над этим докладом аж руки трясутся, серьезно.)

Fille bohème, vous avez avoué tous vos faits de magie,
De prostitution et d'harassement sur Phoebus de Châteaupers.
Vous serez menée en chemise, pieds nus, la corde au cou en place de Grève
où vous serez pendue au gibet de la ville

@темы: I'll find her if I have to burn down all of Paris, журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

21:29 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"


Началась сессия, началась радость.
Стойкое ощущение, что я на своем месте и со своим человеком.


Вот полпервого, я позорно опаздываю на первую же пару летней сессии. Жарко, душно, одним словом - хорошо. Ветер сносит с головы венок и развевает платье (как я скучал по платьям). Маршрутки останавливабтся посреди поля и посреди мостов, но ничто не встанет между мной и журфаком.
Предупреждаю преподавателя, что не успеваю к началу пары, хотя подгоняю маршрутку как могу (преподаватель - Саня, который начал сливать мне инсайдерскую информацию о количестве и времени пар, преподавателях и кадровых перестановках далеко не вчера. Постоянно на связи - он ждет наших пар не меньше меня). Прямая дорога наконец заканчивается - еще один поворот, и можно просить водителя об остановке на Яблочном острове.
("Воля твоя крепче каменных стен, / Я вернусь к тебе в пору цветения, / Яблочный остров")

Я лег спать в пять утра, было уже светло и полтора часа как не смолкали птицы за окном. На подступах к факультету спать не хочется (я дочитал "Человека, который смеется", слишком взволнован и счастлив, чтобы переживать, - спать не хочется).
Саня ждет меня у входа на факультет, хотя пара уже идет. Смеюсь: какая же лекция без меня. Саня уходит за ключом, а я набрасываюсь с объятиями на Коняша, которому пришлось стоять с одногруппниками в ожидании меня. Дима скалой возвышается над стайкой барышень.
Две пары Сани: три часа неловкости (слышал звон, да не знаешь, где он). Так и знал, что не стоит оставлятьучебник и тетрадь по истории тв дома. И блокнот с лекциями Мая. Но что поделать.
Саня хохмит, и очень странно обращаться к нему на вы.
На перерыве он зовет нас с собой покурить (он курит, мы составляем ему компанию) и источает комплименты вперемежку со странными вопросами.
*
Уроки неловкости от нас с Коняшем.
Новый преподаватель по правоведению - молодой юрист-Габен, который в ответ на шутку Элизы какое-то время вежливо улыбается, а затем не менее вежливо констатирует: "Очень смешно".
На перекличке он зовет нас по имени-отчеству, и я боюсь пропустить в списке себя.

- Вам, наверное, интересно, зачем вы пришли на мою пару, зачем я сам вообще пришел, - начинет лекцию преподаватель.
- Вы пришли, потому что вам за это платят, - пожимает плечами Элиза.
- Ах, если бы, - преподаватель смеется так, что запрокидывает голову.
"Еще один Калич!" - хочется кричать нам, но вместо этого мы шепчем: "Вот она, голубиная верность".
Шутим с Коняшем:
- Вот когда я буду преподавать, - говорю, - буду таким же.
- Не, - возражает Коняш. - Ты будешь всем кричать о том, КАКОЙ ЖУРФАК КЛЕВЫЙ.
- Ага, и слышать в ответ: это потому, что вам платят. А я так: АХ, ЕСЛИ БЫ ЕЩЕ И ПАТИЛИ :D

- У нас у всех есть газ, электричество, вода… - преподаватель запинается. -Положим, сейчас вода есть не у всех…
- Уже дали воду, - уточняет Коняш.
- А, у вас тоже ее не было? - вежливо осведомляется преподаватель.
- У нас вообше котел, поэтому я просто смеюсь над теми, у кого нет сейчас горячей воды, - машет рукой Коняш.
- Вот в среду у нас зачет - не приходите на него даже, - вежливость преподавателя дает сбой.
- А что, у вас ее нет? - запоздало хватается за голову Коняш.
- Мгм.

Как водится, преподаватель выясняет, кто где работает и учится помимо заочки. Рассказываю про свои перевод и режиссуру.
- А режиссура, это, значится, в кульке? - спрашивает преподаватель.
- В университете культуры, - холодно поправляю я.
- Ах, простите мою оплошность, коли сие не смертельная обида, кою можно смыть лишь кровью, - смеется преподаватель.
- У нас за такое ногами бьют, - добавляю я, расслабляясь. - сударь.
*
Видели К., когда ходили к Зуеву; видели Мая, видели Фрая и Павлова. Несмотря на то, что к лету факультет немного вымирает, все равно он настольк пропитан духом журфака, что спать все еще не хочется, хочется жить и сиять.

@темы: журфак: по городу бродят волки, почти притворившись псами

00:24 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
02:01 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Вера в судьбу упорна, искренна и наивна.
Тиль умывает щеки свежей речной водой, бурный поток в ладонях враз оседает тиной. Тиль и ее смывает следующей волной.

Лето крадется волком с серой блестящей шерстью (серой — как лунный хохот, вышитый серебром), солнце встает с востока, Тилю макушку греет, манит его весенним, знойным уже теплом. Лето почти случилось, можно считать на пальцах, сколько еще осталось майских дурманных дней.
Тиль только хмурит брови, но уж куда деваться? — волк на опушке леса, где-то среди ветвей.

Тиль подустал, наверное. Бегать от волка вечно, в общем, немного скучно, так что — уже пора сесть у реки, блестящей ярче дороги млечной (той, что сияет ночью, искрится до утра, если смотреть на небо, голову запрокинув, чуя затылком русым трав полевых ковер).
Тиль потирает руки. Тиль разминает спину. Время платить по счету месяц как истекло. Век пролетел внезапно, быстро, победно, громко — Тиль воевал и дрался, миловал и казнил.

Просто однажды ночью он заприметил волка, что оказался духом мрачным лесным вблизи.
Дух тосковал в капкане — ржавые зубья лапу волчьей сребристой шкуры сжали, его сковав. Дух не сулил ни славы или другой награды, ни бесконечной жизни. Он не внушал и страх. Лунная шерсть светилась, путь освещая Тилю. Он подошел поближе, молча разжал капкан.
Волк запрокинул морду, начал надрывно выть и лес, освещенный духом, скрыл до вершин туман.

Волк в благодарность Тилю рока прочел знаменья, выгрыз в его ладони линию сотни лет фарта, побед и власти, сплошь одного везенья.
Только потом добавил: цену имеет век.
Только минет столетье, Тиль станет тем же духом, шкуру наденет волчью — магии лунной знак.

Если увидел волка (коли поверить слухам), значит, ты тоже должен выбрать сребристый мрак.

Тиля глотает чаща, только лишь он ступает в леса волшебных духов летнюю полутень. Волк поджидает тут же, на небольшой поляне. Тиль, что почти смирился, ждет, когда примет смерть.
Волк разрывает шкуру, Тиля лишая речи: волосы цвета снега, кожа белей луны... Девушка-дух смеется очень по-человечьи, смехом таким же звонким, точно капель весны.

Вера в судьбу упорна, искренна и наивна; Тиль оживает волком, духом, самим собой.
Девушка-волк однажды юношу полюбила...
...мир подарила Тилю, стала его судьбой.



@темы: возьми на кухне нож, разрежь меня на части, Рихито-сама

17:20 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Ехал сегодня в переполненном трамвае и слышал десятки голосов, перекрикивающих друг друга. Большая часть людей говорили по телефону, поэтому — одновременно и очень громко.
Рядом со мной стоял мальчик, класс первый или второй, не старше. И разговаривал с одноклассником.
«...Так это было, когда тебе айфон подарили! Ты просто написал: "хочу айфон" и все? — пауза. Ребенок становится серьезнее и говорит тише. — Существует, конечно. Нет, то был не Дед Мороз. А он существует».
Я даже растерялся от этой тихой настойчивости.

@темы: ...и лучше погибнуть детьми, неправда ли?, Kevin the journalist, voice of Strex

21:07 

"Смерть от удушья пиджаком – нелепая смерть"
Сегодня была последняя пара истории зарубежного кино, расходились с тяжелым сердцем и в печали. Теперь впереди только сдача рецензий, экзамен и половина истории отечественного кино — все не то, все не то.

На предпоследней лекции сидим с Бальзаченькой, поправляем монокли и размышляем: что же будет после эксплуатейшн синема? Может, Роман Полански? Или Стэнли Кубрик?
И тут Гиберт говорит: «И наконец, к великой вашей радости, последняя тема курса. Эротическое и порнографическое кино».
У нас аж монокли из глаз повыпадали :D

На самом деле, тема достаточно серьезная, и Гиберт рассказал несколько случаев из своей экспертной практики, повлекшие за собой осложнения.
Но когда он в начале пары покровительственно заявил, что «все тут хоть раз да смотрели порно», — стало неловко :"D Ибо я не смотрел хD

Тема-то серьезная, но когда Гиберт начал рассказывать о деятельности «господина Пряшникова»... :D
Кулстори про оргии по всему Петербургу, когда единственным человеком, кто в кадре не любил никого, был Медный всадник :D
«Господин Пряшников» снимает порнографию, но так как он весь из себя эстет — на основании того, что закончил ВГИК... (Гиберт)

Еще более неловко было разве что когда Гиберт начал рассказывать про «Луку Мудищева», потому что на словах «на стихи Баркова» я был единственным, кто понимающе кивнул со смешком. Нам вообще про Баркова на журе рассказывал чудесный Мороз на последней пары отечественной литературы 18 века,чтобы мы хоть что-то вынесли из курса :D
Причем интернеты пишут, что «Луку Мудищева» даже ошибочно приписывают Баркову, что, на минуточку, обидно хD

УПД
Уточнил у Мороза, алмаза моего сердца, по поводу Баркова. Цититрую дословно:
Правильно говорят, Барков оды писал (известно чему), как и положено человеку эпохи классицизма. Он Горация переводил, а там (в "Луке") какая-то деревенская тарабарщина, ни под одно жанровое задание не подпадает.
запись создана: 19.05.2015 в 17:26

@темы: РКТ: журавлик, приземлившийся на ладонь

Mea culpa

главная